Глава 46

Аарон

Обхватив мудака за талию, с рычанием отрываю его от Кьяры. Крутанув на месте, засаживаю кулак в живот, а потом — два удара по лицу. Мужик, покачнувшись, падает, и его глаза закатываются.

Хватаю Кьяру за плечи и резко впечатываю в свое тело. Обвиваю руками свою трясущуюся женщину и целую в макушку.

— Тише-тише, я рядом, — приговариваю, поглаживая по волосам.

Меня самого трясет так, что все тело вибрирует.

Веду Кьяру к дивану. Срываю со спинки плед и укутываю ее в шерстяную ткань. Усаживаю на диван и обнимаю, баюкая в своих руках. При этом не забываю следить за отключившимся мудаком.

— Кто это? — спрашиваю севшим голосом.

— Сын Дженнингса, — всхлипывает Кьяра. — Когда его отца убили, он начал искать меня. Так он сказал, — вздрагивая, отвечает она. — А еще сказал, что нашел меня, чтобы наказать и напомнить, что я… я… шлюха его семьи. Он с самого начала хотел заполучить меня, но отец не дал ему возможности. А теперь он говорит, что у него развязаны руки и он… сделает меня своей подстилкой. Он говорил такие ужасные вещи, — судорожно выдыхает и снова всхлипывает. — Он как будто одержим мной, понимаешь? Он собирался… он хотел…

— Все, тише, — глажу свою трясущуюся девочку, а внутри меня усиливается желание убить эту мразь. — Я рядом и не дам тебя в обиду. Его нужно связать и позвонить Янгу.

Кьяра кивает, а я встаю. Иду в гараж, где беру силиконовые стяжки. Вернувшись в гостиную, переворачиваю массивную тушу мужика, даже не заботясь проверить, не сверну ли ему шею таким маневром. Связываю руки стяжками, потом оттаскиваю его к кухонному островку. Дернув за подмышки, усаживаю, привалив спиной к стенке островка.

Несколько раз луплю по щекам, а потом беру кувшин с водой и выплескиваю ему в рожу. Наконец он приходит в себя. Я кривлюсь от брезгливости.

Встав, набираю Янга и рассказываю о произошедшем. Он обещает в течение получаса прислать полицию, чтобы те забрали мудака.

Поворачиваюсь лицом к Кьяре. Она уже на ногах. Стоит и смотрит в глаза сыну Дженнингса. И пусть меня назовут параноиком, но этот взгляд, полный ненависти, демонстрирует еще и какую-то решительность. Как будто моя девочка сделала выбор, и мне он уже не нравится. Надо следить за тем, чтобы она сама не надумала убить чувака. Зачем ей такие воспоминания? Я пообещал, что у нее больше не будет никаких негативных переживаний. Мало того, что не уберег в этот раз, так теперь на адреналине и волне ненависти она может добавить себе травм.

— Кьяра, — зову ее тихо и расставляю руки.

Она тут же ныряет в мои объятия. Льнет и трется щекой, разворачивая нас так, чтобы мудак мог видеть нас. Он наблюдает исподлобья, но молчит. А Кьяра поднимает голову и облизывает губы. Смотрит на меня так, будто сейчас сожрет. Я хмурюсь и качаю головой, когда осознаю ее намерения. Но Кьяру это не останавливает.

Поднявшись на цыпочки, она прижимается своими губами к моим. Я чувствую соленые слезы, сбегающие по ее щекам. Отстраняюсь.

— Кьяра, что ты делаешь?

— Пожалуйста, Аарон, — шепчет она мне в губы. — Займись со мной сексом.

— Что? — выдыхаю сипло. — Ты с ума сошла?

— Прошу тебя. Пожалуйста. Дин, — она кивает на нашего пленника, — был одержим мной. Он собирался… собирался сделать то же, что неоднократно делал его отец. Я хочу, чтобы он видел, как меня берет любимый мужчина. Как ты трахаешь меня. Какое удовольствие я получаю от этого.

— Кьяра, нет.

— Аарон, прошу, — шепчет еще тише и всхлипывает. — Это не для него. Для меня. Так я почувствую, что победила их всех. Умоляю.

