Глава 29

Аарон

— Он избил маму, — всхлипывает Фиона, пока мы идем по коридору.

Она очень близко ко мне. И я понимаю, что мне стоило бы ее приобнять и, наверное, сказать слова утешения, но я молчу, упрямо сжав губы. Потому что не умею утешать женщин. А еще потому, что до сих пор не понимаю, какого черта приехал сюда. Вероятно, из-за сестры. Хочу убедиться, что с ней самой все в порядке.

— Он тебя не трогал?

— Нет, — она качает головой и вытирает слезы со щек. — Меня не было дома, когда это случилось. Вернувшись из магазина, обнаружила маму в полубессознательном состоянии.

— Что она говорит?

— Что на нее напали.

— Шериф был тут?

— Да. Но она упрямо твердит про нападение.

— Почему ты ей не веришь?

— Аарон, в Бригэм-Хиллс практически нулевая преступность! — восклицает Фиона. — Там все жители знают друг друга! Никто бы…

— Может, кто-то из залетных.

— Нет! Я уверена, что это отец!

— Ладно, идем.

Толкнув дверь в палату, захожу и сразу направляюсь к кровати, на которой лежит Виктория. Внутри меня ничего даже не содрогается от вида хрупкой женщины, лежащей на огромной койке. В ее руке катетер, в носу какие-то трубки.

Открыв заплывшие глаза, она смотрит на меня. А я — молча на нее. Мне нечего сказать этой женщине, кроме того, какая она идиотка. Ради чего можно терпеть такое? Ради штанов в доме? Или за годы брака с этим монстром у нее настолько промыты мозги, и поэтому она даже не осознает, что можно жить иначе?

— Ты пришел, чтобы позлорадствовать? — хрипло спрашивает Виктория.

— Я пришел, чтобы ты наконец сказала дочери правду и уберегла ее от такой же судьбы. Какой раз за всю твою жизнь он избил тебя?

— Кто? На меня напали.

— Виктория, мы оба знаем, что это ложь. Муж часто тебя бьет?

— Джулиан никогда даже пощечину мне не дал.

— Неправда! — вклинивается стоящая в стороне Фиона. — Он давал тебе пощечины. Я видела, когда была маленькая.

— Я сама была виновата. Просто так Джулиан никогда не поднимал на меня руку, — упрямо твердит Виктория, а я вздыхаю.

— Я думал, что хотя бы этот случай научит тебя, но вижу, что нет. Скажи мне, Виктория, что удерживает тебя рядом с мужчиной, который одним своим существованием каждый день втаптывает тебя в грязь? Подавляет и унижает. Но ты упорно продолжаешь видеть в нем некое божество. Неужели ты настолько слепа?

— Не смей оскорблять моего мужа, — цедит она и кривится от боли, потому что из разбитой губы начинает сочиться кровь. Слизав ее, она прикрывает глаза. — Вы все видите в нем монстра. Ты, Фиона, даже Дейзи. Хотя раньше наша старшая дочь считала своего отца образцом морали и надежности. Этот ее… странный муж испортил нашу дочь.

— Этот ее муж защищает ее от нашего отца! — выпаливает Фиона. — И у тебя есть возможность защититься. Но ты упорно продолжаешь подставлять вторую щеку! Почему, мам?

— Фиона, мои отношения с отцом тебя не касаются, — парирует слабым голосом Виктория.

— Не касались, пока он тебя не избил! А теперь спокойно служит службы и общается с прихожанами, пока ты тут борешься за свое здоровье! Почему он не навестил тебя ни разу?! Может, потому, что слишком заботлив? Только печется он не о своей жене, а о пастве.

— Фиона! Хватит! — пресекает Виктория, а потом закашливается. — Уходите. Оба.

— Мам… — жалобно произносит моя сестра.

— Уходите, — тише добавляет Виктория и закрывает глаза.

Моя сестра мнется, но я киваю ей на дверь, и мы оба покидаем палату.

— Я не понимаю, — говорит Фиона и вытирает новые потоки слез на щеках. — Что может держать ее возле него?

— Возможно, шантаж? — раздается за моей спиной, и я поворачиваюсь лицом к шерифу.

Встав с пластикового стула, он направляется к нам. Подходит ближе и, молча достав из нагрудного кармана наглаженный платок, передает его Фионе.

— Спасибо. — Всхлипнув, моя сестра прикладывает ткань к глазам.

— О каком шантаже речь? — спрашиваю хмуро, а шериф коротко пожимает плечами.

— Не знаю. Так, просто предположение. Например, он мог бы угрожать забрать дочек так, как в свое время забрал вас. Или убить ее, если она не будет подчиняться. А, может, дело в другом, и у вашей матери промыты мозги.

— Она не моя мать, — поправляю на автомате.

— Биологически она ваша мать. Все остальное — нюансы.

— Чем это грозит Фионе и Дейзи?

— Думаю, миссис Кинг уже ничего не грозит, учитывая, что она находится под защитой своего мужа. Да и Фиона уже совершеннолетняя. Только она выбирает, жить ей в этом доме, или нет.

— Я не оставлю маму. По крайней мере, пока она в таком состоянии.

— Твоя мать сама выбрала свой путь, — рычу на сестру. — Она и сейчас его выбирает.

— Думаю, там все не так просто. И вряд ли сейчас у вашей матери есть выбор, — говорит Янг.

— Нужно отобрать у ублюдка власть, и все встанет на свои места.

— Расскажите мне все, что знаете о коммуне. Устройте мне встречу с мисс Бейли, и я помогу вам, — настаивает шериф.

Я прекрасно помню, что он не просто шериф, но и агент ФБР. Однако и среди них попадаются подонки, которым нельзя доверять. И как понять, к какой категории относится Янг?

— Для меня это личное, — произносит он, и я, прищурившись, всматриваюсь в его лицо. — Моя младшая сестра попала в эту коммуну. Больше я не видел ее живой. И точно знаю, что там подрастают две мои племянницы. Я готов взорвать это место, но только после того, как заберу оттуда детей сестры. — Он понижает голос и добавляет: — Поверьте, я не заинтересован в правосудии. Суд Линча для этих подонков подходит куда лучше. Но я не могу просто так убить их. Мне нужна помощь, мистер… Блэк.