Глава 13

Настя

Моя беременность проходила очень тяжело. Сначала я мучилась от сильного токсикоза. Даже не могла ничего есть нормально — пила воду с лимоном и целыми днями лежала из-за слабости. Потом папа привёз мне специальные таблетки от токсикоза. Стало чуть легче. Но очень скоро живот начал расти. От резко возросшего аппетита я располнела, стала неуклюжей.

Наверное, мне следовало заметить, что муж потерял ко мне интерес. Но я наивно полагала, что раз мне приходится терпеть столько неудобств, чтобы выносить наших мальчиков, он тоже потерпит. Это же естественно. Большинство семей проходят через это. И Саша казался достаточно зрелым, чтобы понимать, что во время беременности женское тело меняется и перестаёт быть таким привлекательным, как раньше.

«Я женился на светской львице, а живу с какой-то клушей!» — его жестокие слова заставили меня раскрыть глаза. Любящий мужчина никогда не скажет своей женщине такого. Мне приходится признать, что всё это время мой муж любил только самого себя. Он купил этот дом для себя и завёл для себя послушную и милую жену. А когда она перестала уделять ему достаточно внимания из-за рождения детей, нашёл себе более привлекательную замену. Лишь одного я не могу понять — зачем он так настаивал на детях? Впрочем, вероятно, за этим тоже стоят его эгоистичные соображения. Как бизнесмен он реализовался, а я помогла ему реализоваться, как мужчине.

Мальчики в детской начинают плакать. Спешу к ним. Успокаиваю поочерёдно. Мне жаль себя, но больше жаль их. Дети Саше оказались нужны только как пункт в списке достижений. Как только напротив этого пункта появилась галочка, он потерял всякий интерес. И если я действительно в чём-то, возможно, провинилась перед мужем, чтобы так наказывать меня, то дети точно ни в чём не виноваты. Они такое не заслужили.

Дрожь пробегает по телу. Следом за отчаянием появляется злость. На мужа, на подругу, что оказалась предательницей! Я звоню брату. Он только-только вернулся и пока ещё не знает, что его обожаемая невеста спит с моим мужем. Как мне ни жаль Игната, я должна открыть ему глаза.

— Погоди-погоди! — восклицает он. — Что ты имеешь в виду?

— А что тут непонятного? Саша изменяет мне с Ириной и даже не скрывает этого! Я не знаю, что мне делать, Игнат. Никогда ещё в своей жизни я не чувствовала себя такой жалкой!

— Так, Насть, для начала успокойся, — отвечает он строгим собранным голосом. — Не думай пока о муже, подумай о себе и о детях. Позаботься о пацанах. А я пока всё выясню. И как только смогу, позвоню тебе, и мы вместе решим, что делать.

— Ладно, — соглашаюсь я. От его командирского тона мне становится чуть легче. Брат прав. Я должна быть сильной. Мне сейчас не хочется думать о разводе, хочется просто лечь спать и проснуться, осознав, что всё это был лишь дурной сон. Но если всё же дело дойдёт до развода, я справлюсь. У меня просто нет других вариантов.

Следующие сутки для меня проходят будто в тумане. К счастью Вера Дмитриевна оказывается рядом, помогает мне с мальчишками и меня всячески поддерживает, хотя и не до конца понимает, что случилось.

Когда эмоции чуть отходят, Саша уже не выглядит таким самоуверенным. Прощения, конечно, не просит, но уже не оскорбляет и ведёт себя скорее, будто ничего и не было.

— Ну, что как вы? — бросает, вернувшись с работы.

— А тебе разве не всё равно? — отвечаю, глядя на него устало.

— Разумеется, нет, — в его голосе даже появляются ноты обиды. — Вы же моя семья.

— Надо же, — усмехаюсь я. — Вспомнил про семью. А не ты ли ещё недавно говорил, что живёшь с клушей?!

Саша отводит взгляд и нервно отбрасывает галстук в сторону. Ему явно неприятно, что я поднимаю эту тему. И это возмущает меня ещё больше. Он что, рассчитывал, что я просто промолчу?

— Ну, Настя, ты тоже вообще-то была не права. Сколько раз я тебя просил не виться за мной хвостом. Ну, узнала ты про мою интрижку? Кому от этого хорошо стало? Ты ведь жила себе до этого и забот не знала. И зачем-то сама себе создала проблему.

Меня начинает трясти от обиды и возмущения. Жила и забот не знала? Да как у него язык повернулся такое сказать? Мне хочется высказать ему всё, что я думаю. Но я вспоминаю наш с Игнатом разговор.

— Кажется, будто для моего мужа не осталось ничего святого, — пожаловалась я.

— Вообще-то, кое-что осталось, — возразил Игнат. — И в этом Александр и Ирина схожи. Они оба очень любят деньги и готовы ради них на что угодно — лгать, притворяться, совершать подлость. Если мы хотим наказать их, заставить их страдать, то должны отнять у них их самую большую любовь.

Я смотрю на Сашу и понимаю, что брат прав. Мне придётся ненадолго притвориться дурой, чтобы усыпить бдительность мужа. Впрочем, это не будет слишком сложной задачей, учитывая, что муж всегда считал меня недалёкой.

— Наверное, ты прав. Мне не стоило лезть в твои дела. Мне, как женщине, следовало быть мудрее, — произношу, опустив глаза. — Прости, что наговорила всякого. Я просто приревновала.

Саша бросает на меня удивлённый взгляд. Его губы трогает едва заметная улыбка.

— Да ничего, — произносит он довольным тоном. — Давай просто забудем всё.