Глава 4

– Где эти фото?

Мы на кухне, Галя заставила меня умыться, снять порванные чулки и вернуться на первый этаж. За руку, как маленького и несмышленого ребенка, подруга притащила меня вниз показывать злополучные фотографии.

– В том ящике, – мотаю головой в сторону нужного шкафчика.

Галя осматривается, прислушивается к шагам и голосам в гостиной и только после этого достает конверт, убедившись, что нам никто не помешает.

Что ожидает человек от друга, поделившись своей бедой? Как минимум, сочувствия и поддержки.

Галя же быстро перелистывает снимки, аккуратно складывает их в стопку и убирает обратно в ящик.

– Завтра же избавься от них и не позорься.

Есть такое выражение «не верю своим ушам», и в данную минуту я как нельзя лучше понимаю, о чем оно.

Моя Галя – отличница с первого курса, староста и борец с любой несправедливостью. Бойкая, смелая и решительная – мне казалось, что она разнесет весь дом, стоит мне только рассказать ей об изменах Стаса.

Но нет.

На лице Гали и мускул не дрогнет – настолько она верит в то, что говорит.

– Дамы! – на кухню врывается Пашка, и мы резко, как по команде, принимаем нормальный вид.

Подруга расплывается в улыбке при виде мужа, а я просто стараюсь не разреветься с новой силой.

Паша Перов себе не изменяет. Уже успел накатить и теперь лезет ко всем целоваться и обниматься. Такая у него натура. Чересчур дружелюбная, но мы привыкли.

– Паш, дай нам с Лерой наше женское обсудить, – ласково говорит Галя, поправляя воротничок рубашки мужа.

– Понял, принял, – все с той же хмельной улыбкой отвечает ей мужчина и, покачиваясь, возвращается к остальным гостям.

Слушается беспрекословно. Молодец, Галя. Хорошо выдрессировала мужика.

– Послушай, Лера, – произносит подруга, когда мы опять остаемся одни, – Стас всегда любил только тебя. Тебя и Нику. А эти фото…

– Хочешь сказать, что между ними ничего нет? – на лице вдруг появляется кривая ухмылка, – Он смотрит на нее так…

– Как? – шипит Галя, – Он ТАК смотрит только на тебя, а Поля Орлова – любимая доченька нашего дорогого Георгия Владимировича, чиновника из Минстроя, который Стасику тендер подогнал. Никак он на нее не смотрит, и на этих фото я не вижу никакой измены. Ты просто устала и перенервничала из-за праздника, – уже ласковее добавляет женщина, подходя ближе и обнимая меня, – Вот и напридумывала себе несуществующие измены.

Она права. Я, правда, устала. От лжи, которой с каждой секундой становится все больше.

И слова Гали меня нисколько не успокоили. Подозрение, словно липкая паутина, захватило все сознание, и я ни о чем не могу думать, кроме мужа и Полины.

– Ладно, – отвечаю как ни в чем не бывало, – Убедила.

Вру и не краснею, но лишь бы подруга отстала со своими странными нравоучениями.

– Вот и отлично, – довольно заключает Галина.

Она заметно расслабляется, становится веселее, будто и правда поверила в мои слова.

И мы возвращаемся к гостям.

Немного обидно, что Стас даже не заметил мое отсутствие. Он все также рядом с Полиной, на этот раз показывает ей что-то в нашем семейном фотоальбоме. Это я выбрала самые лучшие снимки и заказала в местной типографии красивое оформление.

Хотела по старинке сохранить память о нас на бумаге, а не на цифровых носителях, которые легко потерять или сломать.

– Валерия? – неожиданно рядом со мной материализуется Антон, отвлекая от созерцания мужа и его предполагаемой любовницы.

В одной руке нашего соседа стакан с янтарной жидкостью, а в другой красное вино. Мое любимое, судя по приятному аромату ягод.

И как только угадал, ведь я не выставляла эту бутылку из мини-бара. Никто из наших гостей не любит десертное фруктовое вино, но из всех видов алкоголя я могу пить только его. Редко, но позволяю себе бокал, если есть повод.

– Спасибо, – принимаю вино из рук мужчины с благодарностью и делаю глоток.

Сладкий напиток приятно разливается по пищеводу, принося с собой легкое расслабление и ложное спокойствие.

– Вы расстроены, – произносит Антон, и в его голосе не вопрос, а констатация факта, – Кажется, муж вас чем-то обидел.

– С чего вы взяли? – слишком нервно спрашиваю его, обнуляя весь эффект от вина.

Тело напряжено, и я опять похожа на каменную статую, которая с трудом выдавливает из себя веселье.

Не хочется, чтобы на следующий день сосед растрепал на весь поселок про мое поведение на вечере. Народ тут любопытный и каждую новость может смаковать неделями.

– Вы сбежали в самый разгар праздника, а еще плакали, – отмечает мужчина.

Проницательный какой!

– Думаю, вас это не касается, – стараюсь говорить вежливо, но тон голоса все равно выдает мое раздражение.

Антон мне не нравится. Мутный он какой-то, и еще этот поцелуй при первой встрече. Зря его Стас пригласил.

– Вы правы, – соглашается мужчина и хочет еще что-то сказать, но его опережают.

– Лерочка, – радостно восклицает Полина, которая наконец-то отлипла от моего мужа, – Я могу вас так называть?

– Нет.

– А вы куда пропали? – игнорирует мой ответ эта зараза.

Провожаю взглядом Антона и только после этого отвечаю:

– Ходила припудрить носик.

– Правда? – с хищной улыбкой реагирует Полина, и вот тут я понимаю, что это она могла отправить те фото.

А кто еще? Кому выгодно поскорее развести нас со Стасом? Только ей.

– Стас молодец, – зачем-то говорю ей это, – Он очень ценит вас как… сотрудника.

– И я его ценю.

Ага, я вижу.

– Вы, кажется, подружились.

– Да, Станислав Игоревич очень чуткий руководитель, заботливый, – отмечает Полина, не прекращая смотреть на моего мужа.

– Жалко будет с вами прощаться, когда я выйду на работу.

Стас прав. Засиделась я дома, дальше своего носа ничего не видела и упустила момент, когда муж решил отрастить рога на моей голове.

– Прощаться? – удивленно реагирует Полина, поворачивая ко мне голову.

– Да, – отвечаю ей с улыбкой, – Вы работаете в нашей компании временно, пока я в отпуске по уходу за ребенком. Но Стас предложил вернуться, и я согласилась. Поэтому прошу вас с понедельника с вещами на выход.

Кажется, девушка поняла, что я издеваюсь над ней. Быстро поняла и быстро собралась, чтобы нанести мне ответный удар:

– А с чего вы взяли, что Стас позволит вам уволить меня?

– А с чего ты взяла, что я буду спрашивать у него разрешение? – парирую я, стирая довольный оскал с лица этой шлюхи.

Один – ноль в мою пользу.