11

Замерев, я испуганно посмотрела по очереди на обоих мужчин. Ибрагим, нахмурившись, кивнул своему подчиненному сначала на свечи, которые тут же были потушены, а после на дверь. Получив молчаливый приказ, мужчина  плавно выскользнул из дома. Следующие минут десять мы сидели в темноту и тишине,  напряженно прислушиваясь к доносящейся с улицы перестрелке.

 Я не понимала, что мне делать и куда бежать. Да и надо ли, вообще, бежать,  или лучше  забиться в угол, чтобы шальная пуля, влетевшая в дом, не задела меня. Я уже даже начала мысленно прикидывать,  какой именно из углов станет моим убежищем, когда дверь отварилась и в комнату  зашел недавний фотограф. Подойдя к своему шефу, он что-то принялся нашептывать ему на ухо. Я же в течение всего их разговора следила за выражением лица кочевника. Хорошо, что хоть сидела для этого достаточно близко к нему.  Кивнув своему подчиненному, Ибрагим Азар  нескольких мгновений задумчиво смотрел на меня, после чего усмехнувшись, спокойно сообщил.

- Знаете, Полина, по-видимому, я ошибся в своих выводах относительно вашего жениха. Удивил меня Денисов. Приятно удивил. Не ожидал от него такой прыти и настолько смелого поступка.

 На лице пожилого мужчины появилась довольная улыбка. Не разделяя его радости,  я с тревогой посмотрела в сторону окна. Неужели Сергей там? Или он просто нанял кого-то, чтобы освободить меня? Прислушавшись к звукам снаружи, я все же понадеялась, что Сережки там нет. Несмотря на то, что мне хотелось как можно быстрее оказаться в безопасности, желания, чтобы рисковал ради этого, ставший дорогим мне человек, не было.

 На улице вдруг все затихло и эта тишина меня напугала даже больше, чем недавняя стрельба. Облизнув, резко пересохшие губы, я тихим голосом поинтересовалась.

- Вы хотите сказать, что нападение не ваш лагерь организовал Сергей?

 На самом деле, я хотела спросить, там ли Денисов, но делать этого не стала. Вот только судя по усмешке старика, он прекрасно понял, что именно, или, точнее, судьба кого, меня сейчас больше всего беспокоит.  А за окном по-прежнему было тихо. И от этой тишины мое сердце с каждым мгновением ускоряло свой ритм, начиная стучать все быстрее и быстрее, срываясь и сравниваясь по звуку с барабанной дробью. Казалось, еще секунда, и оно выскочит из груди. А у меня, при всем желании, все никак не получалось  успокоиться. И ведь даже через окно не разглядеть, что делается на улице. Почему закончилась перестрелка? Кто победил? Что там, вообще, происходит?

 Из-за ночной темноты было не разглядеть, что делается на улице, даже в открытое окно.  Большая часть факелов, освещающая ранее поселение, погасла еще в начале перестрелки, а свет дальних костров разве что отбрасывал блеклые и нереальные тени на стены комнаты, что пугало еще больше.

 - Ибрагим Азар, предлагаю совершить честный обмен.

 Разрезавший тишину громкий голос был мне до боли  знаком. Вот я и получила ответ на свой вопрос. Все же он здесь.

 Услышав предложение, старик, медленно поднявшись, пошел к двери, после чего смело открыв ее, вышел наружу, бросив перед этим своему человеку:

- Отвечаешь за нее своей жизнью.

 Вскочив на ноги, я захотела последовать за Ибрагимом. Вот только легшая на мое плечо тяжелая рука, заставила меня опуститься назад на ковер, а мелькнувшее рядом с лицом лезвие огромного ножа, удержало меня от проявления любого вида возмущений.

 - И на кого же ты хочешь обменять ту, что покорила твое сердце?

