Глава 11

Толстокосая орчиха вальяжно возлежала на подушках, широко расставив ноги, что могла позволить себе, поскольку носила мужскую одежду: широкие черные штаны, высокие сапоги из грубой кожи и кожаный же жилет с воротником-стойкой, украшенный чернеными броневыми вставками.

– Эй, ты! – пьяно подозвала ее она, обратив на себя внимание и ближайших к ней орков, – Бледнайя махве. Шевелйи тощйей задницйей.

Нерандиль нахмурилась, все внутри нее сжалось в тугой ком в предчувствии беды, но спорить не стала – неторопливо пошла вперед, старательно обходя препятствия из подносов с едой и чьих-то ног.

Как она назвала ее? Махве? Кажется, так орки называют плененных, лишенных воли эльфов. Староста деревни рассказывал, что жрецы Немлы травят их специальными зельями, пока несчастные эльфы не утрачивают волю и связь с благодатью Лантишан. И Нерандиль видела последствия таких жутких эксперементов над живыми существами! Безвольные, изможденные, с пустым, отстутсвующим взглядом… когда эльфов вырученных из того страшного каравана, засеченного охотниками у границы, привели в деревню, они выглядели как призраки. И староста сказал, что ничто и никогда не сможет вернуть несчастных к их прежней жизни.

Стараясь отрешиться, не думать об этих ужасах сейчас, Нера склонила кувшин с вином над кубком орчихи, но та вдруг выпустила его из рук и тот со звоном укатился вперед, под ноги бородатому орку, ставшему хохотать над унижением придуманным для эльфийки, подначивая и ближайших товарищей.

– Поднйимйи. – с довольной, словно у наевшейся от пуза лесной кошки, улыбкой протянула орчиха.

И Нерандиль протянула руку к кубку, но орк, возле чьей ноги он остановился, пнул его в сторону орчихи, а та, в свою очередь, отправила его ногой еще дальше.

– Я сказала тйебйе подняйть, дрйянь ты безрукаяэ! – зло закричала на нее воительница, заставив утихнуть все прочие разговоры под шатром.

Все что могла Нерандиль, это бросить на нее взгляд полный ненависти, но и этого делать не стала. Какой смысл играть на руку пьяной орчихе, решившей развлечься за ее счет? Особенно, если в руках нет ни кинжала, ни лука со стрелой, которыми можно было бы дать ей достойный, заслуженный ответ. Сжав кулаки и собрав в кулак остатки воли, девушка подняла кубок и демонстративно налила в него рубиново-красный напиток.

– Налйей в другёой. – Недовольно отозвалась та, сложив на груди могучие, совсем не женские руки. – Ты испачкала этот свойимйи рукамйи. И смотрйи, чтоб и пальцйем не коснуласэ, я из грйязного кубка пйить не стануэ!

Чувствуя, как ее до самых костей прожигают взгляды орков, заинтересовавшихся перепалкой, Нера спокойно взяла другой кубок, используя салфетку, чтобы не касаться его и, налив в него вино, передала его орчихе, предусмотрительно опустив взгляд, чтобы та не прочла в нем самые жуткие и кровавые мысли, которые крутились в этот момент в голове эльфийки.

Прежде чем взять свой напиток одним резким, грубым движением, расплескавшим половину содержимого кубка, воительница что-то прокряхтела на своем грубом языке, от чего многие орки вокруг издали мерзкие гавкающие смешки.

– Гаркар позволйилэ тйебйе носйить одйежду. Интйерйесно, за какйие такйие заслугйи? Ты знала, что махве ходйят голымйи? Только особо усйердныйе и послушныйе могут получйить от своего хозяйина разрешенйие прикрыйть свою наготу какой-нйибудь тряпкой.Так что ты такого сдйелала для нйего, что он расщйедрйился на цйелую шерстйяную накйидкуэ?

Нера почувствовала, как ее шею и щеки начало пощипывать от прилившей к ним крови, но вовремя одернула себя, ниже опустив голову и сделав вид, что кто-то еще ждет ее с кувшином. Но орчиха не унималась. Схватив ее за край накидки, она с интересом смяла его в руке и жестом указала эльфийке принести себе поднос с фруктами.

– Я всйегда думала, что махве становйятсйя через боль и страданйия. Нашйи жрецы запйирают подходйящих эльфьёов в подвалйе и нйесколько нйедель отпайивают их спецйиальными травамйи, чтобы те потерйялйи свйязь с магйией вашйей проклйятой богйинйи, а вмйесте с нйей и всйю свойю гнйилуйю суть. Сталйи покорнымйи и тйихйими. Вот, как ты сейчасэ.

