Глава 24

НАДЯ А дома нас ждёт сюрприз… Когда входим в квартиру, счастливые, влюблённые, наполненные нежностью и верой, что вместе нам всё по плечу, как вдруг Майкл напрягается. Всё его доброжелательное настроение в один миг улетучивается. Улыбку сменяет ожесточённость и цепкий холодный взгляд. Неро рукой припечатывает меня к стене, сам становится впереди меня и просто ждёт чего-то. – Майкл? – спрашиваю испугано. – Ты чего? – В квартире кто-то есть, – говорит он резким, холодным голосом. Я вздрагиваю и холодею от ужаса, что накатывает на меня словно морская волна в момент шторма. Вот-вот своим ужасом захлебнусь. Я кладу руку на горло, так как реально дышать что-то трудно стало. Слышу шаги. Из гостиной кто-то выходит. Я не вижу, Майкл закрыл меня собой. Зато голос узнаю из тысячи. – Значит, слухи не лгут, и какой-то мажор живёт с моей дочерью. – Папа? – выдыхаю обескуражено, и Неро позволяет мне выйти из-за его спины. Включаю свет и спрашиваю: – Что ты здесь забыл? Отец одаривает меня взглядом полным презрения, усмехается со словами: – Видела бы тебя мать. Чтобы она сказала, Надя? У меня внутри словно всё арктическим льдом покрывается. Не знаю, откуда берётся эта смелость и эта злость, смешанная с горькой, почти отравляющей обидой на отца. Я не злюсь, что у него другая женщина и есть ребёнок. Я обижена на него по другой причине – он решил забыть её, свою первую любовь. Забыть её и всё, всех, кто был с ней связан. В том числе и меня. Он сделал вид, что я не существую. Дал это понять всеми своими действиями. Мне было очень больно. Когда я нуждалась в его крепком плече, в его защите, поддержке, он отвернулся. А сейчас решил поиграть в отца и дочь? – А о тебе? Чтобы она сказала о тебе, отец? Подхожу к нему и горько усмехнувшись, говорю: – Ты оставил меня, будто я и не твоя дочь. Вычеркнул меня из своей жизни. И хоть мне это было больно, я сделала то же самое. Мы чужие люди, так к чему ты здесь? Зачем пришёл? – Не нужно меня винить, Надя. Ты сама так решила. Марго пересказала мне твои слова… – Марго? – шиплю я и сжимаю руки в кулаки. – И ты поверил этой дряни? Серьёзно? Твоя новая жена просто мерзкая стерва. Манипуляторша, которая ловко настроила тебя против меня. И ты рад ей верить. – Надя! – рявкает отец. – Замолчи! Он повысил на меня голос? Он никогда не повышал на меня голос. Никогда в жизни. – Я тебя не узнаю, – произношу, шокированная его поведением. Смотрю на него и словно впервые вижу. У него сменился стиль в одежде – одет по-деловому круто, стильно, дорого. Новая стрижка. Седина тронула волосы, но ему идёт. Весь лощёный, статный, только… Только в глазах не вижу счастья. С мамой у него был другой взгляд – мягкий, добрый, полный искрящегося счастья. А сейчас на меня смотрит бездушный циник. Холодный, резкий. Не мой отец. Этого человека я не знаю. Он кивает на Майкла и резко говорит, отчего его голос, словно хлыст рассекает воздух: – Я тебя тоже не узнаю! Живёшь с парнем старше тебя! Пустила в дом то ли мажора, который поиграет с тобой и бросит с разбитым сердце. То ли альфонса, кото… – Не стоит бросаться необоснованными обвинениями, – обрывает его Майкл. – Я не с тобой говорю, щенок! – рявкает на него мой отец. – Тебе лучше уйти, – заявляю я, ощущая, как моё прекрасное, тёплое и уютное ощущения счастья и безмятежной радости сгорает и рассыпается в пепел. – Я не