Глава 27

НАДЯ Горькие рыдания сотрясают меня, я не могу остановить это. Я нахожусь словно в коконе ужаса. Майкл. Мой Майкл. – Надя, тебе сделали больно? – спрашивает он упавшим голосом. Закрываю глаза и стараюсь дышать размеренно. Мотаю головой и выдыхаю: – Н-нет… Нет… Они н-не успели… – Ну что ты, как я могу причинить вред матери твоего ребёнка, которого она ждёт, – усмехаясь и раскрывая объятия, будто встречает любимого сына, говорит этот страшный человек. – Ты большой, сильный, горячий. Успокойся, Майкл. Всё ведь хорошо. Неро качает головой и говорит ледяным тоном: – Ты всё подстроил, мразь. Ты всё знал. Позволил Мике оказаться в лапах чудовища Сарто. Я верил тебе, Исайя. – А как бы я ещё вернул тебя, сынок? – с улыбкой доброго дядюшки говорит этот монстр. – Твоё место здесь, Майкл. – Моё место там, где я сам решу, грёбаный ты улюдок, – рычит на него Неро и гневно раздувает ноздри. Указывает на него пальцем и резко, точно хлыст воздух рассекает, говорит: – Я прямо сейчас забираю Надю, ухожу и навсегда покидаю Италию. Ни ты, ни твои люди нас не останавливают. Ты ясно меня понял? Они меряются взглядами. Оба упрямые, резкие, страшные в своём гневе. – Прости, сынок, но нет. Должен остаться либо ты… Он кивает на меня и произносит: – Впрочем, достаточно её и твоей сестры. В твоей девке новая жизнь и твоя кровь. Микаэла тоже подойдёт. Выдам её замуж. Кто-то из девчонок родит сына, нового капо. Я буду рядом. Когда придёт время мне умирать, новый sotto capo, которого я уже готовлю, займёт моё место. Ты ведь прекрасно знаешь, Майкл, мафия никогда не отпускает своих детей. Либо ты с семьёй, либо ты умираешь. И быстро, очень быстро он выхватывает пистолет из поясной кобуры и наставляет дуло на моего Майкла. – Твоё слово, – требует он от Неро. – Пора поставить финальную точку, сынок. Майкл тоже выхватывает пистолет и рявкает: – Я тебя кончу, сука! Одновременно мой любимый бросается в сторону, чтобы уйти от выстрела. Исайя стреляет, и я буквально глохну от звука выстрела. Но он промахивается. Я дико кричу, когда в Майкла целятся и стреляют эти придурки амбалы. Дёргаюсь в кресле, не в силах вырваться и помочь своему Майклу. Неро дёргается раз, потом два, когда одна и другая пули входят в его тело. Он падает на колени, но успевает сделать два выстрела и попасть точно в голову сначала одному амбалу, затем другому. Оба огромными тушами сваливаются на пол, поднимая пыль с ковра. Я змеёй начинаю дёргаться, извиваться в скотчевых путах и о, счастье сползаю по креслу и вытаскиваю себя из плена липкой ленты. Сидя на полу, передвигаю руки, едва не получаю вывих плеча, но справляюсь и теперь руки у меня не за спиной, а передо мной. Дрожащими руками поднимаю выпавший из рук одного амбала пистолет. Он тяжёлый, горячий, заряженный. Исайя Кармино стоит над Майклом. Неро первым стреляет и попадает ему в плечо и само ужасное, Исайя тоже стреляет. Выстрел приходится точно в сердце Майкла. – Не-е-е-э-э-э-эт! – кричу на всю силу лёгких. Майкл тяжело падает на пол, его пистолет выпадает из руки. Я в таком диком ужасе и отчаянии, что не вижу, не понимаю, дышит ли он ещё. Исайя Кармино, друг отца Майкла, его правая рука, sotto capo, член семьи мафии выстрелил в того, кого называл сыном. Он медленно оборачивается ко мне. Его костюм на плече набухает от крови, ткань темнеет. Но на его губах всё равно застывает злая улыбка. А дальше. Дальше я помню, как у меня внутри поднимается чудовищная буря слепой ярости. Мной овладевают чисто животные инстинкты. А любой зверь всегда защищает свою пару. Даже ценой жизни – своей и других. Поднимаю на него пистолет. – Надежда? Вы не должны этого делать. Вы ведь не убийца… – говорит мне эта мразь. Зло усмехаюсь и произношу: – Не убийца, вы правы. Но готова убить за свою семью любого гада. Нужно всего лишь нажать на спусковой крючок, но я не могу. Пальцы дрожат. Но вдруг раздаётся глухой выстрел. Один, другой, третий, четвёртый. