Глава 31

Уставшие от сражения эльфы выглядели потрепанными. Но в то не было беды, ведь им повезло куда больше тех, кто погиб в драконьем пламени. Остановленные в пылу битвы, воины, маги и лучники не сводили с противника напряженных злых взглядов. Это густое, полное ненависти молчание царившее над полем брани, время от времени разрывали крики раненных и тех, кому непосчастливилось остаться в живых, получив страшные ожоги.

Никто не нарушал строй и эльфийке, ведомой под руку бардом, далеко не сразу удалось хоть сколько-то приблизиться к полосе отчуждения, на которую, в окружении верных телохранителей, ступил Эвандоэле Мудрый.

Их остановили и не желали пускать дальше, но музыкант в который раз проявил свою пугающую внутреннюю силу убеждения. Неизвестно, какими такими спасобностями одарила этого худого, долговязого эльфа Лантишан, но стоило тому лишь посмотреть в глаза воину, настойчиво перегородившему им дорогу, как тот словно растерял всю свою силу и стать – растерянно оглянулся вокруг, а не найдя поддержки, отступил в сторону, низко склонив перед ними голову.

Вид огромного черного дракона, замершего по другую сторону баррикад, внушал чувство куда более глубокое, чем ужас. Звериная ипостась почти мифического существа, шумно выдыхала сизый дым из ноздрей и пасти, с хищным интересом разглядывая приближающуюся к нему делегацию эльфов. Позади него строй приспешников на миг распахнул стену щитов и к месту встречи направились ещё две фигуры, заставившие Неру внимательнее присмотреться и к остальным воинам дракона… И ахнуть, схватившись за плечо Эмендиля, потому что ноги предательски подкосились от увиденного.

– Немыслимо! – громко произнес король Эльфов, разглядывая переговорщиков со стороны врага. – Когда мне доложили, я даже не поверил сразу. Но вот, теперь стою здесь и вижу своими глазами… Но, где обман? Что это? Орочье племя, подчинённое воле черного Ужаса, владетеля Кардарских гор? Или ручной дракон Облачной долины?

Черный Ужас оскалился издав низкий угрожающий рокот, от которого у многих кровь застыла в жилах, а кто-то из эльфов даже попятился, с тревогой поглядывая на соплеменников. Эвандоэле же только холодно улыбнулся, продолжив подливать масло в огонь.

– Я только хотел понять с кем мне говорить. Так кто же тут главный?

– Говори со мной. – На чистом эльфийском низко пробасил здоровенный одноглазый орк, как раз вставший напротив короля.

Седой, бородатый, ростом он был почти на голову его выше и имел такой размах в плечах, что воительница, вставшая с ним рядом, казалась миниатюрной девой! Даже несмотря на оковывающие ее тело доспехи.

А ведь Нерандиль знала, что Асгерд маленькой нельзя было назвать даже с натяжкой.

– Аргур. Не узнал тебя, жрец. Кажется, в нашу последнюю встречу у тебя было ещё два глаза.

– В нашу последнюю встречу, эльф, – ехидно отозвался великан, – у меня было куда меньше поводов желать оторвать тебе бошку и сделать из нее ночной горшок.

– Даже так? – наигранно изумился эльф, – Какая изысканная месть. Но к чему столько трудов, если у орков принято опорожняться в любом удобном для этого углу.

Нера замерла и затаила дыхание, решив, что вот на этом обмене любезностями переговоры и завершатся. Но, до того хмурый и серьезный орк вдруг разразился громким раскатистым смехом.

Дракон Черный Ужас недовольно фыркнул, выпустив облачко дыма и опустил к земле крыло, с которого съехал Ульд.

Целый и невредимый, что заставило сердце Нерандиль радостно затрепетать в груди, несмотря на всю серьезность ситуации.

– Вы не готовы к битве, а нам она не нужна. – сказал орк, лишь кратко оглянувшись на своего дядю. От эльфийки не укрылось, как Асгерд в этот момент отвела взгляд, явно боясь встретиться им со своим гаркаром. – Выполни наши условия и разойдется миром. До следующего раза.

– Старый пёс позволяет щенку лаять вместо себя? Что это? У пса пропал голос или щенка воспитывали свиньи?

– Ты так удивляешься, мудрейший, – едко выплюнул это прозвище Аргур, ответив королю с усмешкой, – будто такого раньше не случалось. Вот хоть бы вспомнить твою сестру…

Прежде спокойный Эвандоэле вдруг вскинул руку, прорычав сквозь зубы:

– Молчи старик, иначе я и горстки пепла от тебя не оставлю!

Орк расхохотался.

