Что дальше?
Пятнадцать лет...
Я сидела на полу и раскачивалась, время от времени ударяясь затылком о стену.
Пятнадцать лет безоблачного счастья.
Как мне казалось.
Шикарная свадьба с тремя переменами платьев, старинным лимузином и сотнями гостей.
Наш загородный дом, куда Миша внес меня на руках.
Потом — квартира в центре, чтобы детям было удобнее ходить в школу.
Сами дети...
Сын и дочь, как я мечтала с детства.
Золотые кулончики с их именами, которые храню в шкатулке — подарок мужа за детей.
Я была обожаемой, самой любимой женщиной. Он смотрел только на меня, все пятнадцать лет — только на меня. Подарки и цветы так и не оскудели. Каждый год в годовщину свадьбы мы летали на море.
Я гордилась своим мужем и старалась быть ему идеальной женой. Проводила в спортзалах по паре часов в день, всегда стройная, ухоженная, с идеальной прической, идеальным маникюром, идеальным телом. Это было самое малое, чем я могла отплатить за его любовь — быть той девушкой, за которой он выскочил из машины. Быть ею всегда.
Конечно, в женских журналах писали, что все мужчины изменяют.
Но мой... Мой ведь не такой!
Телефон в руке продолжал вибрировать. В тот диалог все сыпались и сыпались доказательства.
Его командировки — с датами и билетами, фото гостиничных номеров с женским бельем на кровати. Ужины в тех же самых ресторанах, что были "нашими", только напротив него сидит эта шлюха-кудряшка. А не я.
Их подробные переписки — "ах, моя любовь, ты был сегодня так горяч, осталось ли хоть на донышке для твоей жены?"
С мазохистским наслаждением я читала и смотрела каждое фото, каждое слово, которые кровавым клеймом отпечатывались на моем сердце.
Надежда на то, что все это ложь, таяла, пока совсем ничего не осталось. Только выжженное поле.
На последнем фото, где они лежали обнявшись в каком-то отеле для секса и фотографировались в потолочном зеркале, я просто не выдержала, швырнула телефон в стену и по его осколкам пошла в ванную.
Из зеркала на меня смотрела старуха.
Я в одну минуту превратилась из сияющей любимой жены в обманутую старуху. Тридцать пять? Все пятьдесят были нарисованы на моем лице.
А ей двадцать. И у нее все есть. Даже мой муж.
Я не стала умываться и даже плакать. Вышла, посмотрела на осколки телефона, присела на корточки и, ломая ногти, выколупала оттуда симку. Где-то у меня был старый айфончик.
Воткнула симку в него и первым делом набрала мужа.
Я не знала, что ему скажу, мне просто надо было услышать его голос.
— Солнышко мое! — обрадовался он как всегда. Всегда светло, ни разу я не была ему в тягость! — Что случилось?
Я заколебалась. Разве не может быть, что это все чудовищная ошибка?
Невозможно так врать!
Но на телефон пришло сообщение с фотографией.
Он сидел на краю постели уже без рубашки и держал у уха телефон. А она обнимала его — голая. И фотографировала их обоих в зеркале.
"Веришь?" — гласила подпись.
Верю!
— Миш... — устало сказала я. — Я все понимаю. У нее сиськи больше и губы тоже. Да и молодое мясо вкуснее старого. Но зачем тогда ты меня умолял о третьем ребенке вчера ночью?