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Мужчина в тёмно-синем костюме и новых ботинках падает, как подкошенный. На его лице и в его янтарных глазах застывает явное удивление. Пистолет выпадает из моих ослабевших рук. Это не я стреляла. За спиной Исайи стоят двое – незнакомый мне молодой мужчина. Он стрелял и сейчас опускает пистолет. Рядом с ним девушка… Это Мика… Микаэла Неро. Я бросаюсь к Майклу и осторожно трогаю его дрожащими пальцами. Его глаза закрыты, дыхание слабое. Но он дышит. Крови нет. Крови нет… А должна быть… Где кровь? Я хватаю его за куртку, расстёгиваю её, потом задираю на нём футболку. Мои движения неуклюжие, хаотичные. Стяжки страшно мешают, но нет времени искать нож или ножницы, чтобы избавиться от них. Под футболкой Неро вижу жилет, в котором застряли пули. Рядом опускается незнакомец и ловко отстёгивает ремни и стягивает с Майкла жилет. Всего секунда и он делает глубокий, судорожный вздох и открывает глаза. – Господи… Боже мой… – начинаю я рыдать настолько сильно, громко, как никогда в жизни. Ударяю Майкла кулаками по груди и сквозь рыдания ору: – М-Майкл… Т-ты… Живой! Он просто притягивает меня к себе. – Всё хорошо, огонёк… Я целый… Живой… – Я думала он тебя уби-и-ил! – Не мог я отправиться на встречу с отчимом без защиты. Кевлар спас меня. Он медленно и тяжело поднимается. Морщится от боли, помогает и мне встать. Достаёт из кармана складной нож и разрезает на моих запястьях чёртовы стяжки. Пинает ногой по ботинкам Исайи, потом берёт меня за плечи, заглядывает в мои глаза и произносит: – Мне жаль, родная, что ты увидела всю эту грязь. Я лишь пожимаю плечами. Не могу сейчас говорить. Я в настоящем шоке. Майкл понимает это и притягивает меня к себе, целует меня так отчаянно, словно я живительный источник воздуха. Я целую его в ответ. – Нам пора, – говорит Микаэла на чистом русском. – Обниматься будете в другом месте. – Полина? – спрашиваю Майкла о девушке. Он качает головой, и в его печальных глазах я вижу ответ. Я тяжко вздыхаю и спрашиваю ещё об одном человеке: – А отчим? – Его больше нет, – произносит Майкл. И я отчётливо понимаю, что сегодняшний день навсегда изменит наши жизни. Наши судьбы. Честно говоря, мнё уже всё равно. Главное, он жив. Его сестра здесь. Я жива и моя крошка во мне тоже. Когда мы в машине, меня за руку берёт Микаэла и произносит: – Спасибо тебе за всё. Ты помогала Майклу. Ты стала для него важной и ценной. Ему с тобой повезло. Сжимаю её пальцы и киваю. А в груди поселилась тревога. Это ещё не конец. * * *Мы приезжаем к отелю. Роскошный, дорогой. Все выходят из машины, но Майкл не спешит покидать салон. Он обнимает меня и говорит: – Завтра утром самолёт. Я с облегчением произношу: – Я так рада, что всё… Рада, что мы возвращаемся… Он словно каменеет и произносит глухим тоном: – Прости меня, огонёк… Прости, но… Ты полетишь одна. Я должен остаться. Должен, потому что… Если не останусь и не наведу здесь порядок, то не будет ни тебе, ни мне покоя. Мне придётся связать свою жизнь со всем этим дерьмом. У меня словно почва из-под ног уходит. Будто под дых со всей силы получаю. Я не знаю, что сказать или сделать. Весь мой мир