Девушка опустила перед ней поднос, старательно делая вид, что не услышала ни слова из речи орчихи, но ту это только разозлило. Она вчепилась в тонкую руку Неры, до боли вывернув запястье и потянула на себя, заставив смотреть себе прямо в темные глаза.

– Вот толькйо онйи сопротйивляютсяэ до послйеднйего, а ты сама сдаласьэ нашйему гаркару? Вйидно ты выродок. Распослйеднйяя трусйиха и прйедательнйица, которой своя шкураэ дорожйе. Хотя, я всйегда подозревала, что на самом дйелйе всйе треклйятые эльфьё такйие же как ты. Ты, навйерно, дажйе лучшйе нйих. В отлйичйии от нйих, можйешь прйизнаться сйебйе в том, что ты пустойе мйесто, да? – расхохоталась она прямо ей в лицо, обдав тошнотным хмельным духом.

– Не говори, о чем не знаешь. – не сдержав гнева прошипела Нерандиль.

Орчиха осеклась и вдруг улыбнулась еще шире прежнего. Конечно, ведь именно этого она от нее и добивалась так усердно – непокорности. И Нерандиль парой простых слов сдала себя с потрохами.

– Нйе знайю? О, ты ошибайешьсйя. Я очйень много знайю о вашйем поганом родйе. Конйечно тйебйе не нравйятсйя мойи слова, кому понравйитсйя слушатьэ о сйебйе такуйю правдуэ.

Стиснув зубы до скрежета, Нерандил вырвала свою руку из ее хватки и быстрым шагом направилась прочь. Но как бы не так, назойливая пьяная орчиха уже почувствовала вкус крови! Не встав, а почти взлетев с подушек следом за ней, она догнала Нерандиль и с силой развернула ее к себе.

– Стой! Куда пошлаэ? Я йещйе нйе закончйила.

– Правильно говорить не “я йещйе нйе закончйила”, – передразнила ее девушка, подражая низкому голосу воительницв, – а “я мерзкая зеленая жаба”!

– Ах, ты дрянь…

Звонкая пощечина опрокинула эльфийку на пол, на мгновение будто бы даже погасив свет в шатре. Нера еще пыталась прийти в себя, считая мерцавшие перед глазами искры, когда между ней и орчихой, словно из неоткуда возникла огромная черная тень.

– Бадра! Асгерд, мэр гордрэ. Бэй басара! – опасно прорычал гаркар орков и воительница отшатнулась, испуганно посмотрев на него снизу вверх, словно не взрослая сильная женщина, а маленькая нашкодившая девчонка.

– Ты рано выпустйил эту остроухуйю из клйеткйи, мой господйин! – Ответила она ему на эльфийском, со злостью косясь на спрятавшуюся за его спиной Неру. –  Она йещйе нйе разучйилась выпускать когтйи… йейе надо прйеждйе отдатьэ жрйецам!

– Нйе испытывайэ мойе тйерпйенйийе. – Так же, на высокой речи ответил ей орк, а потом с суровым видом обернулся к притихшим вокруг оркам, с живым интересом наблюдавшим за перепалкой и прорычал что-то, от чего все вокруг завозились и начали неохотно двигаться к выходу из шатра.

– Идйи спатьэ, Асгерд. – устало сказал он, когда вокруг уже почти никого не осталось. А сразу после добавил, увидев что и эльфийка поплелась к выходу, вслед за слугами, – А ты останьсйяэ. Кто-то должйен убрать всйе это.

Оставшись наедине с гаркаром орков, Нерандиль поспешила взяться за дело. Собрала остатки еды с земли и подушек – его гости явно мало знали о чистоплотности и обычаях гостеприимства. Хотя, быть может, такое отвратительное поведение просто было у орков в чести. Затушила лишние свечи, свернула ковры, расстеленные вокруг жаровни в центре шатра. И все это время изо всех сил пыталась старательно не обращать внимание на то, как орк пялится на нее. Буквально из вида не упускает, следя за каждым движением.

Нерандиль ужасно хотелось остановиться и сказать ему что-нибудь едкое и обидное прямо в глаза. Просто чтобы перестал так откровенно разглядывать и мешать ей выполнять и без того ненавистную работу! Но ее справедливый порыв сдерживал страх перед ним. И ещё немного благодарность, за то, что вступился за нее. Но уж в этом бы она себе точно никогда не смогла признаться. Ведь как можно испытывать благодарность к врагу? А тем более предводителю орков, напавших на ее родную деревню…

Огромная рука перехватила край тяжелого свернутого трубой ковра, когда Нера взялась за него, чтобы оттащить подальше от жаровни. Другая в тот же миг сунула ей в руки огромное тяжёлое блюдо со всем чем только можно, от нарезанной тонкими ломтями кабанятины, до фруктов и сыра.

Девушка ничего не ела с прошлой ночи и не придавала этому значение лишь потому, что голод все то время был не главной из ее проблем.

