Глава 28

Я волнуюсь, когда мы едем усадьбу. Кажется, будто я на самом неделе невеста и буду знакомиться с родителями. Опасную игру мы затеяли с Владом, но ситуация все больше закручивается, и выхода из нее я не вижу.

«Это фиктивные отношения. Фиктивные!» – внушаю я себе, от волнения стискивая пальцы в замок.

– Боишься? – косится на меня Влад.

– Немного.

– Мои родственники не кусаются. С бабулей ты уже знакома.

Он закрывает теплой ладонью замок моих пальцев, но я все равно не могу до конца расслабиться.

Мы приближаемся к усадьбе Платоновых. Уже издалека видны богатство и роскошь.

– О боже! – невольно вскрикиваю я. – Какая красота!

Особняк, построенный в викторианском стиле, выглядит презентабельно и статусно. Он демонстрирует мощь строительного бизнеса Платоновых. Я любуюсь насыщенностью деталей, разнообразием эркеров, башенок, балкончиков и пристроек. Не дом, а бальзам для расстроенного сердца художника.

И на душе становится легче. Ну, не должны быть сволочами люди, живущие в таком светлом и замечательном доме.

– Нравится?

– Очень.

– Это идея моей бабули. Она хотела именно такой дом, и чтобы отделка была розовая с белым.

– Желание девочки-принцессы?

– Ага. Бабуля росла в бедной семье и мечтала о домике для кукол. Вот и построила себе такой, когда создала строительную компанию.

– Она и заказчикам дома в таком стиле строит?

– Нет. Категорически не дает никому проект.

Ворота разъезжаются, перед нами открывается широкая подъездная аллея, засаженная липами. Зеленые листочки еще крохотные, только проклюнувшиеся, отчего ряд деревьев кажется нежно-салатовым. На нескольких я заметила гнезда аистов.

– Неужели прилетают?

– Да.

И я окончательно успокаиваюсь. Нас встречает молоденькая горничная в форменном платье и белом переднике. Она мило улыбается Владу, но ничего кокетливого в улыбке нет, обычная вежливость и только.

– Влад, вас уже ждут. Проходите сразу в столовую.

Мажор идет вперед, я медлю, ватные ноги отказываются подчиняться. Тогда он возвращается, решительно берет меня за руку и ведет за собой. Я ничего не вижу вокруг, пока иду. Пелена застилает глаза, сердце колотится в горле от страха.

Влад приводит меня в большую комнату, в центре которой стоит длинный стол. За ним сидят члены семьи. Позади хозяйки у отдельного столика ждут распоряжения две девушки.

Во главе стола восседает, как царица на троне, Мария Денисовна. По правую руку от нее – сын, а напротив него – невестка. Я вижу еще четыре прибора, приготовленных для гостей.

Четыре?

Холодом обдает спину. Нас с Владом двое плюс его брат Олег. А четвертое место для кого?

«А, Олег тоже придет с дамой сердца!» – догадываюсь я, с трудом подавив желание вытереть испарину со лба.

– Ну, наконец-то! – восклицает бабуля. – Проходите, садитесь. Настя, – она строго смотрит на горничную, – покажи гостям их места.

Мы садимся рядом. Влад так и держит мои пальцы.

– Объясните мне, – высоким голосом начинает мать Влада, красивая стройная женщина с идеальным цветом кожи и точеной фигуркой. – Как мы должны понимать…

– Здравствуй, мамуля, – перебивает ее сын. – Познакомься, это моя невеста Диана Алексеевна Вереснева.

– Здравствуйте, – наклоняю голову я.

Хочется встать, но мажор крепко держит меня и не дает это сделать.

– А это, – Влад показывает на мать. – Ирина Сергеевна, моя мама. Это папа, Денис Иванович.

– Здравствуйте.

Мой голос сипит и ломается от волнения.

– Милая Диана Алексеевна, – не успокаивается мать, – вы, как я вижу, девушка не первой свежести, даже старше моего сына.

– На четыре года, – голос отказывается подчиняться.

– Вот видите! Плюс вы еще замужем. Неужели вы думаете, что мы позволим…

– Хватит!

Мы дружно подпрыгиваем от звонкого хлопка ладони по столу.

– Напугали, мама! – вскрикивает Ирина Сергеевна.

– Сначала ужин, разговоры потом! – заявляет Мария Денисовна. – Совсем законы гостеприимства не соблюдаете! Подавайте на стол!

Ее сердитый тон мгновенно приводит всех в чувство. Горничные разносят еду, я что-то ем, не чувствуя вкуса.

