Глава 10

Утро, прохладное и прозрачное, наступило слишком быстро.

Солнце струилось сквозь щели задернутых не до конца штор, деля светлыми полосками пространство спальни Михаила.

Когда он успел их задернуть? Ночью Марьяна, засыпая залюбленной им до умопомрачения, помнится, видела полную Луну на небе.

Выходит, он вставал, а она не слышала? Странно, обычно она очень чутко спит.

Марьяна лежала рядом, прислушиваясь к ровному дыханию любовника, пытаясь запечатлеть в памяти каждый изгиб его профиля.

Миша спал, но две вертикальные морщины, залегшие между его идеальной формы бровей, не разглаживались даже во сне.

В груди у неё сладко ныло – от счастья, от непривычной нежности, от страха, что это было одноразовой встречей.

Да, она впервые за последние несколько лет хотела, чтобы их с Фроловым вчерашнее помешательство перешло в более серьезные отношения.

Марьяна аккуратно, стараясь не разбудить хозяина квартиры, поднялась с кровати, нашла свое нижнее белье, надела его и хотела уже выйти из спальни так, но передумала. Вдруг у него приходящая прислуга, а она тут в красных кружевах!

Огляделась – её взгляд упал на его сорочку, висящую на спинке стула. Поколебалась, но всё-таки накинула её на себя. Её тут же окутал аромат его туалетной воды и личного запаха. Низ живота предательски прострелило волной жара.

“Это надо запретить на законодательном уровне! Нельзя быть настолько сексуальным!” – усмехнулась мысленно, кинув быстрый взгляд на спящего мужчину, и вышла из спальни. Очень хотелось пить.

Тишина в квартире была почти звенящей. Марьяна посмотрела на часы и удивилась – не такое уж и раннее утро, а соседей не слышно. Совсем.

Впрочем, они ведь на последнем этаже, соседи только снизу. Вот, должно быть, поэтому и не слышно никого.

Ну или жители этого дома предпочитают вставать гораздо позже.

Кстати, она сама сегодня точно на два часа опоздает в офис.

По дороге к водопою Марьяна сделала крюк через прихожую. Пока доставала свой телефон из сумочки, её внимание привлек телефон Михаила, лежащий на тумбочке.

Привлек тем, что именно в этот момент на него прилетело сообщение, и Марьяна, к своему стыду, успела прочитать первую выпавшую строку.

Контакт “Надежда” написала: “Миш, прошу! Надо срочно встретиться!”

Имя, сокращенное до “Миш”, и это “прошу” говорило о том, что эта дама и Фролов близки.

И почти сразу от неё же ещё одно сообщение: “Сибиряк, это важно!”

Марьяна замерла у порога, ледяная струйка пробежала по спине: “Вот так, значит, да?”

Умом она понимала, что, как говорится, одна ночь не повод для чего-то там… Как там говорят-то? Для знакомства, кажется.

Хорошо, в их случае – для надежд на совместное долго и счастливо.

Но вот её глупое сердце почему-то надеялось…

Марьяна сморгнула набежавшую вдруг слезу и с трудом вспомнила, что шла куда-то. Куда? А, да! На кухню же, за водой.

На деревянных ногах развернулась и ушла из прихожей и тут же услышала, что Фролов вышел из спальни, а спустя мгновение он уже говорил по телефону:

– Конечно, Надя, – его голос звучал точно так же тепло, как всего несколько часов тому назад, когда он шептал Марьяне ласковые словечки. – Давай сегодня, в семь, в кафе на набережной. Удобно? “У старого маяка”. Знаешь? Хорошо. До вечера. Я приеду, не волнуйся.

Сердце Марьяны сначала остановилось, а затем забилось с бешеной скоростью.

“Кафе… набережная… семь… не волнуйся… приеду…”.

“Так значит, да, Фролов? Вчера со мной, а сегодня с ней?”

“Дура! Какая же ты, Марьянка, дура! Ты же знала, что он бабник! Поверила! Размечталась, что у вас может получиться что-то серьёзное! Ага! Да он же наверняка просто галочку себе поставил, что переспал с тобой, и всё!”

Логика, отравленная ревностью и внезапной обидой, мгновенно сложила всё вместе и сделала вывод – свидание.

Марьяна, пытаясь прийти в себя, выпила стакан воды, и как раз в этот момент на кухню вошел Михаил.

