Глава 32

Черные самолетики, сбитые корабли.

Мне хватает эротики и не хватает любви.

Если одна останешься, не выключай свет.

Ты без меня справишься, я без тебя – нет.

«Корабли», Звери

Кажется, я еще никогда не была настолько в отчаянии и азарте одновременно.

Что это? Месть Стасу, желание показать ему, что я могу быть привлекательной для других мужчин?

Стою перед домом Антона и понимаю, что безумно хочу отомстить бывшему мужу, но никогда бы не легла под другого только бы позлить этого козла.

Я хочу своего соседа. Резко, неожиданно, но вдруг возникшая «потребность» меня нисколько не смущает. Ноги будто сами ведут к дому Антона.

Хочется и ругать себя, и смеяться от своего поведения. Ну кто так делает?

Нельзя вот так прибегать к мужчине и просить его о сексе – я не собака в течке, но почему-то веду себя сейчас именно так.

А что будет, если он откажет? Точнее – очень вероятно, что он откажет. Смутится, извинится и вежливо отправит домой.

Вот это будет позор. На всю жизнь

Но передумывать поздно. Мой палец уже нажал на звонок, и дверь открылась. Антон на крыльце своего дома внимательно смотрит на меня и ждет, а я вдруг с трудом начинаю переставлять ноги. И куда пропала легкость, с которой я мчалась сюда?

– Лера? – удивленно встречает меня мужчина, и его взгляд сначала цепляется за ярко-красные губы, а потом внимательно осматривает платье.

Какой стыд…

Сорок лет, а я бегаю за мальчиком, который понравился.

– Я… – язык заплетается, в горле резко становится сухо, и я начинаю хрипеть, – Я хотела у тебя… кое-что попросить… точнее спросить.

Кое-что? Глупее слова не могла придумать…

– Да… – Антон в не меньшем замешательстве, но ведет себя уверенно и пропускает меня внутрь.

Быстрее захожу, пока окончательно не передумала и на секунду забываю, зачем вообще пришла.

– Ого! – вылетает из меня восторг.

Бетонные стены уже не такие бетонные. На полу появились коммуникации для теплого пола, и никаких стройматериалов в разодранной упаковке.

– Да, – смущается мужчина, когда я начинаю разглядывать обстановку вокруг.

Прохожу короткий коридор, соединяющий кухню-гостиную и еще одну просторную, но пока пустую комнату, и попадаю… кажется, в спальню.

Или точнее в помещение, где спит Антон.

Какой-то стол, напоминающий школьную парту, надувной матрас на полу и ковер. Старый, как у наших бабушек на стенах висел.

– Стильно, – смотрю на матрас с одинокой подушкой и шумно сглатываю, вспоминая, для чего я здесь.

– Ага, – усмехается мужчина, но тут же становится серьезным, – Что-то случилось? Стас…

– Нет-нет, – мотаю головой, – Мы просто поговорили. Про Нику и ее выпускной.

Ага, поговорили. Так поговорили, что я собираюсь сейчас переспать с тобой.

– Поцелуй меня, – наконец набираюсь смелости, но предательский голос подводит в самый ответственный момент, и просьба получается слишком тихой.

– Что сделать? – не понимает Антон, но удачно подходит ближе, чтобы лучше расслышать.

Не повторяю просьбу – сама подхожу практически вплотную к мужчине, встаю на носочки и мягко касаюсь его губ. Медленно, осторожно, словно боюсь спугнуть момент.

Не самая романтическая атмосфера, и Антон, как назло, стоит, словно каменное изваяние. Не реагирует, не отталкивает – просто молчит и наблюдает, что я буду делать дальше.

Хоть бы помог! Я впервые лезу на мужика, и будь у меня подруга (нормальная подруга!) она бы напомнила мне, что инициатива должна исходить от мужчины, а не наоборот.

– Что ты делаешь, Лер? – оживает Антон, отстраняясь от меня.

Нормальный человек в такой ситуации извинился бы и убежал, пряча глаза от стыда, но во мне сейчас гремучая смесь. Вино, жужжащий голос Стаса в голове и слабоумие вперемежку с отвагой.

– Я красивая? – продолжаю наступать.

– Да, – кратко и без сомнений. Уже неплохо.