 Прислушиваясь к разговору на улице, я пыталась унять дрожь в теле от ощущения опасности  исходящей от стоящего за моей спиной кочевника и страха за Денисова. Даже больше не видя оружия в  руках своего тюремщика, я понимала, что по первому же сигналу, он пустит его в дело, без тени сожаления и жалости. Но что хуже всего, так то, что я ничего не могу ему противопоставить, чтобы избежать своей участи.  Я даже отодвинуться не могу, так как мужская рука продолжала удерживать меня на месте. От ощущения своей беспомощности и переживаний за Сергея,  на глаза набежали слезы. Я не хотела ни плакать, ни, тем более, показывать свою слабость. Поэтому, закрыв глаза, постаралась сделала несколько глубоких вдохов, в попытке успокоиться самой и успокоить свое, рвущееся наружу, сердце. Но это мне не помогло. Секунда, и вот уже первая, горячая слеза покатилась по моей щеке. Чтобы не всхлипнуть, пришлось закусить с силой губу.

 - По-хорошему, мне надо было поступить так же, как и вы, захватив одну из женщин, принадлежащих вашей семье. Жену, дочь, или  внучку.  Вот только в моей стране, уважающие себя мужчины, не трогают ни женщин, ни детей. Они самостоятельно разбираются между собой,  выбирая противника одной с собой весовой категории. Как думаете, Ибрагим Азар, ваш единственный сын - это равный по значимости заложник или мне поискать кого-то другого среди ваших родных, кем вы дорожите больше?

-  Ахмед здесь?

- Конечно. Как только вы покажете мне мою невесту и я удостоверюсь, что с ней обращались хорошо, вашего сына тут же приведут сюда.

- Справедливо.  Осаден, приведи сюда девушку.

 Как только раздался приказ, с моего плеча тут же исчезла рука. Быстро вскочив на ноги, я бросилась к двери и, распахнув ее, стала с жадностью рассматривать открывшееся пространство. Впереди, метрах в пятнадцати от дома, уверенно стоял Сергей.  В темно-синих джинсах и светло-сиреневого цвета рубашке, с расстегнутым воротом и закатанными рукавами. Он был жив, цел и невредим.  Не сдерживая себя, я бросилась вперед, но меня остановили чьи-то сильные руки.

 - Вы убедились, что с вашей невестой все в порядке. Теперь я хочу увидеть своего сына.

   Удерживал меня Ибрагим Азар. Несмотря на пожилой возраст, мужчина оказался довольно сильным. Так как моя попытка вырваться, ни к чему не привела.

- Спокойней, девочка. Не усложняйте ситуацию.

 Услышав предупреждающий шепот, я замерла, продолжая окидывать жадным взглядом Денисова. За эти несколько дней, что мы не виделись, он довольно сильно загорел, а еще осунулся и даже, кажется, похудел.  При этом он все равно выглядел серьезным, спокойным и уверенным в себе. Таким, каким я привыкла его видеть на работе. Несмотря  на окружающую нас обстановку, у меня возникло  такое ощущение, что мы стоим в офисе, среди его подчиненных, а не в пустыне среди полудиких кочевников. И именно сейчас я для себя окончательно осознала, насколько родным и близким мне стал этот мужчина. Ведь только от одного его вида, на душе стало легко, спокойно и тепло. И это несмотря на то, что опасность еще не миновала. Вот только сердце уже успокоилось и нашептывало, что теперь все будет хорошо.  

 Улыбнувшись мне ободряющей улыбкой, Сергей поднес ко рту рацию тихо отдавая какой-то приказ.   Его я не расслышала, в отличие от довольного шепота раздавшегося позади меня.

- Как интересно. Сильный противник - это дар Аллаха. Победа над ним возвышает, в поражение - не роняет чести. Твой жених оказался достойным противником.  Тем интереснее, какое следующее решение он примет.

 Оглянувшись на удерживающего меня на месте Ибрагима, я с недоверием посмотрела в его глаза, тихо переспросив.

- Вы же отпустите нас?

- Не в моих правилах нарушать данное слово. Вопрос только в том, захочет ли твой жених уйти сразу.

