Глава 24

Кьяра

Я постепенно успокаиваюсь, но сердце продолжает грохотать в груди. Я так близко к Аарону, и эта близость настолько меня волнует, что даже при огромном желании полностью прийти в себя не получится. Мужской запах вторгается в мои ноздри, проникает в кровь и курсирует по ней. Удивительно, но я не испытываю животного ужаса, который ощущала каждый раз, когда думала о близости с мужчиной после того, что со мной сделали в коммуне.

Рядом с Аароном я чувствую спокойствие и уверенность. Но сердце все равно заходится, а дыхание срывается.

Замираю, почувствовав, как мне в живот упирается свидетельство его возбуждения. Я не глупая, чтобы не понимать, что за твердая дубина легонько толкается в мой живот.

Ну, конечно, он возбужден! Он же мужчина, прижимающий к себе женщину. Вполне закономерно, что его тело реагирует определенным образом. Только вот что мне делать с этим? Я должна удовлетворить его желание? Позволить взять меня? Я могла бы пойти на такое из чувства благодарности. Только, боюсь, безопасный образ Аарона навсегда будет испорчен впечатлениями от секса. Уверена, в этом действе нет ничего хорошего, чтобы оставить приятные воспоминания.

— Это естественная реакция организма на твою близость, — словно прочитав мои мысли, поясняет Аарон. — Просто игнорируй.

— Но как же…

— Игнорируй, Кьяра, — тверже произносит Аарон.

— А тебе… не больно?

— Нормально, — сухо отрезает он. — Спи. Не буду тебя обнимать, чтобы не пугать и не смущать.

Сразу после этого Аарон отодвигается, а мне становится холодно и неуютно. В его объятиях было гораздо приятнее, хоть и слишком волнительно.

— Аарон?

— М?

— Мне нравится, когда ты меня обнимаешь. Мне так… теплее. Не мог бы ты снова обнять? — прошу тихо. Настолько тихо, будто надеюсь, что он не услышит и просто проигнорирует мои слова.

Слышу глубокий вздох.

— Позже, — отвечает он и встает с кровати.

Я наблюдаю за тем, как он берет с тумбочки сигареты и выходит на небольшой балкон. Слышу щелчок зажигалки, а потом смотрю на крупную темную фигуру и яркий кончик сигареты, когда Аарон затягивается. Он стоит вполоборота, и, когда кончик разгорается сильнее, мне удается немного лучше рассмотреть выражение его лица. Он хмурится и поджимает губы.

Может, Аарону и правда больно от того, что он не может… сбросить напряжение?

Как-то я слышала разговор парней в нашей коммуне. Так вот один из них говорил, что если у него стояк, и он не получит разрядку, потом ему больно. Второй подтвердил, третий ответил как-то неоднозначно. Тогда я еще не понимала ни про стояк, ни про разрядку. Уже позже я узнала, как все работает.

И сейчас мне жалко Аарона, хоть он и говорит, что ему не больно. Врет, наверное, чтобы меня успокоить.

Но главное не это, а вопрос, готова ли я помочь ему с этим состоянием? Может, он сам как-нибудь умеет? Или найдет себе другую девушку, которая поможет ему с этим?

Почему-то мысль о том, что какая-то девушка будет касаться Аарона, вызывает во мне злость. Я уже как будто присвоила себе этого грубоватого, но такого чуткого мужчину. И да, я не готова делить его ни с кем. Ревновала даже в байкерском клубе, когда он уделял внимание не мне. И это я даже не знаю, были ли у него там женщины.

Кошмар! Зря я фантазирую о несбыточном. С таким мужчиной, как Аарон, простых отношений не построить, уверена в этом. А сложные я сейчас просто не выдержу. Во-первых, секс. Не могу я удовлетворять мужские потребности. Во-вторых, Аарон очень свободолюбивый, если за такое короткое время я действительно хорошо его изучила. А любовь к свободе, полагаю, включает в себя такие же отношения, как были в коммуне. Мужчина может взять практически любую незамужнюю девушку, достигшую возраста согласия.

Возраст согласия… Так это называли в коммуне, хотя фактически никто ничьего согласия не спрашивал.

Что же мне делать? Я не хочу отдавать Аарона другим женщинам. Не готова я к этому! Но и удовлетворить его потребности я тоже не в состоянии.

Так и не приняв решение, изо всех сил притворяюсь спящей, когда Аарон возвращается с балкона. Ложится рядом, но пока не обнимает. Я затаиваю дыхание в ожидании его следующего действия.

В ноздри проникает запах табака, смешанный с ароматом Аарона. Этот коктейль запахов стал уже настолько привычным и близким мне, что теперь он ассоциируется только с Аароном. При этом большинство мужчин в байкерском клубе курят, но ни один из них не пахнет так приятно. Этот волнующий запах снова заставляет сердце ускориться.

Аарон тяжело вздыхает и, просунув руку под мою голову, притягивает меня ближе к себе. Сам он лежит на спине, а я прижимаюсь к его боку и кладу голову ему на плечо.

— Не бойся, я не трону, — тихо произносит он и целует меня в макушку.

— Я не боюсь, — отвечаю и наконец решаюсь положить руку на его голую грудь.

Чувствую пальцами биение его сердца. Спокойное, размеренное, гулкое. Оно успокаивает, и я еще сильнее прижимаюсь ухом к его груди, чтобы не только чувствовать, но и слышать.

Зато мое сердце сходит с ума после этого поцелуя в макушку. Невинного и какого-то очень обыденного. Но ощущение такое, что он поцеловал меня в губы. И я с удивлением обнаруживаю, что была бы не против обычного поцелуя. Просто почувствовать на своих губы Аарона и узнать, какой он на вкус. Наверняка с легкой горчинкой от сигарет. Но мне кажется, его губы теплые и мягкие, а поцелуй будет нежным и неспешным.

У меня в голове даже на секунду проскальзывает мысль потянуться губами к Аарону, а дальше будь что будет. Но я быстро отказываюсь от этой идеи. Углубить поцелуй я не дам, а Аарону снова придется идти курить, чтобы успокоить то, что происходит у него в штанах.

Только вот теперь сама мысль о поцелуе с ним странным образом будоражит меня.