Глава 13

НАДЯ Запах алкоголя, духов, пота и что-то гораздо более тяжёлое, терпкое, запретное витает в воздухе клуба. Здесь многолюдно, слишком громко, непривычно. Темноту разрезают неоновые лучи и рваные, пульсирующие вспышки. Музыка бьёт по мозгам. Из колонок не льётся, а битами бьёт тяжёлая, кислотная музыка. Она неприятна для моего слуха. Раздражает и хочется закрыть уши, а лучше сбежать отсюда. – Идём к бару! – перекрикивая музыкальный рёв говорит мне Майкл. Он меня тянет сквозь толпу как таран и перед Неро все расступаются. Кто пытаются вякнуть, что он расталкивает народ, те получают красноречивый и многообещающий взгляд парня. Да ещё таких мощных и сильных, как Неро здесь не так уж и много. Майкл быстро освобождает нам пару барных стульев. Парень не очень-то церемонится с людьми. Но я не в своей стихии, потому помалкиваю. Располагаемся за барной стойкой. Майкл пальцами щёлкает в сторону бармена, подзывая его к себе и перекрикивая звуки музыки, делает заказ: – Мне бокал нефильтрованного, а моей спутнице «Космо» сделай. – Я не пью, – заявляю я. – Мне только сок… – Для тех, кто не в теме, – хмыкает Неро, – «Космополитен» классифицируется как коктейль на весь день. Потягивай его по чуть-чуть и всё. И ни от кого никаких напитков не принимай, поняла меня? – Хорошо, – соглашаюсь с неохотой и обращаю свой взгляд на толпу, которая дёргается в такт неблагозвучной музыке. – Сегодня для всех наших гостей все напитки за счёт Алекса, – оповещает нас бармен. – Мы в курсе, – отвечает Неро за нас двоих и протягивает бармену купюру. И говорит: – Сделай коктейль для моей спутницы не и дерьма. И пиво мне налей фирменного, а не помойного. Понял? Бармен понимающе улыбается и забирает деньги. – Чего ты так? – шепчу ему на ухо. – Он бы не сделал нам фигню. – Наивная простота, – фыркает Майкл. Ему на телефон приходит смс и он всё своё внимание уделяет сообщению. Я внимательно смотрю на толпу людей. Здесь много студентов с нашего универа, но много и с других учебных заведений. Все молодые и горячие. Я переживала, что благодаря Майклу одета чересчур вызывающе. Ха! У девчонок наряды как сигнальные знаки: «Возьми меня!»; «На всё согласна!»; «Я твоя на эту ночь…» Если короче, то я просто сама скромность. Наблюдаю за странными танцами, а потом вижу Романовскую с подружками и моё настроение катиться в утиль. – Не кисни, – говорит мне Майкл и трогает за плечо. – Эти шмары тебя не тронут. Я лишь киваю, хотя верится с трудом. Бармен ставит перед нами заказ. Я беру коктейль и пробую его. – Ммм… Вкусно, – сообщаю Майклу. Он усмехается и вальяжно облокачивается о барную стойку. Я делаю глоток коктейля и снова наблюдаю за людьми, как вдруг ощущаю покалывание на коже, и волоски на руках встают дыбом. Музыка затихает, неровные и раздражающие вспышки света прекращаются, воцаряется секундная темнота, а потом ярко освещается сцена. Толпа в клубе буквально взрывается радостным криком, свистом, восторженным женским воплем и смехом. С места, где мы с Майклом расположились отлично видно сцену. Мы находимся на возвышении, и я замираю, когда вижу ЕГО. На моих губах сама собой появляется счастливая улыбка. Всё. Для меня больше нет других людей. Нет Майкла Неро. Нет этого клуба. Для меня в данный миг существует только Алекс Горячев. На сцене в свете прожекторов он великолепен. Впрочем, как и всегда. – Эй, народ, вы что-то кислые сегодня. Может быть, выпьем чего-нибудь для поднятия настроения? Раздаётся радостный вопль толпы и свисты. – Шампанское? Вино? – продолжает Алекс. Толпа издаёт резко негативное «Ууууу!» – Нет? – смеётся Горячев. – Пиво? Водка? Толпа радостно беснуется. – Да, я