– Уф! Старик! Я всего-то вторую сотню разменял, куда мне до тебя, мудре-ейший!

Эльф выпрямился, явно поняв что зря дал волю эмоциям, и ответил ему как прежде холодно.

– Выбирай тон. Как бы там ни было, мы уже не сможем все так оставить. Ты дозволил этой скверне просочиться в мои земли и смеешь думать, что я позволю вам диктовать условия своего отступления? Как бы ни так. Я не повторяю ошибок.

– Какой же ты лицемерный, эльфийский вождь. – устало покочал косматой головой Аргур и смачно сплюнул себе под ноги. – Тьфу! Лицемерный и трусливый!

Взгляд его вдруг из ехмдно-веселого, стал жёстким и убийственно холодным. Огромный орк с секирой за плечами и длинными кинжалами пристёгнутыми к каждому из боков, опасно сделал шаг в сторону короля, заставив взволноваться его телохранителей.

– Пока ты тут пытаешься изо всех сил склеить осколки отваливающиеся от прежнего мира, он продолжает рушиться. Раскрой глаза, этот кувшин уже разбит и молоко из него заливает твои руки неудержимым потоком!

Эвандоэле скривился, всплестнула руками так, словно пытался стряхнуть с них грязную воду.

– О чем ты, жрец? Мха объелся?

Аргур оскалился недоброй ухмылкой.

– Нет, это ты скорее его в уши да глаза набил, раз ничего вокруг себя не слышишь и не видишь. Проснись же, остроухий! Богини примирились, забыв старые обиды перед новой угрозой и тебе первому, под самый нос принесли весть о надвигающемся конце времен, а ты и рад был их не услышать. Видно слишком уж хорошо живется великому Эвандоэле в его уютном Алдуине за высокой стеной и белокаменными башнями.

Эльфы вокруг Неры едва слышно зашептались. Между кровными  врагами повисло молчание, которое, казалось, искрило от напряжения и было гуще болотной трясины. Они говорили о них с Ульдом – Нерандиль посмотрела на любимого, надеясь поймать его взгляд, но тот был сосредоточен на разговоре.

– Твое красноречие утомляет, жрец. – Наконец выдавил из себя король. – Хочешь что-то сказать, говори прямо. Разве под тобой сцена, а вокруг благодарные слушатели?

Аргур кратко обернулся на Ульда и, казалось, кивнул собственным невеселым мыслям, будто дальнейший разговор требовал от него куда больше сил, чем текло в жилах этого могучего воина.

– Круглоухие. Мы знаем что они уже рядом. Да не криви же ты рожу, бледная твоя морда! Их орду ведут новые боги, и пусть они слабее наших, их больше и нам не справиться с ними пока мы им на радость вгрызаемся друг-другу в глотки!

Эвандоэле сжал кулаки и, напустившись на орка, казалось вот-вот готов был выйти из себя.

– Все это блажь и бред умалишенной! Никаких круглоухих нет от восточного и до западного предела. Это все байки и страшилки для детей от старой сумасшедшей аданы!

– Видно не такая уж та ведьма, как ее… Маонис… Маонис и сумасшедшая. Скажу еще раз, раз ты не услышал меня в первый раз – богини примирились и создавая союзы меж нашими племенами, являют нам свою волю, которую ты не в праве больше игнорировать…

– Ты предлагаешь нам объединиться? – оборвал его король, со злым весельем в голосе, – Эльфам с орками?! Ты сумасшедший, если считаешь что после веков кровавой вражды хоть один эльф подаст вам руку!

Вместо ответа Аргур сосредоточенно посмотрел в глаза королю и слегка отступил в сторону, предоставив эльфу обзор на Ульда, до того стоявшего за его спиной.

– Это не в счет. – Огрызнулся Эвандоэле.

– А моя мать, о мудрейший, тоже не в счет? – в тон ему спросил Ульд.

Ледяная сталь во взгляде короля, казалось могла теперь разить наповал. Надменно вздернув подбородок, король перевел взгляд на Аргура и холодно сказал:

– Закончим на этом.

– Отдай нам его остроухую, поклянись, что не станешь преследовать их и мы оставим тебя с миром. Пока он еще возможен на этой земле. – тут же сказал старый орк.

Но внезапно, не Эвандоэле, а Ульд возмутился его словам.

– Нет, не оставим! – прорычал он, уверенно выйдя вперёд и яростно прорычал, указав пальцем королю прямо в грудь, будто тот был даже меньше, чем равным ему, – Моя мать до последних дней молилась богине, от благословения которой ты ее отлучил! Молилась за тебя, хоть ты и отвернулся от нее тогда, когда больше всего был ей нужен! Из-за тебя она умерла не прожив и десятой доли от отпущенных ей дней!