На непрошенную щедрость мужчины эльфийка хотела было справедливо возмутиться. Мол, ей не нужна помощь, тем более от него! Но запах и вид еды вдруг заставил узлом скрутиться желудок и зазвучать так жалобно, что любые отговорки теперь выглядели бы смехотворно.

– Ешь давай. – Проворчал орк, играючи подхватив с пола все четыре скрученных ковра и с легкостью отнес их ко входу в шатер. – Хватит изображать из себя прилежную махве.

– Хватит изображать?! – с негодованием вспыхнула девушка, тут же растеряв всякий интерес к еде.

– Да, хватит. – Хмуро произнес орк, приблизившись к ней на расстояние вытянутой руки. Он недовольно смерил эльфийку тяжелым взглядом и толкнул ее на подушки, так, что Нера, приземлившись на них, едва не уронила блюдо с едой. – Почему не слушаешься? Я же сказал, если хочешь остаться в живых, тебе следует оглохнуть и онеметь, забыла? Нет? А раз знала что нужно молчать, зачем ответила Асгерд?

Орк тяжело плюхнулся на подушки рядом с Нерандиль, а та недовольно отодвинулась от него, да еще и сунула ему обратно блюдо с едой.

– Да не буду я есть вашу варварскую еду! – прорычала она сквозь зубы, упрямо сложив на груди руки, – Твоя ненаглядная Асгерд, если ты вдруг не заметил, начала первой! Да и какое ей вообще до меня дело? Неужели ревнует к тебе? – спросила Нера, зло прищурившись, – Что молчишь? Эта здоровенная жаба метит в твои любовницы?

Эльфийке самой не понравилось как прозвучали ее слова, ведь каждое будто сочилось ядом от обиды и ревности. А ведь она не такой смысл хотела в них вложить… нет, ведь совсем не такой?

Орк же на ее оскорбительное предположение ответил далеко не сразу. Вздохнул тяжело и устало склонил голову, прикрыв ненадолго глаза.

– Асгерд из деревни, которая когда-то стояла по другую сторону реки Кер. – Наконец ответил он, приглушенно. – По другую сторону от твоей деревни. Вашим эльфам не понравилось такое соседство и они сожгли ее дотла, теперь там бесплодный овраг, за которым на многие мили ничего не растет. Асгерд была еще совсем ребенком, когда я вытащил ее из развалин собственного дома. Девчонку спасло то, что ее накрыл собой отец, спасая от пожара и потому принял на себя удар тяжелых балок, свалившихся им на головы. А ты говоришь мне, что это она начала первой?

– И что? Причем здесь я?

– А причем здесь женщины и старики, черепами которых твои соплеменники украшают свои дома? – в тон ей спросил орк и в его синих глазах будто завыла злая метель, в которой взметнулось опасное ледяное крошево.

Но его взгляд не напугал Нерандиль, ведь ей было что ответить и на это.

– Ты о тех кровожадных тварях, которые разоряют наши деревни и города? О тех существах, которые воруют и угоняют в рабство наших детей?

От ее слов гаркар орков со злостью сжал свои огромные кулаки, но ответил тихо и будто бы даже спокойно:

– Ты знаешь, что я о мирном караване, который просто шел мимо границы ваших земель.

– Да? – С издевкой усмехнулась Нера, испытывая гремучую смесь негодования и гнева, –  О мирном караване? А знаешь ли ты, какой груз вез тот мирный караван? Наши охотники нашли в их клетках три десятка эльфов, умирающих от голода и лишенных милости Лантишан этими вашими жрецами! Твой “мирный караван” выкупил их у торговцев из Мертвых пустошей и вез в вашу проклятую Облачную долину, чтобы продать несчастных таким же мстительным животным, как твоя ненаглядная сиротка Асгерд!

Казалось, последние ее слова еще долго звенели под куполом шатра, но орк все молчал, разглядывая эльфийку. Будто оценивая, действительно ли она верит то, что сказала или просто решила позлить его. А потом вдруг медленно поднялся, и, надменно посмотрев на нее сверху вниз, коротко бросил.

– Орки – не животные.

– Мы тоже! – вскочила с места Нерандиль, с достоинством выдержав его взгляд. – Так почему же твои соплеменники не должны страдать, а мои должны?!

Пожалуй, даже самому ловкому из охотников ее деревни не удалось бы увернуться от руки орка, метнувшейся к ее шее в тот момент, и сдавившей ее у подбородка. Нерандиль успела только что охнуть от неожиданности, да дернуться в сторону, но мужчина держал крепко. Однако, не душил, а именно держал.

Сдавив ее так, что эльфийка не могла сдвинуться с места, он заставил ее сделать еще шаг к себе навстречу. Так, что теперь она чувствовала, как его тяжелое дыхание сдувает с ее лица тонкие локоны, выбившиеся из прически.