знаю, что вы любите… И только сегодня, только для вас вся выпивка за мой счёт! Бухайте, нажирайтесь до соплей и рвоты и тусите под мою музыку! Пойте мои песни! Готовы? – ДА-А-А-А! Мне кажется, я сейчас оглохну. – Отлично! Тогда дайте кто-нибудь мне сигарету и начнём, – приказывает Алекс. Из толпы ему десятки рук – мужских и женских протягивают сигареты с зажигалками. Он берёт сигарету, прикуривает и небрежно затягивается. Поворачивается к парням своей группы, машет им, и они начинают играть. Алекс выпускает круги дыма и со сцены разливается его голос. Он поёт и с его чувственных губ слетает огонь страсти. Его голос захлёстывает с головой… Как девятый вал. Алекс виртуозно владеет микрофоном, крутит его в руках, как жонглёр. Голос у него хриплый, но при этом нежный. Горячев поёт о любви… к пиву, сигаретам и сексу. Сравнивает девушек с алкоголем. Поёт о том, что они для мужчин – зависимость. Если честно, слова странные, но вот музыка ничего. Всем присутствующим, кажется, нравится. Почти все подпевают, даже перекрикивают его голос. – Огонёк, ты так пристально смотришь на Горячева… Я начинаю переживать, что тебе как и этим идиоткам нравится дерьмо, которое он из себя изрыгает, – вдруг шепчет мне в ухо Майкл. Я резко поворачиваю к нему голову. – Фу-у-у, как ужасно ты выражаешься, – шиплю в ответ. И тут же пытаюсь защитить своего кумира: – У всех исполнителей найдутся неудачные композиции. Неро начинает ржать, а потом говорит: – С этим не поспоришь, огонёк. Только есть нюанс, Горячев данную песню считает своим шедевром. А теперь вдумайся, если это убожество – шедевр, то, какое мерзкое дерьмо нас ждёт? – Ты его прям ненавидишь, – вздыхаю я. – Он – тупая скотина, Надя, – произносит он резко, раздувая ноздри. – Ты его не знаешь, а я знаю. Ты идеализировала кусок говна, присвоила ему нехарактерные качества, будто говно – это чистейший алмаз. Огонёк, переубеждать тебя нет смысла, пока ты сама не убедишься, что перед тобой реальное говно, а не алмаз. Правда, реальность всегда болезненна, но по-другому никак. – Давай без философии, ладно? – начинаю я злиться. – И вообще, раз он такой весь ужасный, зачем ты мне помогаешь? Он пожимает плечами и говорит мрачно: – Сам от себя охреневаю. Отворачиваюсь и продолжаю смотреть на Алекса. И ни какое он не… я даже думать о парне в таком ключе не могу. Хороший он. Классный. Ну а в творчестве и таким произведениям есть место. Я позволяю глазам наслаждаться крутым парнем. Одет он в обычную белую майку и потертые джинсы. На ногах кеды. На левом предплечье два браслета – чёрный кожаный и металлический с шипами. Волосы модно уложены. Алекс в нашем универе популярен. И судя по присутствующим, не только в нашем. Фактически, молодые люди, в особенности девушки, готовы были падать к его ногам. И я в том числе. Но падать я не собираюсь. После концерта я приду за кулисы. И… Что будет дальше, не знаю, но мне кажется, меня ждёт настоящая сказка. * * *– Надя? Ты ещё на планете Земля? – слышу насмешливый голос Неро у своего уха. Я вздрагиваю и смотрю на парня вопросительно и недовольно. – Я уже пятый раз тебя зову, – объясняет он и тут же кривится. – Ты будто взглядом приросла к этой убогой сцене. Смотришь на Горячева, словно он пуп земли. Обхватываю свой бокал с коктейлем и начинаю жадно пить его. Чувствую, как у меня горит лицо. Да, я нервничаю, волнуюсь и знаю, что это видно невооружённым глазом. Неро вздыхает и произносит с явным осуждением: – Только не говори, что мыслями ты уже забралась ему в штаны. Я начинаю сильно кашлять, поскольку коктейль не в то горло попал. – Ты… рехнулся… – произношу сдавленно. – Считаешь меня