хочу, чтобы ты снова приходил и вмешивался в мою жизнь. Ты сделал выбор, пап… Сделал… Так вот и придерживайся его… Я едва держу себя в руках, хотя готова разреветься. Глаза уже печёт от подступающих слёз. Он вдруг подходит ко мне, хватает меня за плечи, встряхивает и заглядывая мне в лицо, шипит: – Надя, этот парень – сын мафиози! Это не лучшая компания для молодой девушки. Мне позвонили твои соседи и рассказали о твоём увлечении. Я думал, это простой парень… Я звонил в университет, и я узнал, что этот парень – Майкл Неро и ты стала для него куратором. Что за дурость? Отец бросает мрачный взгляд на Майкла. Неро молчит, но мне стоит только слово сказать, знак подать и Майкл не посмотрит, что это мой отец, он его выкинет из дома. Возможно даже через окно. Я дёргаю плечами и сбрасываю с себя его руки, делаю шаг назад и беру руку Майкла в свою. И заявляю: – Майкл Неро – мой парень. Во всех смыслах. – Жених, – вдруг говорит Майкл. Я чуть не давлюсь его заявлением, но вовремя беру себя в руки и даже не подаю вида, что удивлена, лишь киваю, подтверждая его слова, и произношу: – Именно так, жених. И нравится тебе это или нет, я буду с ним. Он переводит взгляд на Майкла и спрашивает у него со всем презрением, что он успел собрать во время совместной жизни со своей стервой Марго: – Ты, чёртов итальянский мафиози, решил моей дочери сломать жизнь? Какой жених? Таких, как ты я вижу насквозь. Тебе нужна её репутация, нужна её квартира и… – Хватит! – не выдерживаю я. Майкл молчит и терпит грязные упрёки моего отца в свой адрес чисто из уважения ко мне. А я вижу, как он зол, и с каким удовольствием размазал бы сейчас моего папочку по стенке. – Уходи, – требую жёстким тоном, и предательская слеза срывает с моих ресниц. Я с яростью её смахиваю и повторяю, глядя на холодного отца: – Уходи. Я понимаю, что тот прекрасный и добрый человек умер вместе с моей мамой. Этот незнакомец чужой для меня. – Даю тебе один шанс, – заявляет он. – Пусть уходит этот сын мафии. И тогда мы начнём сначала. Но если уйду я, то… Он умолкает, и я усмехаюсь. Отец думает, что я испугаюсь его шантажа? Беру другую руку Майкла, прислоняюсь спиной к его груди, и он всё понимает, обнимает меня крепко, надёжно. Я ощущаю опору. Давно я её не чувствовала под собой – твёрдую опору и уверенность в завтрашнем дне. – Уходи, пап, – прошу его тихо и устало. Он бросает мрачный взгляд, полный недоумения и неверия на наши объятия, качает головой, бросает ключи от квартиры на тумбу и ни слова не говоря, уходит. Из моей жизни. На этот раз навсегда. И что-то умирает во мне. Наверное, чёртова надежда. Когда дверь за отцом закрывается, я позволяю себе разрыдаться. * * *Лимит счастья должен быть дозирован? А как же тогда лимит неприятностей? Посреди ночи, когда мы с Майклом сладко спим, раздаётся звонок его телефона. Он ворчит что-то по-итальянски, открывает один глаз, посмотреть, кто там решил сократить срок своей жизни и рывком садится в кровати. – Это отчим, – сообщает мне Майкл. Я тут же просыпаюсь и тоже сажусь. Майкл отвечает ему: – Si. Он долго слушает вопли Дио Сарто. Даже я слышу рычание его отчима. Он разъярён, орёт, как потерпевший. Надо полагать проректор подробно рассказал о поведении Майкла. – Puoi spingere tutte le affermazioni nel culo! – рявкает в трубку Майкл. Я немного уже понимаю его язык. Походу, Майкл все