Глава 23

Кьяра

Байкеры едут с нами около часа. Мотоциклы распределились так, чтобы мы с Аароном оказались в центре. Справа и слева, а также спереди и сзади нас окружают ревущие машины. В течение движения мотоциклы периодически меняются местами, словно слаженный механизм. И они будто перемешиваются. Мне кажется, если бы кто-то наблюдал за нами, уже запутался бы, где кто едет. Мужчины все в одинаковых куртках с одинаковой эмблемой байкерского клуба “Темные воины”. Все, как один, в черных глянцевых шлемах, и у каждого за спиной сидит девушка, одетая в точности, как я.

Когда осознаю все это, понимаю, какова была цель этого представления. Нужно было запутать следы, и, мне кажется, мужчинам это отлично удалось.

Через час из десяти мотоциклов остается пять, еще через полчаса — всего три. И так в сопровождении двух мотоциклов мы въезжаем в большой город. Я пропускаю вывеску с названием, так что не понимаю, где мы находимся. Но с некоторых пор мне стало плевать на это, лишь бы с Аароном.

В городе те два мотоцикла тоже теряются, и мы в одиночку доезжаем до светлого кондоминиума. Аарон останавливается перед домом, а потом, сняв шлем, звонит. Просит открыть въезд в гараж, и через минуту мы уже останавливаемся на подземной парковке.

Забрав свои вещи, поднимаемся в зеркальном лифте на пятнадцатый этаж. Я намеренно избегаю смотреть в свое отражение, потому что слова Аарона о том, что ему не нравится мой внешний вид, засели в голове и теперь крутятся там, словно заевшая пластинка.

На этаже нас встречает мужчина, совсем не похожий на байкера. Но он улыбается Аарону, жмет его руку и даже приобнимает, похлопывая по плечу. Передает ключи Аарону и бросает на меня заинтересованный взгляд.

— Добрый вечер, — произношу тихо и отвожу взгляд.

— Привет. Я Ларри, — он протягивает мне руку, а я испуганно шарахаюсь и смотрю на Аарона. — Прости, ты, наверное, не любишь это.

— Это Кьяра, — представляет меня Аарон. — Ларри, никто не должен знать, что мы здесь.

— Мог бы и не говорить, — хмыкает мужчина. — Ты не так часто обращаешься за помощью.

— Привык справляться сам.

— Не сомневаюсь.

— А ты к нам когда?

— Китти родит, тогда приедем уже всей семьей.

— Дай знать, когда. Буду рад видеть.

— Взаимно. — Ларри хлопает Аарона по плечу и кивает мне, после чего разворачивается и заходит в лифт.

Квартира Ларри самая обычная. Гостиная с кухонной зоной, спальня, ванная комната и маленькая кладовая. Зато из окна открывается отличный вид на город. Я бы с удовольствием полюбовалась красотой, но очень устала и слишком сильно сегодня перенервничала, так что валюсь с ног.

Забрав свой рюкзак, иду в ванную. Встав под горячие струи душа, намыливаю руки и с остервенением тру лицо, чтобы смыть макияж. Мыло щиплет глаза, но я не обращаю на это внимания, желая как можно скорее избавиться от краски.

После душа, удовлетворившись тем, что моя кожа отмыта до скрипа, а волосы высушены найденным феном, выхожу в гостиную.

— Я еду заказал, — говорит Аарон, как только я вхожу. Сам он уже доедает пасту, лежащую на его тарелке.

— Спасибо.

Сев на барный стул, беру вилку и приступаю к еде, глядя на пасту на своей тарелке. Чувствую на себе взгляд Аарона, но не решаюсь проверить, правда ли он смотрит. Я до сих пор слышу те слова, которые он сказал мне в байкерском клубе.

“Когда приедем на место, смой это”.

— Мне нравится, когда ты без макияжа, — произносит Аарон, и я поднимаю голову. Он, как всегда, смотрит внимательно и открыто, прожигая меня этим взглядом до самых костей.

— Спасибо, — отзываюсь тихо и почему-то опять краснею.

