Эпилог
Аарон
Выгружаю из пикапа маленький мотоцикл. Пока еще не настоящий, но Джейк уже сможет ездить на нем, отталкиваясь от асфальта ногами. Я бы, конечно, с радостью, купил сыну байк с двигателем внутреннего сгорания. Но Грозный посоветовал сначала научить сына держать равновесие, зажимая между ногами железного коня.
Поставив мотоцикл возле пикапа, прижимаюсь к нагретому за день борту спиной и закуриваю. С улыбкой глазею на свой дом. Где-то там внутри Кьяра с нашим малышом. Ну как малышом? Здоровяк уже. Два года исполнилось месяц назад. Самое интересное, он болтает уже вовсю. Правда, пока еще не все слова можно разобрать. Но “старушки” говорят, что для пацана это довольно рано. Хотя разве у нас с его мамой мог получиться другой ребенок, кроме гениального?
Или, может, они плещутся в детском бассейне, который мы поставили на заднем дворе? Мы с Кьярой подумываем купить дом побольше и с настоящим бассейном, чтобы в особо жаркие дни и мы могли плескаться там. Не скажу, что климат этого города нас сильно балует. Но, в конце концов, можно ведь купить бассейн с функцией подогрева.
Докуриваю, а потом, выбросив окурок в мусорку, беру байк сына и направляюсь в дом. Моя семья ожидаемо на заднем дворе.
— Мама! — кричит Джейк. — Стлеляю!
Кьяра пищит и просит пощады, а наш сын имитирует дьявольский смех. А потом вскрикивает и заливается смехом, получая ответный выстрел из водяного пистолета.
Я буквально замираю на выходе на задний двор и с улыбкой любуюсь на свою семью.
За те неполные три года, что мы женаты, мы многое с Кьярой прошли. Терапия далась нелегко и ей, и мне. Нам пришлось пройти заново все круги ада, а некоторые и по два раза. Но каждый час этих страданий стоил того облегчения, которое мы оба испытали.
Мы еще ходим к своим психотерапевтам, только теперь уже скорее для закрепления результата и прорабатывания мелких проблем.
Кьяра еще и прошла лечение у психиатра. Правда, из-за ее положения антидепрессанты ей не прописали, но она и сама не захотела. Стойко выдерживала каждую встречу с врачом. После сессий могла сутки лежать и смотреть в одну точку, пока из ее глаз вытекали тихие слезы.
Зато теперь мы наконец вдохнули полной грудью и можем двигаться дальше.
— Папа! — выкрикивает Джейк и, бросив пистолет на газон, бросается ко мне.
Поставив мотоцикл, наклоняюсь к сыну и подхватываю его на руки. Под радостный визг несколько раз подбрасываю его в воздух и, прижав к себе, целую нежную щечку.
— Колючий, — кривится он и трет свою кожу в месте, где она коснулась моей бороды. А потом сам прижимается ко мне и крепко обнимает за шею. Подается вперед и говорит на ухо: — А я маму ластлелял.
— Разве можно стрелять в маму? — хмыкаю, а сын отстраняется и смотрит на меня в недоумении. Хмурится точно как я.
— Так это игла такая, — поясняет он мне, словно несмышленышу.
В этот момент к нам подходит Кьяра. Свободной рукой притягиваю жену к себе и нежно целую ее губы. Она улыбается, отвечая на поцелуй.
Пока мы милуемся, Джейк извивается ужом, сползая с моих рук, и мы с Кьярой слышим тихое “ва-а-а-ау”. Тихонько рассмеявшись, отстраняюсь от жены и смотрю на сына, который, присев на корточки, по-мужски разглядывает мотоцикл.
— Это тебе, — произношу и встречаюсь с восторженным детским взглядом. Внутренности скручивает от чистоты и любви в этом взгляде.
Пока я учу Джейка кататься на мотоцикле, Кьяра устраивается на шезлонге и попивает лимонад через стеклянную трубочку.
— Я сам! — в какой-то момент выкрикивает Джейк. — Сам! Пусти!
Отхожу от сына, позволяя ему гонять по нашему небольшому двору. Сажусь на шезлонг и поглаживаю голую ногу жены. В этот момент Джейк падает и вскрикивает. Кьяра ахает и дергается, но я надавливаю ей на плечо, заставляя оставаться на месте.
— Он не научится сам вставать, если мы будем каждый раз поднимать его, — говорю ей, а Кьяра поджимает губы. Но черты ее лица смягчаются, когда она видит, как наш сын, кряхтя, поднимается, поправляет свои плавательные шорты и, подняв мотоцикл, снова седлает его.
Катаясь, Джейк имитирует звук работы двигателя мотоцикла. Он буквально льет елей на мою душу. Я, если честно, переживал, что сын не будет разделять мое увлечение мотоциклами. Хотя как может быть иначе, если он практически родился на мотоцикле? У Кьяры воды отошли через пару секунд после того, как она слезла с байка. Мы тогда ехали в кинотеатр под открытым небом. В общем, кино мы так и не посмотрели. Пришлось ехать в больницу. Ждать скорую моя жена отказалась, так что я повез ее сам. Схватки мы переживали вместе прямо на байке.
Сейчас думаю, какой же я идиот, что пошел на поводу Кьяры и усадил беременную жену на байк. Но я не катал ее больше после свадьбы. Каждый раз из соображений безопасности выбирал машину. А она постоянно обижалась на меня, что даже не имеет возможности выгулять свою куртку с нашивкой “старушка”. Вот я и решил удовлетворить ее желание. А закончилось тем, что Джейк чуть не родился на байке.
— Я сегодня была в клинике у Марины, — говорит Кьяра, и я перевожу на нее взгляд.
— Тебя что-то беспокоит? — нахмурившись, спрашиваю я.
— Да. Последние несколько дней меня тошнит по утрам.
— Может, съела что-то не то?
— Аарон, — улыбается она и качает головой. — Съела. Твоего второго ребенка.
— В смысле? — хмурюсь еще сильнее, не догоняя, что она пытается мне сказать.
— Господи, мужчина, я беременна! — восклицает она.
— Черт подери, — рычу довольно и рывком притягиваю Кьяру к себе.
Обнимаю так, что рискую раздавить. А она смеется и гладит мои волосы.
— А что это значит? — спрашивает внезапно возникший рядом Джейк.
Мы с Кьярой отлепляемся друг от друга и смотрим на сына.
— Это значит, что скоро у тебя появится брат или сестра, — поясняю я. — Ты станешь старшим братом.
— Брат! — выбирает он, не задумываясь. — Только ты ему тоже купи мотоцикл, — коверкая слова, добавляет он. — Этот только мой! — восклицает и, развернувшись, под наш смех укатывает на другую сторону двора.
А через девять месяцев я начинаю выбирать самокат с кисточками на руле и корону, потому что Кьяра приводит в этот мир малышку Мэри — самое нежное и хрупкое существо на планете. И в этот день я впервые во взрослом возрасте плачу. Рыдаю как ребенок. Потому что наконец признаю, что я заслужил это счастье. И буду беречь его всю оставшуюся жизнь. Обязательно счастливую, наполненную детским смехом и смехом моей обожаемой жены Кьяры.