Глава 37

СТАС

Настроение – крушить, ломать и задушить одну стерву.

Лера!

Одно имя жены сводит меня с ума. Хочется или прибить ее, или трахнуть где-нибудь в подсобке нашего офиса, но так, чтобы визжала от боли и ужаса, потому что ничего другого она не заслуживает. А еще чтобы не забывала – у нее есть только один мужчина.

Я. И по-другому никогда не будет.

Я хотел по-хорошему. Думал, она остынет, и мы договоримся. Пусть не сразу, с криками и истериками, но моя Лера в конечном итоге сдалась бы. Цветочки, внимание, забота о ее сопляке – и через пару месяцев я бы вернулся домой. На свое тепленькое местечко и в свою привычную жизнь, где дома меня ждет жена, а в комфортабельной квартире в центре – любовница.

Так живут все, и это норма, кто бы что не говорил.

Но это не моя Лера.

Это какая-то чужая бесящая баба, один самодовольный вид которой выводит меня на лютую агрессию. Вижу ее и хочу стереть в порошок.

Чтобы больше так не улыбалась, не смотрела на меня свысока и… Антон…

На глазах резко образуется красная пеленка – я больше не вижу дорогу перед собой.

– Сукаааа! – бью руками по рулю, когда в голове невольно возникает сцена их поцелуя, но тут же резко кручу вправо, когда понимаю, что выехал на встречку.

Она это специально сделала, чтобы позлить и доказать свою значимость. Только вот мы оба прекрасно понимаем, что, кроме меня, она никому не нужна.

Не спорю, Валерия – красивая и вполне еще желанная женщина. Но что с ней будет через пару лет? Сорок пять.

А еще через пару, когда придет климакс? Привет, раннее старение.

Станет ли наш соседушка так облизывать ее у всех на глазах, когда ей будет сорок семь или за пятьдесят? Думаю, нет, и эта мысль немного успокаивает меня.

В сорок семь, пятьдесят и шестьдесят, кроме меня, на нее никто даже не взглянет.

Я тоже вряд ли буду часто смотреть, но для этого у меня останется Полина, а Лера…

Она мне тоже нужна. Для семьи, статуса, душевного спокойствия, черт возьми! Когда приходишь домой, а тебя встречают с ужином и разговорами.

В квартире же меня встречают пустота, темный коридор и тонкая полоска света из комнаты Ники.

Люблю дочь, но как же ловко женушка сбагрила мне ее на воспитание. Удобно, не спорю. Особенно, когда никто не мешает трахаться с соседом.

– Ника! – ору на всю квартиру, закипая сильнее из-за Леры.

Еще и малявка выводит на агрессию, потому что никак не реагирует.

– Никаааа! – кричу громче, надрывая связки.

Никакой реакции. Ноль. Будто меня не существует или всем женщинам в моей жизни вдруг резко стало наплевать на меня.

Но лидирует, конечно же, Лера и ее насмешливый взгляд, который до сих пор не выходит из головы.

– Все, больше никакого доброго папочки… – бормочу себе под нос, скидывая на пол обувь и пиджак.

Дома бы жена тут же собрала разбросанные вещи, а здесь, пока не придет уборщица, все напоминает мне городскую свалку с двумя иждивенками, которые в последнее время ведут себя слишком нагло.

Дохожу до комнаты дочери в разъяренном состоянии. С грохотом распахиваю дверь и от злости даже забываю, как дышать.

Конечно, Ника меня не слышит. Если врубить музыку в наушниках и пялиться, как зомби, в ноутбук, можно апокалипсис пропустить.

– Долго я буду тебя звать? – выдираю из ушей наушники и резко захлопываю ноутбук.

– Папа! – восклицает Ника, и в ее осуждающих глазах я вижу Леру.

Вообще в последнее время дочь все больше напоминает мне жену. Внешне и по повадкам.

Такой же строгий взгляд, не терпящий возражений, который мне отчаянно хочется стереть с ее лица. Но не буду же я бить ребенка?

– Ты готовишься к поступлению? – игнорирую подростковую истерику и сразу перехожу к делу.

Ника в этом году окончила девятый класс. Всего две четверки. Молодец. Но пора бы подумать о своем будущем.

Ее прошлая школа неплохая, но я давно решил, что Ника десятый и одиннадцатый класс проучится в физико-математическом лицее. А потом столица и строительный университет.

– Готовлюсь, – сквозь зубы отвечает дочь, начиная перебирать какие-то тетрадки на столе, – Сегодня была на пробном занятии по актерскому мастерству.

– Где была?!

Ника переводит испуганный взгляд на меня и уже тише добавляет:

– На актерском…

– Каком нахрен актерском?! – снова перехожу на крик, потому что сегодня, кажется, все идет не по моему плану.

Малявка еще год назад начала заикаться про поступление в театральный, но тогда я совершил большую ошибку – подыграл ей, думая, что за год дочь поумнеет.

Не поумнела. И тут она вся в мать.

– Я ведь говорила тебе, что хочу поступать в театральное училище после девятого…

– Ника, – выдыхаю и мысленно считаю до пяти, чтобы немного успокоиться, – Кем ты собираешься работать после театрального? Флаеры в костюме зайца раздавать или аниматором в торговом центре детей развлекать?

Грубо и жестоко – знаю, но эту дурь из головы надо выбивать. Я желаю своему ребенку самого лучшего и делаю все, чтобы после вуза ее ждало теплое место в компании, поэтому никаких театров.

– Я… – на глазах Ники ожидаемо появляются слезы, а я чувствую, что устал.

Смертельно, до боли в мышцах. И у меня нет сил на эти глупые обсуждения.

– Строительный – и точка, – перебиваю ее, встаю и ухожу из комнаты, всем своим видом показывая, что никаких возражений не потерплю.

Поплачет, перебесится, а потом еще поблагодарит меня, что спас ее будущее.

А пока Ника ноет у себя, я бреду в спальню и прямо в одежде падаю на кровать. Все здесь пахнет цветочными духами Полины.

Она у меня такая еще… девочка-девочка. Маленькая принцесса.

Немного капризная, потому что разбаловали в детстве, но мне это даже нравится в ней. Только вот где эта девочка? Время – восемь вечера.

Нахожу в кармане брюк телефон и нажимаю на номер своей ненаглядной. Мне срочно нужна доза нормальной женской ласки и любви, иначе Лерка и ее взгляд будут сниться в кошмарном сне.

Звоню один раз, второй, третий…

– Вы все решили довести меня сегодня?! – ору в пустоту, когда в трубке вместо гудков включается автоответчик.

Полина всегда была полной противоположностью Леры – нежная, мягкая, воздушная что ли. Местами капризная, но вполне послушная.

А что случилось сегодня?

И ведь не сделаешь ей выговор. Нажалуется папочке, и мне конец.