– Отпусти! Мне больно… – прорычала Нера, маленькими коготками впившись ему в руку.

И пусть больно ей не было, но находиться к орку так близко, что можно было рассмотреть узор на льдистых радужках его глаз и отметить каждую морщинку, каждый еле заметный шрам на его волевом лице, было отчего-то слишком волнительно. До такой степени, что Нера почувствовала, как румянцем вспыхнули ее щеки, а внизу живота что-то отчаянно заныло. Так же сладко, как тогда, на берегу реки Кер…

Вдруг пальцы, державшие ее, слегка разжались, подобравшись к подбородку эльфийки, а потом, лишь на мгновение замешкавшись, скользнули ниже, рисуя тонкий контур ее шеи и ключиц. Мягко, легко, так, как ни за что не подумаешь, что такие сильные, огрубевшие могут.

– Никто не должен страдать… – прошептал мужчина странное. – Только те, кто в ответе за все это зло между нашими племенами, достойны страдания.

– И кто же это? – так же тихо спросила Нера, не находя в себе сил оторвать взгляда от губ, которые это произнесли.

Рот орка чуть приоткрылся, словно он хотел что-то сказать, но передумал, и в тот же момент нежно коснулся губ Неры, запечатлев на них краткий, но порывистый, полный чувств поцелуй.

Они дышали часто, прильнув друг к другу, будто окоченели на ветру и только соприкосновение тел могло подарить им желанное тепло. Огромные, горячие ладони мужчины, скользнули к талии эльфийки сжав ее так сладко, что Нерандиль со стоном выдохнула ему в губы и только в тот момент пришла в себя.

– Я… я не понимаю, – испуганно сказала она, отстранившись насколько это было возможно, будучи зажатой в лапах великана. – Что происходит между нами? Это же просто не имеет смысла… Мы… мы слишком разные, ты и я.

– Тебе нужен смысл? –  Прошептал он завороженно, снова ища губами ее губы. – Закрой глаза, Нерандиль. Что ты чувствуешь?

И ей хотелось бы ничего не чувствовать в тот момент, но проклятая сладкая дрожь во всем теле, смешивала все – и мысли, и желания и запреты, в одном горячем бурлящем котле.

– Не надо, пожалуйста. – Простонала эльфийка вновь отстранившись, но теперь для этого ей потребовалась вся сила воли.

Руки ее при этом дрожали и будто жили своей жизнью, продолжая касаться горячей оливковой кожи на сильных руках, гладить ее с наслаждением.

– Не хочешь как в прошлый раз? – в голосе мужчины было не меньше волнения, чем в ее. Нера вдруг с удивлением поняла, что он на самом деле желает знать ее мнение, а не собирается взять свое силой. – Разве я сделал тебе больно?

– Не хочу… совсем.

Оттолкнувшись от его груди из последних сил, она отошла от муужчины на несколько шагов и замерла, отвернувшись. Чтобы утереть с лица слезы, которые ему не предназначались.

Этот стыд, разъедающий саму ее суть, был противен чувствам, мешал свободно биться сердцу и все же она не могла его не испытывать, ведь эльфийка только что страстно целовалась с самым главным врагом своего племени! С раззорителем ее родной деревни! И, что хуже того, ее губы горели от желания ощутить эти поцелуи вновь…

Что-то изменилось. В воздухе словно запахло грозой и в тот же миг за ее спиной раздался недовольный голос мужчины:

– Врешь. – Он не церемонясь схватил ее за руку и резко развернул к себе, требовательно заглянув в глаза. – Иди сюда.

Он явно что-то искал там, кроме испуга и стыда. А не найдя, разозлился ещё больше. Толкнул эльфийку, заставив с визгом плюхнуться на мягкие подушки и опустился следом за ней, ловя непослушные руки, ставшей вырываться девушки.

– Раз не хочешь как раньше, сегодня сама будешь ублажать меня.

– Что? Да я скорее умру!

– Ещё успеешь. – Мстительно прорычал он и вдруг замер, уставившись куда-то вдаль.

Проследив за его взглядом, замерла и Нерандиль.

У входа в шатер, откинув полог и так и застыв с ним в руке, стояла Асгерд. Она замерла там, не смея даже дышать и лишь переводила ошарашенный взгляд с орка на эльфийку и обратно.

– Ульд? – испуганно выдохнула она, наконец сделав шаг внутрь шатра. – Что здесь…

– Хорошо что пришла. – Оборвал ее мужчина, не позволив додумать опасную мысль и спешно поднялся, дёрнув эльфийку за собой, а затем безучастно толкнув ее в сторону воительницы. – Я устал. Уведи остроухую в ее клетку и проверь замки.