Глава 26

НАДЯ – Ciao, bella Speranza! – произносит вошедший. Незнакомец поприветствовал меня. И он знает моё имя. Speranza с итальянского – Надежда. – Я не говорю… по-итальянски… – выдавливаю из себя и смотрю, как высокий статный незнакомец проходит в номер, осматривается и опускается в кресло. Брюнет. Волосы зачёсаны назад. Лицо не скажу, что красивое… Опасное, хищное. Да, этот мужчина, которому на первый взгляд лет шестьдесят, похож на хищную птицу, на орла. У него крупный нос с горбинкой, тонкие, но правильной формы губы. Глубоко посаженные цепкие глаза цвета коньяка. Он одет в первоклассный костюм тройку глубокого тёмно-синего цвета. – Я в курсе, – произносит он вдруг по-русски. – Позвольте представиться, синьорина Надежда. Моё имя Исайя Кармино. Дядя Майкла и Микаэлы Неро. Но у Майкла нет никакого дяди! И до меня доходит, кто передо мной. – Вы… Sotto Capo… – произношу сдавленно. Мужчина поднимает брови и одаривает меня улыбкой. – Всё верно, синьорина. Приято удивлён. Значит, мальчик начал посвящать вас в наши правила, традиции. – Не совсем, – признаюсь ему. Он указывает мне на кресло напротив и говорит: – Ну что же вы стоите, Надя? В ногах правды нет. Присаживайтесь. Нам предстоит долгий разговор и ожидание. По спине пробегает пренеприятный холодок. Прохожу и сажусь в кресло. Мужчина же наблюдает за мной, откинувшись на спинку облезлого, прожжённого тканевого сиденья. Он закидывает ногу на ногу, и я невольно отмечаю, что ботинки у помощника босса мафии новые. Ни морщинки, ни складки. Чёрная матовая кожа идеально гладкая. Наверное, каждый новый день он надевает новую пару. Ну и что? Какая мне разница? Поднимаю взгляд на его лицо. Он немного задумчиво потирает выбритый волевой подбородок и рассматривает меня. – Вы очень красивая, Огнева Надежда Дмитриевна. У Майкла, как и у его отца, отменный вкус. Он даёт понять, что знает обо мне много всего. – Что вы здесь делаете? – спрашиваю мужчину. – Как это что? – усмехается Исайя Кармино. – Вместе с тобой жду возвращения Майкла и Микаэлы. Кстати, восхищён. План, что вы придумали, рабочий. Дио Сарто облезет от досады. Он начинает смеяться, а и вовсе холодею от ужаса. У меня руки начинают дрожать и потеть. Вот оно. То, о чём говорил Майкл. Его не отпустят обратно. Его или заставят занять место отца, или убьют. А что со мной будет вообще неизвестно. – Не бойтесь, синьорина Надя, вас никто и пальцем не тронет. – Как вы… Как вы… – начинаю я и не могу закончить предложение, так как горло перехватывает от лютого страха. – Как узнал? Я киваю. – Всё просто. За Майклом всё время присматривали. Когда он встретил тебя, то и за тобой начали приглядывать. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, выдыхаю и не могу сдержать нервный смешок. Качаю головой и говорю едва слышно: – Иллюзия свободы. Но мужчина меня прекрасно слышит. – Именно. Такие люди как Майкл не могут быть свободны от обязательств, Надежда. Он сын своего отца и семья ждала, когда он нагуляется, можно сказать и перебесится… – Тогда как вы позволили другой… другим людям забрать его сестру Мику? – мой голо звучит обвиняюще, но его это не смущает, лишь веселит. – Дио Сарто пешка в игре, синьорина. Микаэле ничего не угрожало и не угрожает. Тот человек, что мнил себя боссом – молодой, горячий, полный амбиций вышел из игры. Он болен и схватку с болезнью стремительно проигрывает. Агрессивная форма рака поджелудочной не лечится. Так что… Я уже ничего не понимаю. Тогда зачем отчим Майкла затеял это всё? Мужчина словно читает мои мысли. – Ты думаешь, с чего Дио так резко потребовал от Майкла действий? Дио шакал и держит нос по ветру. Он понял, что ветер дует в другую сторону и решил ускорить весь процесс с наследством, чтобы после смерти молодого босса занять его место. Мы бы этого не позволили. В Италии больше не будет разрознённых кланов, всеми будет управлять только Неро. Босс всех боссов. Это его будущее, Speranza. Я молчу, потому что понимаю, наше с Майклом будущее ждёт тотальный крах. И от этой мысли мне так