Эльфы вокруг словно одновременно вдохнули, забыв сделать выдох. Шепот, похожий на шелест листвы разнёсся над толпой, а Нере в следующее же мгновение показалось, что она оглохла от слов Ульда и вот вот упадет в обморок. К счастью Эмендиль, заметив это, подхватил ее под локоть и прижал к себе, словно желая поделиться с девушкой силами.

Это правда? То, что она только что услышала? Но как такое может быть, что матерью Ульда была эльфийка… родная сестра Эвандоэле Мудрого…

В отличии от орка, эльф внезапно остался холоден и спокойно ответил ему:

– Это она отвернулась от меня и от всего нашего рода, когда ушла с твоим отцом. Я отпустил их с миром, вместо того чтобы убить твоего папашу на месте! Это была позорная слабость и я до сих пор раскаиваюсь в ней. Я оплакал ее, как бы мне не было больно. Я отпустил ее, а теперь ты, плод моей ошибки, смеешь взывать ко мне из прошлого, которое я пытаюсь забыть? Ты существуешь лишь моей милостью… ты… грязный полукровка, отвратительный продукт кровосмешения, которого никогда не должно было случиться!

Все произошло мгновенно – Ульд просто бросился к королю, а ему навстречу бросились его эльфы-телохранители. Но, не успел мужчина даже скрестить меч с одним из них, как Эвандоэле резко взмахнул, взрывной силой откинув своих же воинов от нападавшего.

Ульд замер напротив него, то ли в нерешительности, то ли давая врагу время позаботиться об оружии. Но Эвандоэле только скрестил на груди руки, выступив ему навстречу. Зло прокричав что-то на орочьем, от чего его соплеменники отозвались единым ревом и застучали мечами по щитам, Ульд бросился на короля.

В этот момент Нера снова забыла как дышать и до боли впилась оледеневшими пальцами в плечо барда. Тот только скрипнул зубами, но руки не отнял, будучи сам не в силах даже пошевелиться от увиденного.

Этот бой больше походил на игру кота с обезумевшей мышью. Как бы метко не разил противника орк, с какой бы силой не наносил удары, тому удавалось отбиваться, даже не имея оружия. Движения Эвандоэле были больше похожи на танец. Он будто предугадывал каждый выпад соперника, уходя в сторону почти от каждого удара, а те, которые пропускал, отражал голыми руками, создавая вокруг них что-то вроде защитного барьера.

Сталь звенела, встречаясь с магией и высекала при каждом ударе разноцветные искры, но все это нисколько не изматывали эльфа. Казалось, даже веселило! В какой-то момент тот, словно движимый каким-то больным азартом даже перестал уворачиваться. Эвандоэле перешёл в наступление, заставляя Ульда наносить удары чаще, двигаться быстрее, лишаясь остатков сил, пока король наконец не схватился за один из клинков орка и не вырвал его из ослабевшей руки воина. Второй же, лёгким взмахом руки, выбил магией и приставил лезвие к горлу обезоруженного противника.

Эта оглушительная тишина охватившая мир вокруг, казалось пропускала лишь назойливый звон металла, разогревшегося в бою. Нера хотела было закричать, но ее горло сковало от ужаса и все, что она могла, это одними губами прошептать: "Нет… умоляю…"

– Она не мучалась? – Напряжённо спросил эльфийский король, смотря Ульду глаза в глаза. – Как она умерла?

Орк помолчал, словно не желая расставаться со словами. Или решая, достоин ли Эвандоэле этого знания.

– Заснула в своей постели. Мой… отец держал ее за руку до последнего вздоха.

Эльф поджал губы и вдруг печально улыбнулся.

– Я любил ее… моя маленька Илендиль. Ты знаешь, что она назвала тебя в честь нашего отца, твоего деда… Ульдариэль?

– Да.

Лицо орка оставалось непроницаемым, но по тому как напряглись вены на его руках и сжались кулаки, было ясно, что он борется с целой бурей чувств внутри.

– И как же твой отец такое позволил?

– Он не знал. Мать никогда не называла при нем моего полного имен. А короткое с орочьего переводится как “топор”, что ему даже очень понравилось.

– Топор? – усмехнулся Эвандоэле. – Действительно очень по-орочьи. Но “посланник ледяного ветра” куда красивее и мужественнее. Не находишь?

– Может хватит разговоров? – раздражённо  прорычал Ульд и тут же получил ответ:

– Да. Пожалуй, хватит.

