Глава 8

Глеб встает, прохаживается по комнате, поглядывает на меня, но молчит. Я тоже обдумываю следующую атаку. Наконец он останавливается напротив и спрашивает:

– Динка, надеюсь, ты это несерьезно?

– Что?

– Насчет коровы.

– А почему бы нет?

Я прямо удовольствие получаю, дразня благоверного.

– Может, у тебя уже есть кто-то на примете?

В голосе Глеба сквозит подозрение. Он прищуривается, глаза так и стреляют искрами, как всегда бывает, когда он начинает злиться.

– Кто его знает? – пожимаю плечами я, смотрю на часы и встаю. – Мне пора.

– Куда?

– Я…

Чуть не срывается с языка, что я жду дочь, но вовремя останавливаюсь: совершенно не нужно Глебу знать, чем я собираюсь заниматься.

– Дела.

– Какие у тебя дела?

– Не важно. Ты же мне не отчитываешься. Хотя… в это время должен еще быть на работе.

– Дина!

Я выхожу в коридор, цепляю взглядом распахнутую дверь в спальню, вижу даже край сломанной кровати. И это снова становится триггером.

Сжимаю пальцы в кулаки и бросаюсь на мужа. Он успевает среагировать, хватает меня за руки.

– Успокойся! Ты после операции, навредишь себе.

– Как? Как я должна успокоиться? – кричу я ему в лицо. – Убери весь свой срач, иначе я разбомблю к чертям собачьим эту квартиру!

– Ладно, не горячись, не нервничай.

– Вот и решили! – я сердито хватаю сумочку. – Домой меня не жди, сегодня не вернусь!

Не успеваю я открыть дверь, как Глеб настигает меня.

– Не дури, Динка! Не заставляй меня идти на крайние меры.

– Это какие еще?

– Если вынудишь, заблокирую все твои карты, останешься без денег, без семьи и без жилья.

И опять истерика проходит, будто мой огонь гасит ведро ледяной воды. Слова любимого лучше холода приводят в чувство воспаленный мозг.

– Ну, это мы еще посмотрим, дорогой, – ласково касаюсь щеки мужа. – Адьос!

Я выскакиваю на лестничную площадку, сама не понимая, что только что сделала. И это я, та, которая так тщательно следила за миром и покоем в своем доме, что напрочь забыла о себе.

Холодный ветер остужает разгоряченную голову. Я бреду, сама не зная, куда податься. Ноги заплетаются, чувствую ноющую боль в животе. В состоянии аффекта ее не замечала, зато теперь она вызывает тревогу.

А еще влажная одежда неприятно липнет к телу. Сворачиваю в первое же попавшееся кафе. В ресторан на встречу с Лялькой идти рано, а обдумать ситуацию и обсохнуть надо. Я заказываю кофе и в ожидании, пока его принесут, наслаждаюсь тишиной и относительным покоем.

Так, что я имею?

Измену мужа. В этом уже не стоит и сомневаться. Любимый бегает налево, петляя как заяц по полям, и, кажется регулярно.

Но кто его пассия? Наверняка кто-то из знакомых, иначе, зачем ей прятаться?

Но кто?

Маргарита?

На ум приходит только она.

Набираю номер секретарши мужа.

– Верочка, скажи, когда в издательстве появилась Маргарита Павловна?

– Два года назад. Что-то случилось Диана Алексеевна?

Голос секретарши звучит тревожно, наверняка что-то знает.

– Нет, все нормально, просто интересуюсь. А откуда она приехала?

– Это личная информация, я не могу… нарушаю…

– Верочка, мне очень нужно. Маргарита хочет купить мои картины, но я не продам их человеку, которого не знаю.

– Так вы расспросите Глеба Викторовича.

– Ну, тебе же нетрудно открыть файл и посмотреть.

– Маргарита Павловна приехала в столицу из Красноярска, – после паузы отвечает Вера. – Она в разводе, у нее есть дочь семнадцати лет. Все.

Это я уже знала и без ее информации, нового она мне ничего не сказала. Я разочарованно отключаюсь.

Черт! А если это не Маргарита, а… Серафима?

От такого предположения становится дурно. Я даже представить не могу количество предателей, которые окружают меня. Сразу вспоминаются горькие слова подруги о моей семье. А вдруг она говорила это специально? Внушала мне негатив, чтобы скрыть свое чувство вины?

Я крепко зажмуриваюсь, трясу головой.

Не хочу об этом думать! Не хочу!