Это какой-то больной способ получить сатисфакцию. Совершенно, блядь, повернутый. У меня даже в голове не укладывается, как можно было придумать такую херню. И я уже хочу отказать Кьяре. Но она делает шаг назад и начинает расстегивать мелкие пуговицы на платье. Смотрит на меня так, что я… просто не могу отказать ей. Как я оттолкну ее в таком уязвимом состоянии?

По мере того, как обнажается ее тело, наши с пленником глаза расширяются, и мы оба начинаем тяжело дышать. Твою мать, насколько я больной, если даже в такой ситуации у меня встает? Член мгновенно становится каменным и упирается головкой в ширинку.

Сбросив платье, Кьяра снимает трусики, то и дело бросая победный взгляд на пленника. Победный, но глаза полны слез. С ее лица не сходит эта безумная улыбка, которая доставляет мне адскую боль.

Кьяра мягко подталкивает меня к дивану и усаживает так, что я оказываюсь боком к тяжело дышащему мудаку. Он скользит по обнаженному телу Кьяры жадным взглядом, а мне хочется выколоть ему глаза. Но я позволяю своей девочке рулить ситуацией, делая так, как она сама хочет.

Расстегнув мою ширинку, Кьяра стягивает вниз мои боксеры ровно настолько, чтобы член оказался на свободе. Он упруго пружинит, и Кьяра тут же обхватывает его ладонью. Бросает победный взгляд на пленника и, зависнув надо мной, медленно насаживается на мой ствол.

Я сжимаю ее бедра ладонями. Впиваюсь в них пальцами, а потом ослабляю хватку, чтобы не причинить боль. Глаза Кьяры закатываются, улыбка становится шире. Но слезы, не переставая, прокладывают широкие влажные дорожки по бархатным щекам.

Это какой-то сюр. Больные эмоции, которые, нахер, не помещаются во мне. Их слишком много, и они распирают грудную клетку.

Кьяра ускоряется, буквально скачет на мне, глядя на этого подонка. Он рычит и сипит, но не говорит ни слова. Смотрит на Кьяру, пожирая ее взглядом, и я вижу, как топорщится его ширинка. Хочется взять нож и отрезать все, что там дергается в его штанах на каждый стон Кьяры. Сука! Как он смеет смотреть на нее?!

Хочется подорваться и воплотить в жизнь свои самые кровожадные желания. Но вместо этого сильнее впиваюсь в бедра Кьяры и остервенело насаживаю ее на себя, подмахивая снизу бедрами. Я уже чувствую, как позвоночник вспыхивает горячим, и понимаю, что критически близок к разрядке, а Кьяра еще даже не рядом.

Раз она хочет таким образом наказать сына Дженнингса, пусть тот увидит, как красиво моя девочка умеет кончать. Пусть подонок осознает, что ему это счастье не светит.

Беру одной рукой Кьяру за подбородок и поворачиваю лицом к себе. Она растерянно смотрит на меня, все еще улыбаясь. Выглядит, откровенно говоря, как героиня какого-то триллера. Но кто я такой, чтобы не дать Кьяре то, в чем она нуждается?

— Смотри на меня, — ласково шепчу, и ее взгляд становится более осознанным. — Здесь только я и ты. — Мой палец ложится ей на клитор и начинает поглаживать, подводя Кьяру к пику. — Только я и ты, — повторяю. — Я люблю тебя, моя девочка. Кончишь для меня? — Она всхлипывает и кивает, впиваясь пальцами в мою футболку. Взгляд заволакивает туманом, а слезы медленно высыхают. Она вернулась ко мне. Теперь Кьяра на самом деле видит меня и знает, кто в ней. — Только я и ты, — еще раз повторяю. — Я люблю тебя, детка.

— И я… — выдыхает еле слышно. — Люблю тебя, Аарон.

— Кончай, малышка.

Эти слова становятся для нее последней каплей и, всхлипнув, она со стоном кончает. Глаза Кьяры закатываются. Я чувствую, как она сжимает меня внутренними мышцами. Перевожу взгляд на мудака, который что-то там рычит и матерится, глядя на Кьяру, и наконец сам взлетаю. С точно такой же безумной улыбкой, которая еще пару минут назад играла на лице Кьяры.