Внезапно, острие, целившее орку в горло исчезло – эльфийский клинок со звоном ненужного железного блюда отлетел куда-то в сторону, а Эвандоэле, положил руку на плечо врагу и притянул его к себе, заключив в объятия.

Ульд было дернулся, в ожидании удара, но тут же замер, с таким же выражением недоумения на лице, какое было у большинства присутствующих.

Кроме, разве что, Аргура, который с широкой улыбкой хлопнул по спине застывшую в ужасе Асгерд.

– Пожалуй, этот назойливый орк прав.  – Сказал Эвандоэле, наконец отступив от оторопевшего племянника, – Я не достоин звания “мудрого” которое мне приписывают эльфы. Порой, я просто уставший старик, который заплутал в лабиринтах собственных поступков и иллюзий.

Король окинул его задумчивым взглядом и тепло ему улыбнулся. Так же, как Нере, когда им довелось беседовать в пути.

– Твоя мать одна из всех могла так указать мне на мои ошибки, что я сам начинал их видеть. А не настаивать на своей правоте, упершись рогом в очевидное. Моя маленькая пташка Илендиль… как же мне не хватает ее рассудительности. Когда твой отец забрал ее с собой, я лишился части сердца… и как же я соскучился по ее прекрасным льдисто-голубым глазам. Рад, что хоть они достались тебе. А то твой отец, скажем честно, не был эталоном мужской красоты.

Эльф рассмеялся и без страха повернулся спиной к Ульду и лицом к Аргуру. Его телохранители при этом едва не попадали в обморок, не зная что им делать и как защитить короля.

Тот же, продолжил, не раздумывая:

– Я согласен обсудить условия перемирия, жрец. Только при одном условии. Вы примите Нерандиль, как свою по крови.

Улыбка тут же криво-косо сползла с лица орка.

– Что? Да как же нам такое объяснить племени!?

Эвандоэле безразлично взмахнул рукой, словно хотел заклинанием закрыть тому рот.

– Меня это не волнует. Вы не меньшие лицемеры, чем я. Так же, как я отказал своей любимой сестре в милости нашей богини, так и вы не приняли ее как должно.

Аргур вдруг покраснел от гнева и горячо воскликнул:

– Мы приняли ее сына и более того, никогда не ставили ему в укор его грязную кровь!

– Но ведь вы сами сказали, что на то воля богинь? – Оборвал его тирраду эльф. – И вашей Немлы в том числе. Примите Нерандиль как равную себе, дайте им с Ульдариэлем разрешение на брак и я обсужу с вами условия мира.

– А как же благословение Лантишан? – глухо отозвался из-за его спины Ульд, обратив на себя всеобщее внимание. – Ты заставишь меня смотреть как она увядает так же, как и моя мать?

Эвандоэле вновь шагнул к нему, явно дела коснуться плеча орка, но убрал руку, ограничившись ещё одной теплой улыбкой.

– Скоро ты займешь место своего отца, Ульдариэль, и поймешь, что управляя огромным племенем, очень часто приходится поступаться с желаниями сердца… как бы оно не разрывалось после от сделанного тобою выбора. И все же, хоть я суровый правитель, но не беспощадный. Нерандиль получит мое разрешение посещать Филиамэль Лантишан. Каждый второй, начиная с того, который случится с этого момента. Так вы будете стареть примерно с одной скоростью, а может и счастливо умрете в один день.

Наверно, так могут чувствовать себя только те, кто знает каково это – умереть и вновь воскреснуть. Нерандиль едва удержалась от того чтобы сейчас же не броситься вперёд, к любимому! К счастью рядом все это время был бард, удержавший ее на месте и ободряюще сжавший ее руку, когда девушка почувствовала, что ещё миг и она просто упадет в обморок от переподнявшего ее ощущения счастья.

– Так что насчет позволить остроухой стать гордой орчихой, жрец? – не забыл о своем король эльфов.

Аргур опасливо покосился на орков, озадаченно переговаривавшихся за его спиной. А столкнувшись с суровым взглядом Асгерд, поспешил и вовсе прикрыть веки.

– Будь все так просто, эльф, были бы среди наших женщин и гоблинши и русалки!

Эвандоэле презрительно фыркну.

– Я, право, всегда думал что ваше племя более разборчиво в связях…

От возмущения орк аж подался вперёд и с угрозой воздел к небу указательный палец.

– Орчихи, чтоб ты знал, не пальцем делаются!

На это Эвандоэле со смехом закатил глаза.

– Так что же, разве она уже не доказала, что ни одной из ваших “не пальцем сделанных” не уступает в силе и храбрости?