Но кислота подозрений уже разъедает душу. Я хватаю мобильник. По голосу, по словам сразу узнаю, нутром почую, мне гадит Симка или нет.

Слушаю длинные гудки, но никто не отвечает.

Точно, она!

Сердце сжимается от боли. Даже представить не могу глубину пропасти, в которую я качусь. Что дальше? Куда податься?

– Да, кто это? – звучит в ухе незнакомый голос.

– Это Д-дина, а вы кто?

– Медсестра. Серафима Михайловна сейчас в смотровой, не может подойти.

В смотровой?

Пытаюсь представить, сколько времени понадобится, чтобы доехать от дома на Садовой до клиники подруги, и облегченно всхлипываю. Нет, это не Симка! Что бы я делала, если бы еще и она…

Телефон вибрирует в руке, смотрю на экран – незнакомый номер. Сбрасываю звонок.

Мобильник снова заходится мелкой дрожью. На дисплее все тот же номер. Какой упорный банк попался! Опять сбрасываю звонок. Минуты не проходит, как щелкает СМС.

Я открываю журнал, читаю, и глаза лезут на лоб от удивления: «Дина, добрый вечер. Ответьте на звонок, пожалуйста. Это я, Владислав. Звоню по поводу вашей картины „Одинокая сосна“».

И сразу же идет новый вызов.

– Д-да, слушаю, – теряюсь я. – Откуда у вас мой номер?

– Дала Алла Борисовна.

– Но…

Я откашливаюсь: для одного дня слишком много потрясений.

– Я вас очень прошу. Может, встретимся?

– Нет, – наконец я меняю стиль общения. – Нет! Не могу!

Не хватало еще с альфонсом свекрови общаться!

По второй линии звонит дочь, я переключаюсь.

– Мамочка, я уже дома. Мы с папой готовим праздничный ужин. Приезжай.

– Мы же с тобой договорились, – от обиды уголки губ ползут вниз.

– Папа мне позвонил, и мы решили провести вечер дома. Бабуля тоже приедет.

Я сглатываю, смотрю на телефон. Глеб спятил? Думает, накормит меня, и я растаю? Да еще решил взять в заложники Ляльку!

Это подло!

Слезы закипают в глазах, вот-вот разревусь в голос. Еще и этот Владислав…

Хотя…

– Вы еще здесь? – переключаюсь на него. – Говорите, куда мне приехать.

Отель «Парадиз» находится недалеко от моего дома. На такси я доезжаю за десять минут. Немного смущает место, но желание насолить мужу так сильно горит в груди, что я не сомневалась в принятом решении.

По всем правилам пикаперского охмурения Владислав назначил встречу в ресторане пятизвездочного отеля. Это чтобы сразу сразить меня наповал.

Обломись, мальчик! Не на ту напал! Я столько лет была жалкой и ничтожной, что больше не хочу! Беру жизнь в свои руки, и ни один мужик ею больше управлять не будет.

Уже на выходе из такси звонит Симка.

– Так, Дин, чего хотела? – деловито спрашивает она.

– Я сейчас занята, чуть позже с тобой свяжусь, – отвечаю уклончиво.

– Погоди, минуточку! Я тут разузнала немного про Владислава.

– И что?

Я вхожу в роскошный холл отеля, оглядываюсь и шагаю к диванчикам у ресепшн. Красавчик альфонс может и подождать.

– Представляешь, наш мальчик из очень уважаемой семейки.

– Вот как, – я морщусь. – Тогда зачем ему старухи нужны.

– Ты только слушай!

Я улыбаюсь, так и представляю Симку, которая сидит за врачебным столом, а из-под шапочки во все стороны торчат неуправляемые волосы. И тяжесть в груди отступает, дышать становится легче. Я удобнее устраиваюсь на диване и готовлюсь слушать. Я никуда сегодня не тороплюсь.

– Не части. Давай по порядку.

– Его бабка Платонова Мария Денисовна – основатель строительной фирмы. Представляешь! – Сима захлебывается от восторга. – Была в молодости обычным прорабом, но быстро набрала знания и силу. Как только появилась возможность, создала свою фирму.

– Ого!

– Да, не хухры-мухры! Сейчас это уже целый холдинг, «НеоСтрой». Слышала о таком?

Я напрягаю мозги, но они отказываются сейчас работать.

– Ну…

– Даже бизнес-центр, где офис Глеба, построен ее компанией.

– Ого! – я начинаю вникать в информацию, она мне может пригодиться.

– Вот тебе и «ого»! Сейчас холдингом управляет отец Влада, старший сын, Олег, ему помогает.