шлюхой, да? Это из-за утренней ошибки? – Ошибки? – хмыкает Майкл и когда я снова кашляю, небрежно хлопает меня по спине и без всякого веселья усмехаясь, говорит: – Не было ошибки, огонёк. И я не считаю тебя шлюхой, запомни это. Если бы считал, то всё было бы по-другому. И вообще, хватит смотреть на одного парня. Посмотри на других. Вдруг, кто-то есть лучше придурка Горячева? Я прищуриваюсь, ставлю бокал на барную стойку и выпаливаю: – Слушай, может, хватит меня подначивать? Что не так, Майкл? Ты сам меня в этот клуб привёл. Я бы сама ни за что сюда не пришла, даже с личным приглашением Алекса. Храбрости маловато. Майкл поджимает губы. Я расправляю плечи и добавляю: – Или ты резко ревновать начал? Только с какой радости? Мы с тобой не пара! Забей это себе в трубку и выкури. Он встряхивает головой и резко отвечает: – Извини. Просто… Tutto è andato attraverso il culo! Я нервным движением дёргаю плечом и бормочу: – Ничего не поняла, что ты сказал… Да и ладно… Снова смотрю на сцену, на которой играет группа Алекса. Сам Горячев покинул сцену, но вот уже возвращается и клуб взрывается аплодисментами, свистом, радостным криком, рёвом, настоящая вакханалия. Концерт группы продолжается. Халявные напитки льются рекой. Тела двигаются в ритме музыки. – Увау, кого мы видим! – слышу пьяный голос Ниловой Ани. Жаль, что сокурсница оказалась дрянью. Я считала её нормальной и порядочной девчонкой. С другой стороны, лучше увидеть реальное лицо человека в нужно время, чем тогда, когда было бы слишком поздно. К ней подходит Жанна Эйле, косит на меня накрашенными глазами, но пока молчит. Рассматривает меня. А вот Романовская не подтягивается, что удивительно. – Хорошо выглядишь, – говорит вдруг Жанна. – Спасибо, – отвечаю с прохладцей в голосе. Мне её комплименты до лампочки. Тем более, благодаря Майклу я реально сегодня круто выгляжу. – С нами потусишь? – с глупой улыбкой на пухлых губах с блеском нежно-розового оттенка спрашивает Нилова. – У нас столик есть. Почти ВИП зона. – Идём с нами, – добавляет Жанна. – Хоть общаться начнём. Ты вроде нормальная девчонка, а то мы думали, что ты с приветом. У меня даже слов не находится на достойный ответ. Зато слова находятся у Майкла. Он подходит ко мне и остаётся за моей спиной. Не вижу его лица, но по выражениям лиц Жанны и Ани вряд ли он им приветливо улыбается. – Свалили с поля моего зрения, пока я вам не помог, – произносит он таким ледяным, резким и крайне дико раздражённым тоном, что я сама невольно вздрагиваю и едва не соскакиваю со стула, чтобы тоже свалить. – Придурок, – шипит Нилова, переглядываясь с Жанной и они уходят, бросая на меня любопытные взгляды. Я вздыхаю, поворачиваюсь к нему и спрашиваю с негодованием: – У тебя реально плохое настроение, да? – Мне вернуть этих драных сучек? – рявкает он, склоняясь так низко к моему лицу, что наши губы теперь в опасной близости друг от друга. Нервно сглатываю и произношу тихо: – Нет. Просто… ты нервный какой-то. Твоё настроение и мне передаётся. – Извини, – говорит он небрежно и возвращается на своё место. Точнее сталкивает какого-то субтильного паренька с барного стула, который решил занять пустующее место. Снова вздыхаю, и пока я отвлеклась, Горячева уже нет на сцене. Он спел песню и пока ушёл. Мне вот тоже отойти надо. – Мне в заведение нужно. Где здесь туалет? – спрашиваю Майкла. Он показывает, куда идти и интересуется: – Тебя проводить? – Слушай, я конечно, благодарна тебе за помощь, но давай обойдёмся без гиперопеки, хорошо? – Ладно, – нехотя соглашается он, и я спрыгиваю со своего стула. Одним глотком допиваю Космополитен и прошу парня: – Закажи мне ещё такой