претензии отчима послал ему же в задницу. Потом он ещё слушает вопли Сарто, вскакивает с кровати и шипит: – Più vicino al punto! Так, Майкл просит отчима прекратить разводить сопли, и говорит ему, чтобы переходил к делу. – Questa è una conversazione diversa. Voglio vedere Mika. E quando la vedrò, farò come hai detto tu, – ровно и спокойно произносит Майкл. Он сейчас повторяет, что увидев сестру Мику, после сделает для Дио Сарто всё, что тот хочет. Он отвечает что-то Майклу и тот кивает со словами: – Accordarsi. Niente battute. Отключается и смотри на меня. – Ну? – спрашиваю со сна хрипло. Майкл проводит пальцами по волосам и со вздохом говорит: – Сработало, огонёк. Через неделю мы встретимся в людном месте. На моём лице появляется улыбка. Но Майкл отчего-то хмур. – Это отличная новость! – говорю я. Майкл бросает телефон на тумбочку, забирается ко мне под одеяло, обнимает меня крепко, целует в висок и произносит: – Встреча произойдёт в Италии. Я поеду один. С моих губ моментально слетает улыбка. Сердце пропускает удар. – Что? – в моём голосе не просто удивление, а ужас. – Это его условие. Либо так, либо никак, – говорит Майкл. Я сжимаю руки в кулаки, сильно зажмуриваюсь и встряхиваю головой: – Нет, нет и нет! Это плохо! Если ты поедешь, то, как вытащишь сестру? Как уедешь? Нужно было его убедить приехать сюда! Отчаяние захлёстывает меня, и я не знаю, что делать. Нет, знаю. – Я еду с тобой. Майкл тут же возражает и довольно жёстко: – Нет, Надя. Ты. Остаёшься. Здесь. Это не обсуждается. Смотрю в его глазах и не менее жёстко отвечаю: – Выбирай: или я еду с тобой. Или еду в Италию одна, следую за тобой, и один бог знает, в какие неприятности попаду… – Надя! – рычит на меня Неро. – Это не стычка с универскими придурками! Те люди – конченные ублюдки! – Тем более я тебя одного не оставлю, – заявляю со всей серьёзностью. – Если хочешь, чтобы я не поехала, то тебе придётся меня убить. Он дёргается при моих последних словах, как от удара. Смотрит на меня с раздражением и шипит мне в лицо: – Какого хуя ты несёшь?! – Такого! – тоже раздражаюсь я и рявкаю: – Мы или вместе, или нахер! Понял? Залезаю с головой под одеяло и произношу: – Я ведь люблю тебя. А ты дурак. Майкл осторожно выпутывает меня из-под одеяла, обнимает крепко-крепко, зарывается лицом в мои волосы и грустно говорит: – И я тебя люблю, огонёк. Наверное, полюбил в тот самый миг как на парковке среди этих сук увидел. И я не хочу сделать тебе больно. В Италии со мной ты будешь в опасности. И поверь, я знаю, о чём говорю. Поэтому… – Нет, – стою на своём. – Я с тобой поеду. Мы вместе, так ведь? – Che donna testarda! Signore dammi pazienza, – произносит Майкл со стоном. Это он сейчас сказал, что я жутко упрямая и просит Бога дать ему терпения. – Нетушки, – фыркаю я и целую его в колючий от щетины подбородок. Прижимаюсь к нему грудью и шепчу в губы: – Я и есть твоё терпение, Майкл. И твоя судьба. И твоё счастье. И вообще я вся твоя. И я как хвостик буду всюду за тобой следовать. Ты поднимешься в рай и я за тобой. Спустишься в ад – я следом. Так что можешь уже начинать бояться меня. Понятно тебе, итальянский жеребец? – Звучит угрожающе, – выдыхает он мне в губы и подчиняет мой рот себе, показывает, кто ведёт, кто тут главный. И вместе мы забываем обо всём. Пусть недолго, но наш кусочек счастья принадлежит нам и никому больше.