– Ай-ай-ай! – раздается сзади голос Олега.

Я сижу к нему спиной, поэтому оборачиваюсь. Брат Влада влетает в столовую решительным шагом, широко улыбаясь. И тут он отходит в сторону, и я чуть не давлюсь кусочком рыбы, который засунула в рот: за ним семенит Алла Борисовна.

Я возвращаюсь к тарелке.

«Заметила она меня или нет?» – простреливает мозг мысль.

От ужаса хочется, как ребенку, спрятаться под длинную скатерть и замереть, чтобы не выдать свое присутствие. Я нервно тереблю в пальцах салфетку. Видимо, еще не все испытания приготовила для меня жизнь.

– Тихо, не дергайся, – шепчет мне Влад. – Я с тобой.

Он вскакивает.

– Алла Борисовна, дорогая, как я рад вас видеть!

Напротив меня на стене висит зеркальная картина. Я вижу, как мажор церемонно целует моей свекрови руку, приобнимает ее, забирает сумочку.

– Ах, Владислав, вы как всегда галантны! – слышу ее голос, боясь поднять глаза.

– Алла Борисовна сегодня моя гостья, – резко прерывает обмен любезностями Олег. – Извините за опоздание.

– Ой, это я виновата, – взмахивает руками свекровь. – Попала в такую пробку!

И тут она обходит стол, видит меня и столбенеет.

– Дина? А что ты здесь делаешь?

В столовой наступает звенящая тишина. Слышно даже, как где-то в глубине дома играет мелодия. Я открываю рот, чтобы ответить, и тут хозяйка дома резко окликает горничную:

– Настя!

И мы опять подпрыгиваем. Мария Денисовна мрачнее тучи, ей, как и мне, не нравится визит Аллы Борисовны. Ничего хорошего из него не получится, это я печенкой чувствую. Зато Олег – само радушие и образец отличного настроения. Он шумно двигает тарелками, угощает свекровь, рассказывает пошлые анекдоты.

Вот только никто не смеется, словно все ждут неприятностей. Напряжение все нарастает.

Мне кусок в горло не лезет под простреливающим взглядом свекрови.

– А чего это он веселится? – шепотом спрашиваю у Влада лишь бы чем-то занять мозги.

– Очередную гадость задумал, понять бы еще, какую.

– Он же привел свекровь, чтобы мне насолить.

– Думаешь? – Влад задумчиво крутит салфетку. – Нет, есть что-то еще.

Но Олег будто забыл о нашем присутствии, развлекает Аллу Борисовну. А она старается меня поддеть, и в каждом слове звучит издевка.

– Ах, Дина, ты так гордилась своей запеченой форелью, но тебе далеко до такого мастерства, – она поднимает на вилке кусочек рыбы, кладет его в рот и закатывает глаза от восторга. – Это просто шедевр кулинарного искусства.

– У нас повар из Голландии, – говорит Ирина Сергеевна.

– Вот, сразу видно работу профессионала! Обычным кухаркам не подняться на такую высоту.

– О, вы понимаете толк в кулинарии и людях, – поддерживает свекровь Олег.

– Я эту стерву сейчас в порошок сотру, – шипит Влад.

Он не выдерживает первым, но я привыкла к таким выходкам свекрови, нарастила толстую шкуру, они меня почти не задевают.

– Ешь, действительно вкусно.

– Такого хрустящего хлеба у тебя ни разу не получалось, Дина, – делает Алла Борисовна следующий заход. – Милая Ирина Сергеевна, вы не могли попросить у повара рецепт для моей невестки?

А вот этот верх наглости я стерпеть не могу.

– Простите, Алла Борисовна, я развожусь с вашим сыном и печь вам пироги больше не буду.

– Ха-ха-ха! – взрывается смехом Олег. – Но и нам они не нужны))) Подержанный товар отдает плесенью.

Влад вскакивает.

– Повтори, что сказал?

– А что? Разве это неправда?

И Влад бросается на Олегу. Вот так, просто, перегибается через стол и припечатывает кулак брату в нос. И тот тоже отвечает ударом.

Все вскакивают, стулья падают, горничные визжат.

– Останови их, Денис! – кричит мать Влада.

А скандал только разгорается. Братья выбегают из-за стола на середину столовой и стоят напротив друг друга, пылая ненавистью. Я вижу сжатые кулаки. У Олега отекает нос, расплывается синяк под глазом.

– Повтори, что сказал, чмошник? – шипит Влад.

– Что, правда глаза колет, – парирует Олег.

