Глава 38

– Ну как? – с веселой усмешкой спрашивает Антон, отлипая от меня, – Достаточно позлили твоего мужа?

Демонстративный поцелуй быстро перешел в самый настоящий, поэтому мне требуется время, чтобы отдышаться.

– Думаю, теперь он мне точно устроит Армагеддон, – со смешком отвечаю мужчине, поправляя поплывшую помаду.

Макияж испорчен, платье немного помялось, но внутри такое приятно тепло, что я позволяю себе закинуть руки на плечи Антона и потянуться за новой порцией поцелуев.

Тогда мы целовались страстно и быстро, чтобы позлить Стасика, а сейчас – медленно и со вкусом, чтобы насладиться встречей.

– Где ты пропадал? – спрашиваю уже в машине по пути в детский садик Сашки.

«Заберем его сегодня пораньше и проведем время вместе», – так предложил Антон, а я не стала возражать. Тем более мы не виделись неделю, потому что мужчина куда-то уезжал.

– У родственников, – уклончиво отвечает мой сосед, разжигая во мне еще больше любопытства.

Но я вовремя останавливаю себя и изображаю, что согласилась с его ответом. Антон мне не муж и не парень. Любовник, друг – кто угодно, но наши отношения на такой стадии, когда мы не обязаны отчитываться друг перед другом.

Вряд ли он был у родственников, но я заставляю себя переключить все внимание на предстоящий вечер. Болтаем о Саше и его успехах в баскетболе, обсуждаем погоду и даже выпускной Ники, который состоится уже через неделю.

А по пути забираем невероятно счастливого сына и едем прямиком к Антону домой.

– Вау! – восклицает Саша, когда видит настоящую баскетбольную площадку. Со спущенным ниже кольцом, специальным покрытием, чтобы не больно падать, и большой корзиной с оранжевыми мячами.

Антон постарался. Больше, чем нужно, но это так… приятно. Саша с нами уже два года, и за это время Стас даже качели не додумался поставить ему. А тут целая площадка!

Этот мужчина тоже неидеальный, он что-то недоговаривает, и слова Даши про семь месяцев назад… Но он искренен рядом с моим ребенком. Дружит с ним не потому, что хочет заслужить мою симпатию, а просто так.

И площадка, как и газон на заднем дворе, появились не ради моего расположения – так ребенку безопаснее, чем лазить по кустам и жалиться крапивой.

– Нравится? – кричит Антон, с широкой улыбкой наблюдая, как Саша носится от нас до баскетбольной площадки и обратно.

– Лера! – орет во все горло сын, – Смотри сколько тут мячей?

– Вижу, – делаю вид, что щурю глаза от солнца, но на самом деле внутри меня вдруг поднимается волна сентиментальности, вызывая влагу в уголках глаз.

Саша так счастлив здесь. Он не боится, не спешит убежать в свою комнату и спрятаться от внешнего мира. С тех пор как он подружился с Антоном, у него пропали ночные кошмары.

И, конечно, мое сердце не может не реагировать на такую разительную перемену в поведении ребенка.

– Спасибо, – тихо шепчу Антону, пока он выгружает пакеты из продуктового.

– За что? – мужчина не сразу понимает меня, а, когда понимает, замирает на месте.

– За все, – смотрю прямо в глаза и ощущаю, как в горле появляется тяжелый ком. Неожиданно хочется подбежать к Антону, запрыгнуть на руки и разреветься.

Но я сдерживаю себя и просто молчу, разглядывая мужчину. Стас в какой-то степени прав – мы с Антоном вряд ли сможем построить отношения. У меня «прицеп» в виде тяжелого развода и двоих детей, у него – таинственный груз прошлого, который он тщательно скрывает.

Нужно еще что-то сказать, как-то сгладить неловкую паузу между нами, но я просто отворачиваюсь и начинаю изображать занятость.

Подхватываю пакеты, отвлекаюсь на Сашку и гуляю по участку, пока Антон настраивает гриль.

Мы ужинаем также молча, по очереди отвечая на миллион вопросов ребенка. Мясо на углях, овощи, простой салат из огурцов и помидоров – ничего изысканного и романтичного, но ужин на улице у огня усиливает напряжение между нами.

В какой-то момент я понимаю, что боюсь лишний раз взглянуть в глаза Антона. Вдруг посмотрю, и он увидит, что я начинаю плыть и чувствовать что-то большее, чем безобидную дружескую симпатию. Стыдно. Взрослая женщина все-таки, а еще без пяти минут разведенка.

На улице темнеет, ужин заканчивается, а я ищу глазами выход, чтобы схватить спящего Сашу и убежать к себе домой. Там безопасно, там нет странных взглядов Антона, там можно выдохнуть.

А здесь плотный из-за жары воздух, запах костра и ванили, которая сейчас пахнет совсем не сладко. Терпко, даже горько, но я отчего-то все время вдыхаю ее.

– Мы пойдем, – резко встаю с места и тянусь за сыном, которого мы уложили на импровизированную скамейку из кирпичей и большой отшлифованной доски, – Уже поздно, да и нам завтра рано вставать…

Пока я тараторю какую-то чушь, Антон следом встает на ноги, убирает мои руки от ребенка и разворачивает к себе, заставляя приподнять голову и посмотреть на него.

– Останьтесь…

Не просьба и не приказ – что-то более личное и важное. И я не могу отказать. Молча киваю, и будь что будет.