– А Влад что? Ходок по бабушкам?

– Не знаю. Но он в контрах с братом. Тот, кажется, ревнует Влада к отцу.

– Все ясно. У юноши затянулся подростковый бунт.

– Ну, примерно. Только он не по бабушкам. Открыл свой стартап. Офис там же, где у Глеба, только на другом этаже.

Один пазл наконец становится в общую картину. Теперь понимаю, почему первый раз встретила Владислава у бизнес-центра.

– И чем он занимается?

– Дизайном интерьеров.

– Ну, в принципе неудивительно: бабка строит, внук оформляет помещения.

– Мать Влада – светская львица и любитель живописи. Наверняка твоя Аллочка познакомилась с ней в галереях или на аукционах.

– Что ж, возможно.

Мозги отчаянно скрипят, обрабатывая информацию. Теперь точно знаю, что буду просить у Влада. Вспоминаю, как он спас меня дома, а потом приехал в больницу, и тепло разливается в груди. Не пропащий человек. Он должен помочь. Надеюсь.

– Представляешь, – не замолкает в ухе Симка. – Это как раз то, что тебе надо. Правда…

Симка замолкает, я напрягаюсь: какая еще неприятная новость меня ждет.

– Что? Говори уже!

– Характер у парня мерзкий. Знает, сволота, что красавчик, баб крутит на одном месте пачками.

– Так уж и пачками?

Тепло меняется на холодную ярость: этих вертунов хочется душить по одному, еще и наблюдать за их муками с радостью.

– Ага. Да этих светских щучек не жалко, сами на него вешаются. И естественно, что у мужика завышенные требования к женщинам.

Мне становится легче. Серенькая домохозяйка точно не во вкусе плейбоя. Зато понятен его интерес к моей картине.

– Спасибо, подружка, мне пора.

Я встаю и сразу направляюсь в сторону ресторана. Пока разговаривала с Симкой, план в голове созрел и выстроился по пунктам.

Администратор провожает меня к угловому столику у панорамного окна. Отсюда открывается чудесный вид на вечернюю столицу.

Тепло, уютно, ароматы цветов и элитной парфюмерии витают в воздухе. И никакого дождя вперемешку со снегом, никакого ветра, бьющего в лицо.

Я расправляю плечи.

Владислава замечаю сразу. Он сидит, небрежно откинувшись на спинку кресла, и о чем-то думает. Рука свисает с подлокотника, и под светом светильников играют огоньками дорогие часы, выглядывающие из рукава.

Красивый, богатый, успешный мажор. Вот только весь его лоск за счет бабки, отца и престарелых подружек.

Я фыркаю и решительно направляюсь к столику.

– Здравствуйте, – Влад поднимает голову, – могу присесть?

– Да, конечно!

Он вскакивает, отодвигает кресло, помогает сесть. Сама галантность и предупредительность. Его рука случайно касается моей спины, я вздрагиваю от отвращения.

– Дина, я в восторге от вашего творчества. Картина «Одинокая сосна» отзывается у меня в душе трепетом. Я словно себя вижу на холсте…

– Это прекрасно, – перебиваю его жестко. – Вы уже купили ее без моего согласия, так зачем я вам понадобилась?

– Простите, – он смотрит волшебными глазами с поволокой, и моя решимость быть жесткой и неприступной неожиданно тает. – Я не знал тогда, что автор картины вы.

– Теперь знаете, это что-то меняет?

– Да, несомненно!

Влад нисколько не смущен моими нападками. Он сидит, мило улыбается, и смотрит, смотрит на меня, будто и посмотреть больше не на что.

«Это психологический прием такой? – задаюсь вопросом я. – Или у меня с одеждой проблема?»

Начинаю нервничать, осторожно опускаю взгляд в поисках пятен или помятостей. Наконец встряхиваюсь и говорю то, ради чего пришла.

– Владислав, я встретилась с вами по другому поводу.

– Неужели?

Он садится прямо, улыбка становится шире, в глазах играют смешинки. Одной рукой он небрежно крутит салфетку. Полностью расслаблен и спокоен.

«Хозяин жизни, мать ети! – чуть не скриплю зубами я. – Будьте вы все прокляты!»

Только открываю рот, как цепляю взглядом правый безымянный палец со следом от кольца.

«Черт, забыла спросить у Симки, он в отношениях или нет! – будто холодом обдает меня. – А, будь, что будет! Мне с ним не детей крестить. Всего лишь работу хочу попросить».

Я набираю полную грудь воздуха и выпаливаю:

– Владислав, женитесь на мне.