Я сижу и умираю от стыда, слезы собираются в уголках глаз, а потом потоком текут по щекам. А главное, я не знаю, что делать. Бросаться между мужчинами? Ждать, пока родители решат этот вопрос сами?

– Вот бойцовские петухи! – крякает Мария Денисовна.

Она тяжело поднимается, опираясь на трость, берет стеклянный графин с водой и выплескивает ее на внуков.

– Ба! – вопят оба, отфыркиваясь.

– Дети малые, что ли? – рявкает бабушка. – Нельзя спор без кулаков разрешить?

– Без кулаков можно, – отвечает Влад и кидает мокрую салфетку Олегу, – но не с ним.

– И не с ним, – ловит салфетку тот и прикладывает к носу.

– Как ты, Дина? – спрашивает у меня Мария Денисовна.

А я в таком шоке, что не могу ни слова сказать, чувствую только, как дрожу. Бабушка накидывает мне на плечи плед, обнимает и ведет в гостиную.

– Я поеду домой, – шепчу я едва слышно. – Простите за все.

– Никуда ты в таком состоянии не поедешь. А на мальчишек не обращай внимания, они вечно дерутся.

– Но сейчас из-за меня.

– Им повод не важен. Олег – сын от первого брака Дениса, Влад сын от второго брака. Вот старший и ревнует младшего, хотя Ирина, видит бог, никогда не делила детей на своего и чужого.

– Но эт ненависть переходит все границы и идет во вред делу. Олег постоянно вредит Владу.

– Согласна. С ним придется поговорить, – бабушка пристально смотрит на меня. – Любишь Влада?

– Что?

У меня глаз дергается от вопроса в лоб. И как на него нужно ответить?

– Должна любить, раз устроила такую заварушку.

Ее слова жгут сердце хуже каленого железа. Она права. Абсолютно права. Что я делаю в этом доме? Зачем поддалась на уговоры Влада? Кому нужно этот фиктивный контракт. Мы взрослые люди заигрались в детские игры.

Братья приводят себя в порядок, переодеваются и тоже выходят в гостиную. За ними появляются родители и моя свекровь. Горничные вкатывают столик, уставленный десертами и кофейниками. Тягучий аромат свежесваренного кофе дразнит нос.

– А теперь поговорим о насущных делах, – предлагает Ирина Сергеевна, отодвигая чашку кофе. – Надеюсь, сейчас можно, мама?

– Оставь молодежь в покое, Ира! – не соглашается свекровь. Влад не ребенок, сам разберется.

– Но о какой свадьбе может идти речь, если эта… невеста… еще замужем?

И я понимаю: сейчас начнется ад.

– Мой муж отказался подписать досудебное соглашение, – торопливо говорю я. – Но я подала документы в суд.

Я жестко блефую, мои слова предназначены для ушей свекрови. И она принимает их к сведению. Я вижу, как она рвет салфетку, а чашка, которую она держит над блюдцем, задевает его краем и тоненько звенит.

– И сколько этот процесс будет длиться? – спрашивает бабушка.

– Около месяца.

– Значит, мы можем планировать вашу с Владом свадьбу на конец лета? – уточняет она.

– Нет, но…

Ситуация приобретает еще более сложный оборот. Я смотрю на Влада, а он отводит взгляд.

– Какая свадьба? – не выдерживает свекровь. Она вскакивает, проливает кофе, Ирина Сергеевна едва успевает выхватить из ее рук чашку. – Я не позволю! Только через мой труп!

– Ну, зачем же так драматично, Аллочка, – поддевает ее хозяйка дома. – Вы Дину уже потеряли. Не знаю, что в вашей семье случилось и знать не хочу. Но, раз мой внук ее полюбил, значит так тому и быть.

– Полюбил? А как же она?

Обо мне говорили, как о ненужной вещи. Теперь мячиком для пинг-понга стала я.

– Простите, я не могу больше это слушать.

Я встаю и иду к двери.

– Дина! Стой! Я тебя никуда не отпущу!

Влад догоняет меня, разворачивает к себе. И я усмехаюсь. Смотрю в прекрасные глаза мажора, а смех так и распирает грудь.

– Не отпущу? Я что, для вас с Глебом переходящий приз? Один не отпускает, другой… А меня вы спросили? Никакой свадьбы не будет!

– Браво Дина! – я оборачиваюсь на громкие аплодисменты. Олег веселится и хлопает в ладоши. – Действительно, какая свадьба при фиктивных отношениях.

Он поднимает вверх файл…