перевернулся с ног на голову за последние часы и сейчас новое потрясение? – Я не хочу улетать без тебя, – произношу жалким, беспомощным тоном. Его вздох на моих губах и слова: – Я знаю, родная… Он кладёт руку на мой плоский ещё живот и добавляет: – Ты должна, Надя. Ради нас с тобой и ради нашего ребёнка. Ты должна улететь. Я не хочу с тобой расставаться, но должен. Оставаться со мной тебе небезопасно. Даже будь безопасно, я не испорчу твою жизнь, огонёк… Этот мир не для тебя… Ты чистая, нежная, ранимая моя девочка. Моя donna amata. Ты… il mio cuore… А этот мир… Увы, но этот Ад – мой дом. И я должен остаться. Клянусь, что обеспечу тебя и ребёнка абсолютно всем. Ты главное живи, учись, встреть нового парня… Знаю, у тебя всё будет хорошо, родная. У тебя и нашего piccino. – Ты предлагаешь мне жизнь без тебя? Встретить… нового парня? Не верю своим ушам… Он смотрит на меня жадно и с такой вселенской грустью, что мне снова хочется зарыдать. Он гладит мой живот, проводит пальцами по груди, потом касается моего подбородка. Обводит кончиками пальцев мои дрожащие губы, будто запоминает меня. Всхлип застревает у меня в горле. – За тобой будет присматривать кое-кто. Тебя встретят в аэропорту, огонёк… – Присматривать? – выдыхаю сдавленно. Хватаю его за руки, изо всех сил сжимаю и произношу со всем отчаянием: – Ты что не понимаешь, что без тебя моя жизнь разойдётся по швам? – Надя… – вздыхает он, и я сейчас смотрю на Майкла и вижу, как его лицо осунулось от боли и переживаний. – Ты сказал, что ты – мой… жених… – напоминаю ему его же слова, которые он произнёс моему отцу. – Я… – он умолкает. Не знает, что ещё сказать. Хватаю его за шею и притягиваю к себе, чтобы поцеловать. Внутри я горю… от боли… Я сгораю и воет моя душа. Скоро она станет пеплом. Майкл принимает мой поцелуй со стоном, целует неистово, буквально пожирает меня. Слёзы беззвучно катятся по щекам. Наш поцелуй похож на клеймо. Он пытается его оставить на мне, а я на нём. Мой мир горит, рассыпаясь в пепел. Не хочу… Не хочу такой финал! – Микаэла будет с тобой до завтра, – сообщает он мне и открывает двери, чтобы выйти и проводить меня до отеля. Он выходит из машины и я чувствую чудовищную пустоту в груди. Открывает двери с моей стороны, подаёт мне руку. Как в замедленной съемке выхожу и стою рядом. Просто долго смотрю на своего мужчину – Майкла Неро. И принимаю для себя решение. Я заявляю Майклу, глядя на него упрямо и твёрдо: – Нет. Я не хочу так. Не хочу прежнюю жизнь. Не оставляй меня одну… Не оставляй нас, Майкл. Мы уже не сможем друг без друга и ты это знаешь. Никогда не хочу быть без тебя. Никогда. В его глазах плещется боль. Прижимаюсь к нему, и Майкл чуть покачивается, но кладёт руки мне на плечи, он хочет оторвать меня от себя, но я лишь сильнее вжимаюсь в него и говорю: – Ti amo! И я готова принять твою жизнь со всеми её уродствами. Майкл… Я ведь без ума от тебя… Ты моё всё… – Огонёк… – Мы будем бороться за нашу счастливую жизнь, Майкл Неро. Раз ты собираешься принять своё наследие, то я разделю его с тобой. Просто верь мне, как я всегда верила тебе. Пожалуйста… Я люблю тебя. И он сдаётся. – Это будет сложная судьба, родная. – А когда было легко? Майкл был всегда моим. Даже до нашей встрече он уже был моим. И я не имела никакого права отпускать его. Он изменил меня. Изменил нас. Майкл Неро – вся моя жизнь. И я в полной мере осознаю, что наше будущее не будет спокойным и самым обычным как у всех нормальных людей. Он примет наследие своего отца и станет боссом мафии. Я разделю с ним это бремя. Конец