Глава 33

Кьяра

Не знаю, сколько нахожусь в подвале Дженнингса. Он так долго, часто и с таким извращенным удовольствием издевается надо мной, что я потеряла счет времени.

Самое странное, что он не насилует меня. Тушит о мое тело окурки, режет кожу скальпелем, заставляя истекать кровью. Бьет и связывает конечности веревками, а потом, когда ноги и руки синеют, ослабляет узлы. Душит, а после все начинает по новой.

Периодически, когда я нахожусь на грани отключки, обливает ледяной водой. Он не дает мне спать. И это, думаю, еще одна причина, по которой я потеряла счет времени.

Сейчас перерыв. Дженнингс оставил меня в покое после долгого времени истязаний. Как я это поняла? У меня просто нет вспышек боли в отдельных частях тела. Оно перманентно болит, будто превратившись в один сплошной синяк. Голова гудит. В ней туман, и кровь грохочет так, что я почти ничего не слышу.

Пытаюсь сквозь этот гул уловить шаги, но их нет. Выдыхаю с облегчением, потому что в такие моменты могу позволить себе отключиться. Не уснуть, нет. Просто впасть в прострацию. Предаваться фантазиям, представляя себе, что нахожусь рядом с Аароном. Что он держит меня в своих сильных руках, пряча от чудовища, которое издевалось над моим телом.

Последнее, что я чувствую перед тем, как в очередной раз вырубиться, — это как из моей разбитой онемевшей губы срывается капля крови вперемешку со слюной. А потом наступает спасительная темнота, которую я приветствую, как старого друга.

Пока плаваю в забытье, мне чудится, что с меня снимают наручники, поднимают на руки и несут. Кажется, я даже могу увидеть свет сквозь побитые, опухшие веки. Я представляю себе, что это Аарон. Так мне легче. Еще немного времени в пустых грезах, прежде чем я снова вернусь в свой кошмар.

Не знаю, то ли я все еще в отключке, то ли уже пришла в себя. Мне кажется, что сквозь грохот крови в ушах и шум в голове я слышу голоса. Может, Дженнингс воплотил свои угрозы? Когда издевался надо мной, обещал, что, как наиграется, пригласит сюда несколько парней. Тех, кому так и не довелось меня попробовать, когда меня “распечатали”. Он говорил, что разрешит им меня изнасиловать. Что будет смотреть на это и наслаждаться. Что некоторые из них настолько изголодались, что будут рвать меня на части.

Наверное, именно поэтому я так приветствую спасительную темноту. Возможно, она позволит мне не ощущать боли, пока над моим телом будут издеваться. Я хочу мысленно отключиться и хотя бы так оказаться в объятиях Аарона. И пускай они придуманы мной, так будет легче пережить издевательства.

Мне в голову приходит мысль о том, что стоило позволить Аарону взять меня. Тогда я бы хоть раз в жизни почувствовала, что такое секс с мужчиной, который к тебе неравнодушен. И у меня были бы воспоминания, за которые я бы с радостью цеплялась.

В какой-то момент я проваливаюсь в такую темноту, в которой ничего не вижу и не чувствую. Мозг отключается, и наконец наступает долгожданное беспамятство. Полное, без сновидений и мыслей.

Но потом они возвращаются. Фантазии одна ужаснее другой. Мне кажется, я слышу мужские голоса. Чужие руки тянутся ко мне. Мнут мое тело. Врываются в самые интимные места, причиняя боль. Меня разрывают на части.

Я открываю рот, но из него не вырывается ни звука. Только какой-то звериный вой и странное мычание, как будто мне заткнули рот кляпом.

А потом я прихожу в себя от собственного вскрика. Дергаюсь и чувствую, как колотится сердце, практически кроша мои ребра.

Приоткрываю один глаз, который заплыл чуть меньше. Через тонкую щелку обвожу взглядом место, где нахожусь. Это не подвал. Комната. Белые стены, окно с опущенными жалюзи. Голова раскалывается от мерного, тихого писка. Но такое ощущение, будто этот противный звук раздается прямо в моей голове.

Медленно поворачиваю голову, стараясь не делать резких движений, потому что даже от того, что я открыла глаз, голову простреливает адская боль.

Меня накрывает паника. А вдруг я в комнате Дженнингса?! Вдруг он притащил меня сюда и уложил на кровать, приготовив, словно агнца на заклание? Чтобы отдать тем, кто будет меня насиловать.

Хочется вскочить с кровати и убежать, но я не могу. Тело будто налито свинцом, а голова еще тяжелее. Я даже не могу нормально открыть глаза, не говоря уже о том, чтобы сбежать!

Поскорее бы все закончилось. Пусть бы Дженнингс уже убил меня, и я обрела покой. Молюсь об этом, медленно шевеля разбитыми губами. Может, Бог, о котором так много рассказывал пастор, наконец услышит меня? Есть ли какой-то шанс, что он обратит внимание на девушку, на которую плевать всем остальным? Всего на секунду отвернется от монстров из коммуны, чтобы выполнить желание избитой девушки, находящейся на грани жизни и смерти?

Когда слышу шаги за белой дверью, мое сердце замирает, как и дыхание. Кровь застывает, покрываясь коркой льда. Я вся непроизвольно сжимаюсь в ожидании того, кто сюда войдет. Мужские голоса. Это точно Дженнингс с теми, кто пришел меня насиловать! Притворяться мертвой бесполезно. Они все поймут по моему рваному дыханию.

Дверь открывается, и в спину моим визитерам бьет свет, не позволяя рассмотреть их. В дверном проеме появляются две крупные мужские фигуры, и из меня невольно вырывается всхлип. Все тело начинает дрожать, а сердце сбивается с ритма.

Неужели таким будет мой конец?..