плохо, что хочется плакать, но я держусь. Мужчина внимательно смотрит на меня, снова усмехается и достаёт из кармана пиджака пачку сигарет и золотую зажигалку. Показывает пачку мне, предлагая сигарету, но я отрицательно качаю головой. – Знаю, что вы не курите, но согласно этикету я должен был вам предложить, – поясняет он. Достаёт сигарету, прикуривает и выпускает облако дыма. – Знаете, Надежда, нельзя судить кого-то, пока я не узнаешь, через что человек прошёл, чтобы добраться до этого дня. Не все, кто боролся с судьбой выходят сияющими, чистыми, обновлёнными. Обычно жизнь ломает людей. Но встречаются и самородки. Те, кто сильнее любых обстоятельств и сам ломает им хребет. Майкл Неро именно из этой породы людей. Он склеил себя благодаря стойкости духа, воле и… вам. Вот смотрю сейчас на вас и ловлю себя на мысли, что вы неуловимо, но чем-то так похожи на мать Майкла. Взгляд. Этот взгляд, полный любви. Вы ведь любите его, верно? – Верно. – К сожалению, – продолжает Исайя, – вы слабое звено, Надежда. Майкл тоже воспылал к вам чувствами. Как и все Неро, он если любит, то всей душой и всем сердцем. И что самое печальное, навсегда. Вы не можете оставаться с ним, Надя. Я закрываю глаза, и слёзы невольно текут по моим щекам. – Просто отправить вас обратно тоже не могу, уж простите. Майкл будет следовать за вами, будет искать, я не могу этого допустить. Открываю глаза и произношу: – Почему бы вам самому не занять место главного босса? Он кивает с усмешкой, делает глубокую затяжку и на выдохе отвечает на мой вопрос: – Я не Майкл Неро, Надежда. Он молодой и сильный лев, а я его дрессировщик. Именно так это работает. – Вы, серый кардинал, – произношу резко. – Можно и так выразиться. Но вернёмся к вам, синьорина. Из всего вышесказанного, как бы это ни было печально, но вам придётся умереть. Сердце пропускает удар. – Всё будет обставлено таким образом, будто вас убили люди Дио Сарто. Майкл придёт в ярость и чтобы отомстить вернётся в семью, примет свою судьбу. Его гнев будет направлен на благо всего клана. Он будет помнить вас всегда. И любить будет. Никто и никогда больше не займёт место в его сердце. Такова порода этих Неро. Он щёлкает пальцами и в номер входят двое здоровых мужчин. У них такие страшные и тупые морды, что я едва не писаюсь от ужаса. Вскакиваю с кресла, но не успеваю броситься к ванной, чтобы закрыться там и выбраться через окно. – Не-е-э-эт! – кричу, когда два здоровых мужика заламывают мне руки и надевают на запястья стяжки. Пластик больно впивается в кожу. Меня толкают обратно в кресло, и туго приматывают к нему скотчем. Я дёргаюсь, но всё бесполезно. И прихожу в дикий первобытный ужас, когда один из амбалов достаёт из кармана брюк плотный пластиковый пакет. – Простите, синьорина за выбор именно такой смерти, – с наигранным сожалением произносит Исайя Кармино. – Дио Сарто предпочитает душить, а не стрелять. Даю слово, всё кончится быстро, и вы окажетесь в раю… – Нет! – рявкаю и едва не захлёбываюсь слезами. Кручу головой, чтобы на меня не надели пакет и кричу: – Меня нельзя убивать! Я беременна! – Стой, – останавливает палачей Исайя. – Почему я должен вам верить? – В… в сумм-мочке… – произношу сквозь рыдания, – т-тест… на беременность… Майкл з-знает… Исайя кивает амбалу и тот хватает мою сумочку. Просто берёт и высыпает всё содержимое на пол. Среди мелочей и мой тест с положительным результатом. Мужчина поднимает его и протягивает боссу. Исайя берёт его и долго молчит, потом смотрит на меня тяжёлым взглядом янтарных, почти жёлтых как у волка глаз и говорит: – Моя дорогая, вы только что сорвали джек пот. Оставьте её. Амбал убирает пакет в карман, и я шумно выдыхаю. Но слёзы потоком продолжают литься. И я не знаю, что было бы дальше, какой сценарий ждал бы меня, но вдруг в номер входит… нет, врывает мой Майкл. Потрёпанный, но живой, невредимый. Холодным, низким голосом он произносит: – Я скажу один раз, Исайя, ты – труп. Я своими руками разорву тебя и твоих шавок. Куски плоти отправлю на корм для бойцовых псов.