– Ты хочешь меня? – самый главный вопрос, и вот тут Антон снова запинается, будто я ему предложила голым по улице пробежать на глазах у толпы.

И между нами опять повисает молчание. Долгое, мучительное, провоцирующее меня на агрессию.

– Хочешь? – как дурочка повторяю, но уже с напором.

– Лер…

– Да или нет? – зачем-то толкаю Антона вперед, потому что его застывшая на месте фигура начинает меня бесить, – Для чего все эти цветы, поцелую, помощь? – перехожу на крик.

Потому что лучшая защита – это нападение. Спасибо, Стас. Научил.

– Успокойся! – вспыхивает мужчина, когда я снова пытаюсь ударить его в грудь.

Он больно перехватывает мои руки и ловко заводит их мне за спину.

Захват у него крепкий, даже жесткий. А взгляд… Светлые глаза незаметно становятся темными, зрачки расширены, и отдышка.

Словно мы оба пробежали полумарафон и теперь задыхаемся.

Замираю и стараюсь дышать тише, удивленная такой перемене настроения. Антон с первой встречи ассоциировался у меня с чем-то безопасным, тихим и вежливым. Он скорее относился к травоядным животным, но сейчас передо мной стоит настоящий хищник.

– Тебе это не понравится, – в его голосе угроза, а в глазах буря.

Мужчина фиксирует мои запястья одной рукой, а второй сначала проходится по бедрам, поднимается к животу, груди и лицу. Большой палец размазывает красную помаду по губам и подбородку, явно наслаждаясь этим зрелищем.

– Я… – теперь моя очередь тупить и выдавливать из себя слова.

Я не ожидала этого. Что угодно – вежливый разговор, почему мы не можем переспать, быстрый секс или еще один поцелуй без продолжения.

Но это… Что-то новое для меня, за гранью разумного, пугающее и одновременно любопытное. Другая бы испугалась, заорала, оттолкнула и убежала, меняя замки во всем доме.

Я же шумно сглатываю и облизываюсь, дразня зверя сильнее.

Секс со Стасом всегда был… приятным. Нежным, страстным, я иногда испытывала оргазмы, но не больше.

– Иди домой, Лера, – то ли хрипит, то ли рычит Антон, а его рука тем временем ложится мне на шею. Мягко, почти ласково, сжимая кожу пальцами.

Надо бы еще сильнее испугаться, но тело реагирует странно. Кожа покрывается крупными мурашками, соски болезненно встают под платьем и начинают тереться о грубую ткань. Между ног… Я все больше похожа на собаку во время течки.

Завтра точно будет стыдно, а пока:

– Не уйду, – еще раз облизываю губы, чувствуя помаду на языке.

– Ты пожалеешь, – выдыхает и сдается мужчина.

Секунда, и мы оказываемся у старой парты. Никаких поцелуев и нежностей – Антон разворачивает меня к столу, наклоняет и заставляет лечь животом на него.

Платье задирается до пояса, трусы разрываются по шву – и вот я предстаю перед мужчиной в самой уязвимой позе. Щеки заливает краской стыда, дыхание учащается сильнее. Мне не нужна прелюдия – тело давно готово, как только я оказалась в этом доме. А еще ванильный запах Антона… Он стал более горьким и древесным.

Никакой больше ванили.

Слышу звук молнии на ширинке, шорох снимаемой одежды. Пальцы, впивающиеся мне в ягодицы. Секунда, и все случится, но Антон вдруг останавливается. А я и вовсе перестаю дышать.

Если он сейчас оденется, оденет меня, поцелует в лоб и отправит домой, я точно не переживу этот позор.

Секунда, две, три – в висках начинает пульсировать от напряжения, но вот жесткие пальцы на ягодицах превращаются в приятные поглаживания, и в какой-то момент их сменяют горячие, сухие губы.

Они сначала касаются моей поясницы, но сразу спускаются ниже. Ниже, еще ниже, неприлично, ниже, заставляя меня всхлипнуть то ли от ужаса, то ли от удовольствия.

Секс с Антоном похож на американские горки, и в нем нет ни капли нежности. Это пошло, местами грязно, громко и влажно.

Но я точно не буду жалеть о случившемся. Никогда.