 От нехорошего предчувствия внутри у меня все сжалось.  Я с беспокойством оглянулась по сторонам.  Помнится, в этом лагере было много воинов, да и Сергей, наверняка, пришел не один, вот только сейчас, кроме нас троих, никого видно не было. Что меня особенно порадовало, что я не заметила ни одного трупа. А ведь они наверняка есть. Но ночная темнота их скрывает. Так же как и возможного противника, готового открыть огонь на поражение, как только произойдет обмен.  Я вновь посмотрела на стоящего неподвижно спокойного Денисова. Уверена, он наверняка просчитал все варианты развития событий и приготовил для нас безопасные пути отступления.

 Вот кто бы мне раньше сказал, что я полностью и слепо доверю свою жизнь бывшему однокласснику и двоечнику, и буду уверена в нем больше, чем в себе,  ни за что бы не поверила в это. Как же меняет нас жизнь. И как же мне сейчас хочется оказаться в безопасности рядом с Сергеем, прижавшись к его теплому боку и положив голову на мужское, крепкое плечо. А ведь раньше у меня никогда такого желания не возникало. Да что там, после измены мужа, я больше никогда не доверяла другим людям, предпочитая полагаться полностью на себя. А сейчас моя жизнь зависела от действий другого человека. И что самое удивительное, я не переживала из-за этого за себя. А вот за Денисова мне было страшно, так как я понимала, Ибрагим, что-то задумал. Что-то нехорошее.

 Так мы простояли, не отводя друг от друга глаз, минут двадцать. И только звук подлетающего к ксату вертолета, нарушил наш зрительный молчаливый диалог с  Сергеем.  А  раньше я никогда и не думала, что только одним взглядом можно не только успокоить, но и так много сказать.

   Через минут пять в ворота громко постучали. Спустя еще несколько минут рядом с Денисовым уже стоял мужчина примерно одного с ним возраста в белого цвета одежде кочевников, со связанными за спиной руками.  Я видела его гордо вскинутую голову и недовольный, злой взгляд которым он зыркнул в сторону  стоящего рядом с ним Сергея.  Также нельзя было не заметить сжатые в тонкую линию губы и сощуренные глаза.

 - Как видите, ваш сын цел и, несмотря на его нежелание подчиниться, на нем нет ни единой царапины.  Предлагаю начать обмен, и полагаюсь на ваше честное слово. Думаю десяти минут мне и моим людям вполне хватит, чтобы покинуть вашу территорию.

 Не успел Денисов закончить свою речь, как Ибрагим рассмеялся.

- Конечно же я сдержу свое слово. Ведь вы, Сергей Олегович, полагаетесь не только на него, но и на ракетную установку, нацеленную на мой ксат. А я не самоубийцы. И несмотря на почтенный возраст, хочу еще погулять на свадьбе своего младшего внука. А как вы, я уверен, знаете, ему недавно исполнился всего год.

 Улыбнувшись в ответ, Сергей подтолкнул в спину Ахмеда, чтобы тот начал идти. Меня подгонять не надо было. Бросившись вперед, я тут же спряталась за спиной Денисова, вцепившись мертвой хваткой в его рубаху и уткнувшись в плечо лбом.  Мне с трудом удавалось сдерживать рвущиеся наружу слезы облегчения. Выплакаться я смогу позже. А сейчас я наконец-то могла насладиться теплом родного человека. Хотя не так. Любимого мужчины. Да именно любимого. Того, за кем не страшно идти  ни в огонь, ни в воду. Того, кому веришь и доверяешь. Того, к кому стремится душа, и за кого болит и переживает сердце.  Того, на кого хочется, чтобы был похож твой ребенок и с кем готова встретить старость.

 - Полина Юрьевна,  нам необходимо поспешить.

 Тот мужчина, который привел до этого сына Ибрагима, сейчас аккуратно тянул меня за локоть, в попытке отцепить от Сергея и уговорить следовать за ним к выходу из крепости.  И я даже успела послушно сделать несколько шагов, когда нас неожиданно остановил голос главаря кочевников.

 - Сергей Олегович,  вы же понимаете, что свой позор, мой сын, рано или поздно, но попытается смыть кровью. Вашей или своей, в данном случае уже неважно.  Вы уверены, что не хотите здесь и сейчас завершить это дело? Или вы все-таки решили отказаться от проекта в Алжире и навсегда покинуть наш континент?