— Я в душ, — говорит Аарон, а потом, встав, очищает свою тарелку от остатков еды и загружает ее в посудомойку. После чего скрывается в коридоре, ведущем в ванную.

Я не пойму, почему так реагирую. Как будто и правда ищу одобрения Аарона. А, может, даже жду от него комплимент. Никогда не нуждалась в таком, а тут вдруг мне захотелось, чтобы именно этот мужчина оценил мой внешний вид.

Вздохнув, приступаю к ужину, после которого Аарон отправляет меня спать в спальню, а сам ложится на диван прямо в черных джинсах и с голым торсом. Взяв с кофейного столика пульт, включает телевизор и начинает листать каналы. Несколько секунд я, как завороженная, смотрю на него, а потом разворачиваюсь и иду в спальню.

Не знаю, чего я ждала, когда стояла там в гостиной. Может, того, что Аарон снова пойдет спать со мной? Мне бы хотелось. Это если откровенно. Я бы не отказалась лечь спать, завернувшись в объятия этого крупного мужчины, в которых чувствую себя защищенной.

Кутаясь в теплое одеяло, я все равно ощущаю прохладу. Как будто мне не хватает чего-то — или кого-то — для полного ощущения уюта.

Засыпаю под звук негромко работающего телевизора, потому что не закрыла дверь в спальню. Я словно специально оставила ее приоткрытой на случай, если Аарон будет проходить мимо и увидит, что я не закрылась, и воспримет это как приглашение. Это так глупо и по-детски, но по-другому я и не умею. Соблазнить мужчину я не решусь. Мне страшно, что кто-то снова прикоснется ко мне так же грубо, как это делали до него. И что я снова буду кричать и плакать, но моим мольбам никто не внемлет.

Несмотря на то, что Аарон мне кажется надежным и безопасным, мой страх по отношению к мужчинам останется, наверное, на всю жизнь.

Я быстро засыпаю на простынях, которые нежно, едва уловимо пахнут лавандой. Сначала мне снится какой-то сумбур. Будто нарезка из моей жизни. Коммуна, байкерский клуб, как я бежала от полицейского в Бригэм-Хиллс, как скрывалась в подвале с Молли.

Потом мне снятся глаза Аарона. Они внимательно смотрят на меня, а потом он говорит, что такой уродливый макияж бывает только у шлюх. И вот уже лицо Аарона меняется, приобретая черты Джулиана Майклса. И Аарон так сильно похож на него. Почему? Я вдруг вспоминаю визит Виктории и Фионы, их разговор. Складываю два плюс два и понимаю, что Аарон — сын пастора. Это открытие так сильно бьет по мне, что я вздрагиваю во сне. Слышу мягкое “ш-ш-ш” на ухо и снова засыпаю.

Мне снятся руки. Много рук. Все грубые, жесткие. Они доставляют боль, сжимая и грубо царапая кожу. Потом они проникают в разные отверстия на моем теле, и я чувствую на языке металлический привкус. Откуда-то знаю, что это моя собственная кровь.

Мечусь в этой агонии. Открываю рот, чтобы закричать, позвать Аарона, но не могу. Такое ощущение, будто у меня склеены губы. Но рот-то открыт. Только вот из него не вылетает ни звука. Меня окатывает ледяной волной паники и, преодолевая себя, я наконец вскрикиваю и дергаюсь, но меня тут же обхватывают большие руки, и я снова слышу на ухо тихое “ш-ш-ш”.

— Тише, — голос Аарона прорывается сквозь грохот крови в ушах и вырывает меня из цепких лап кошмара. — Тише, я рядом. — Из меня непроизвольно вырывается всхлип. — Я никому тебя не отдам, — добавляет Аарон, крепче прижимая к своему большому телу.

Разворачиваюсь лицом к нему и утыкаюсь носом в его шею. Делаю глубокий вдох, сквозь древесный запах геля для душа различая терпкий аромат самого Аарона.

— Пообещай, — прошу тихо, даже не надеясь, что он услышит.

— Обещаю, — тем не менее отвечает он шепотом. — Спи.