На лице ни тени улыбки, брови сведены, взгляд тяжелый. Он увидел Марьяну и попытался улыбнуться, но у него это плохо получилось.

– Доброе утро, – сегодня в его тоне не было ни вчерашней ласки, ни тепла. Его взгляд был колючим.

– Доброе, – ответила мужчине, и собственный голос показался ей чужим.

– Марьяна, послушай, – он закрыл глаза, помассировал переносицу, резко выдохнул и, открыв глаза, взъерошил волосы на затылке. Посмотрел на неё взглядом побитой собаки, – сегодня у нас не получится увидеться. У меня важная встреча. Вдруг, непредвиденно.

– Да, конечно, без проблем, – смогла найти в себе силы ответить отстраненно. – Я всё понимаю.

Он кивнул, уже глядя куда-то мимо неё, в окно, где просыпались люди и спешили по своим делам – обычное утро. Каждый занят своими проблемами, и никому из них нет дела до её проблем.

– Сварить тебе кофе? – услышала голос Михаила. Спросил вдруг, будто спохватившись.

Кофе. Совместный завтрак… Всё то, о чём она мечтала еще вчера вечером.

Теперь это всё звучало как… Как милостыня. Ей за проведенную совместно ночь…

Она посмотрела на него – на этого сильного, красивого мужчину, чьи прикосновения ещё помнило её тело, а кожа хранила его запах, и ответила:

– Нет. – Сказала твёрдо, и точно таким же отстраненным тоном, каким говорил с ней он. – Спасибо, но мне уже пора.

– Марьяна… – Фролов сделал шаг в её сторону, но она выставила вперед ладони, прося его не приближаться: – Не надо, Миш. Не порти… Всё в порядке, я понимаю, дела. Спокойной ночи… то есть, хорошего тебе дня.

Она ушла в спальню и быстро оделась. Молила только о том, чтобы он не пришел сейчас сюда и не попытался что-то ей объяснить. Ложь слушать сейчас женщина была совсем не готова.

Она вышла из его квартиры не попрощавшись. Дверь закрылась за её спиной с тихим щелчком, похоронившим её мечты на счастье.

Опять… В который уже раз? Она и сама сбилась со счета…

Дура! Наивная и доверчивая идиотка!

Михаил не позвонил ей ни завтра, ни послезавтра, ни через два дня.

Ни звонков, ни сообщений, ни голосовых, ни печатных.

Ничего… Совсем… Как будто и не было между ними ни того вечера, ни той ночи.

Спустя три дня Марьяна, не выдержав неизвестности и не боясь показаться навязчивой, позвонила Виталине, личной помощнице Фролова. Та как-то странно – скорей всего, женщина просто не умела врать – ответила:

– Михаил Иванович уехал. И когда вернется, я не знаю. Там… Где он сейчас – очень плохая связь.

Мужчина исчез в тумане своих “важных дел, встреч и свиданий”, оставив её наедине с одним лишь жгучим, унизительным выводом.

Бычара взял всё, что хотел. Всю её страсть, доверие, раскрывшуюся навстречу душу. Взял за одну жаркую ночь. А утром договорился о встрече с другой.

Вот так просто и сразу. Как будто ничего и не было…

Марьяна смотрела на вечерний город и думала о…

Кому она врёт? Да ни о чем она не может думать в последнюю неделю! Лишь о том, какая она доверчивая дура!

Поверила в сказку и неземную любовь! С кем?! С кем?? С Бычарой!!

В реальность её вернул звонок телефона, звонила Алина:

– Марьяш, слушай. Я не смогу пойти с тобой на этот фуршет. Прости. Тошнит и живот крутит так, что из туалета не могу выйти.

Голос подруги звучал вымученно и жалобно. Было понятно, что ей и правда, мягко говоря, не очень хорошо.

– Тебе привезти лекарства? Ты неотложку вызвала? – тут же переключилась она на проблемы подруги.

– Всё есть, Марьяш! Не приезжай! Вдруг у меня вирус! Не хватало еще и тебе заболеть. Ты езжай одна. Там же все нужные люди будут.

– Ладно, съезжу, тем более что там и правда будет пара нужных мне человечков. Вернусь, наберу тебя. Телефон не отключай, поняла?

– Да, да! Поезжай! Не выключу.