О чем ты?

— О чем ты, дорогая? — так натурально изумился мой муж, что я ему почти поверила.

Но вопреки анекдоту про: "кому ты больше веришь — своим бесстыжим глазам или мне?" я верила все-таки глазам.

Но как любая женщина в подобной ситуации верить им не хотела.

— Где ты сейчас? — спросила я. У меня так тряслись руки, что я едва удерживала телефон рядом с ухом.

— На работе, солнышко мое, — усмехнулся Миша. — Как и сказал, когда мы разъезжались из аэропорта, помнишь? Ты домой, забирать детей, я на работу, разруливать местный апокалипсис. Думаешь, я бы бросил тебя из-за ерунды? Мы ведь еще не закончили разговор, начатый в самолете...

Голос его стал мягким и бархатным, как всегда, когда он соблазнял меня. Как во время нашего полета домой, когда мы прятались под пледами, прижимаясь друг к другу и тискались как малолетки, целуясь по пятнадцать минут без перерыва. Стюардессы ходили мимо, пряча улыбки и не беспокоили нас, даже когда приходило время разносить еду.

Тогда он и сказал мне своим бархатным голосом, нежно лаская пальцами мою шею:

— Хочу еще одного ребенка с тобой. Девочку. Ты такая красивая, когда беременная...

Мне тяжело далась дочка — токсикоз до самых родов, ее капризы, куча болячек, что вылезли и у меня, и у нее сразу как она появилась на свет. Я сразу подобрала таблетки, чтобы в ближайшее время больше не беременеть. Но с тех пор прошло уже десять лет... и мне самой нет-нет, да и хотелось еще хоть разочек вдохнуть молочный запах макушки маленького человечка.

Почему — не знаю, но меня тогда так завела эта просьба мужа, что под нашими пледами мы дошли до... До самого неприличного. Благо, стюардессы выключили свет и не появлялись возле нас, а я зажимала рот рукой. Нет ничего более сексуального, чем мужчина, который хочет от тебя ребенка!

Ощущение сейчас было странное — отвращение пополам с горячим желанием.

— Включи камеру, — потребовала я. — Если ты на работе — включи камеру и покажи!

Внутри меня что-то захлебывалось от надежды и горя.

— Не могу, — серьезно ответил Миша. — Ты же знаешь, какие у нас безопасники параноики. Если засветят, что я включал камеру, будут телефоны на входе отбирать.

— Включи! — крикнула я, прислоняя ледяную ладонь к раскаленному лбу. — Немедленно!

— Ленусь, ты чего? — растерянно спроси муж.

— Включи, или завтра мы идем разводиться!

— Сейчас, сейчас...

Он повозился с чем-то и черный экан ожил. Миша сидел в рубашке со слегка ослабленным "дежурным" галстуком, который всегда хранил на работе. За его спиной была серая стена.

— Поверни... — хриплым голосом попросила я, но он уже и сам развернулся так, что за спиной показался рабочий ноутбук. На заднем плане был слышен обычный офисный шум: шелест бумаг, голоса, звонки телефонов.

— Все? — спросил Миша, вырубая видео. — Отпустило? Ленусь, слушай, а может, ты уже беременна, а? Помнишь, как ты меня ревновала в прошлый раз?

Я помнила. Тогда я носила дочку, и мне показалось, что наша няня, возившаяся со старшим, слишком часто заговаривает с моим мужем и странно отводит глаза, когда я появляюсь в поле зрения. А еще она долго гуляла на площадке, а Миша как раз задерживался с работы!

Меня не успокаивало, что няне было под пятьдесят лет и пятьдесят лишних килограмм.

Ревность клокотала безумно.

Вдруг я и правда себе все надумала? Но у меня были доказательства!

Я отвела трубку от уха и залезла в мессенджер...

Тот аккаунт, с которого мне приходили сообщения и фото — был удален. Вместе с диалогом.