же. Он качает головой, что-то говорит, но я уже не слышу, направляюсь сквозь потную и плотную толпу в нужном направлении. Странно конечно, но вдруг я чувствую себя чертовски хорошо. Я никогда не пила, но после одного бокала коктейля тело становится лёгким, а настроение поднимается. Переждала очередь, опустошила мочевой, затем тщательно помыла руки и смотрю на себя в зеркало. До сих пор удивляюсь, что незнакомка в отражении – это я. Хороша, что и говорить. Поправляю волосы и с улыбкой выхожу из туалета. Прокладываю свой путь обратно к бару, где меня ждёт Майкл. Но вдруг натыкаюсь на Алекса и двух его друзей. Они что-то обсуждают и смеются. Рядом с ними трутся три девушки, которые то так, то эдак принимают откровенные позы, бросают столь пошлые взгляды, что даже слепой и глухой поймёт, как им хочется, чтобы парни их трахнули. Моё сердце подскакивает к горлу, когда Алекс, вдруг видит меня и узнаёт. – О! Красотка Надя! Ты пришла! – восклицает он радостно и, оттолкнув разукрашенных девок, подходит ко мне. Берёт за руку, чему я крайне удивлена и говорит: – Вот это да! Ты просто огонь! Я сражён. – Алекс! А ты обещал нас на сцену вывести и спеть нам песню, – растягивая слова, произносит одна из девушек и прижимается к Горячеву, прилипает к нему, как жвачка к ботинку. Утыкается носом в его шею. Я забираю из его ладони свою ладонь, но не ухожу. Чего-то жду как дура. Горячев что-то говорит девке на ухо и она громко смеётся. Точнее, ржёт как лошадь. Простите меня, лошадки. Вы не заслужили столь отвратительного сравнения. Он хлопает девку по заднице и толкает в объятия своих друзей. От этой сцены я чувствую тошноту и злюсь на саму себя. Я желаю Алекса, как и другие девчонки. Получается, я такая же, как и все они. С одной стороны мне хочется, чтобы он узнал, как он мне нравится, что я влюблена в него. Но с другой я ужасно боюсь его насмешки. Боюсь, что он оттолкнёт. А ещё больше всего боюсь, что он воспользуется мной, а потом оттолкнёт. Как будто услышав мои мысли, он смотрит прямо мне в глаза. Сияние его нереальных голубых глаз заметно даже в хаосе цветомузыки. Моё бедное сердце бьётся быстрее. Чувствуя себя неловко, переминаюсь с ноги на ногу. – Я слушала твои песни. Красиво, – пытаюсь сделать ему комплимент. – Правда? – смеётся он. – Да, они хороши. Но рад услышать это от тебя, малышка. Хочешь со мной на сцену? Не дожидаясь моего ответа, он хватает меня за руку и тянет за собой. – На сцену? – пугаюсь я. Он держит меня крепко. – Ага! Спою для тебя свой новый хит. Будешь моей сценической любовью, – заявляет он, и я не успеваю возразить, как Горячев просто берёт и поднимает меня на руки и вбегает по ступеням. Я оказываюсь на сцене, залитой ярким светом софитов и прожекторов. Плохо видно лица присутствующих, но зато ощущается их мощная, просто бешеная энергетика. Алекс опускает меня на пол и обнимает за талию, крепко прижимает к себе. – А сейчас вы услышите мой новый хит! – оповещает в микрофон он своих фанатов. – Песня «Моя любимая девочка!» Боже мой… Я сейчас грохнусь в обморок. После выходки Алекса меня возненавидят студентки всех универов! Но бежать уже нельзя, да и вряд ли мне удастся уйти красиво. Запутаюсь в проводах, и полечу кубарем под ноги отдыхающих студентов и студенток. Они с огромной радостью меня затопчут. Остаётся нацепить на лицо правильную маску и выдержать этот трэш. Ох, Майкл меня убьёт. Раздаются первые аккорды и Алекс начинает петь:  Моя любимая девочка,Я возьму тебя за руку и буду смотреть в твои глаза.Не могу на тебя насмотреться, ты такая МОЯ.Я никогда не летал, а с тобой полетелПрямо в бездну…Моя любимая девочка…  © Татьяна Михаль