Глава 32

– Что? Нет… я это не надену!

Две высокие зеленокожие девушки с совершенно одинаковыми красивыми лицами, но такими разными выражениями лиц, уставились на Нерандиль, держа в руках длинную белоснежную мантию из блестящего нежного меха. Одна с удивлением, а другая, презрительно закатив глаза.

– А что не так? – взволнованно спросила Дурмад, старшая из близняшек, сводных сестер Ульда.

Она, в отличии от Аругам, своей, хоть и всего на мгновение, но младшей сестры, хорошо относилась в Нере и девушке меньше всего хотелось снова ее расстраивать. Как тогда, когда вместо того чтобы сказать спасибо и восхититься ее кулинарным искусством, Нерандиль едва не вывернула на пол все содержимое желудка, узнав как именно и из чего делается знаменитая орочья кровяная колбаса.

– Ну… я только хотела сказать, что ничего приятного не вижу в том, чтобы носить шкуру убитого животного…

– Баргра мурадаг вартунад барэ… – язвительно проворчала Аругам, заставив Дурмад нахмуриться и ткнуть себя локтем, а Нерандиль до самых кончиков ушей залиться краской.

За время проведенное в Облачной долине девушка успела весьма недурно освоить орочий, но багаж ее знаний все еще включал недостаточно информации об огромном разнообразии бранных слов и колких выражений этого гордого народа.

Однако, слово “вартунад” было ей прекрасно знакомо и ничего приличного в нем не было.

Дурмад устало прикрыла глаза и тяжело выдохнув, назидательно продекламировала:

– Любая порядочная орочиха была бы рада такому подарку. Кроме того эту накидку прислал Ороэг, агахан Танцующих скал. Он будет на церемонии и очень обидится, если невеста агахана Облачной долины не наденет его подарок.

Нерандиль окинула подаренную мантию недовольным взглядом, невольно прикинув, скольки несчастным созданиям пришлось прекратить существование для создания такого роскошества и предприняла еще одну отчаянную попытку отвертеться:

– Танцующие скалы? Это племя мореплавателей, так? Кажется, от Долины до моря еще больше дней пути, чем до Чернолесья. Да и конницы у них нет, так чего их бояться? Нет. Не надену. Бедные нерпы…

– Немла, парван вартунад гур вадам? – сокрушенно воздев руки к небу, обратилась Аругам, вновь не произнеся ни одного приличного слова, кроме имени почитаемой орками богини. И тут же едва увернулась от подзатыльника за богохульство, посланного ей сестрой.

– Любая умная орочиха знает, – с угрозой сверкнув глазами на Аругам, сказала Дурмад, – что коробли воинов танцующих скал прекрасно ходят не только по морю, но и по суше. Ведь те владеют удивительным искусством ловли и приручения морских демонов, которых привязывают к носам кораблей, для скорости хода. Ороэг со свитой как раз прибыли на одном таком, так что если пожелаешь можем сегодня же вечером сходить полюбоваться диковинным зверем.

Нерандиль прикусила губу, отчаянно ища еще хоть один предлог избавиться от нежеланного бремени носить на себе это свидетельство чьей-то бездумной жестокости.

– Может…

Но орочиха была непреклонна в своем желании наставить ее на истинный путь.

– Любая уважающая себя орочиха…

– Ладно! Ладно! – сдалась девушка, и обреченно выдохнула – О, Лантишан…

Но тут же поймала на себе недовольный взгляд наставницы.

– Кхм…

Ритуал мударад – очищение крови – который, Нерандиль прошла совсем недавно, может и должен был стать для всех орков Долины подтверждением ее вступления в ряды великого орочьего племени, но в душе она все же не чувствовала никаних изменений. Очень сложно было убедить себя не думать как прежде… Например, не взывать к помощи эльфийской богини, в моменты сложных решений.

– Милосердная Немла! – нарочито громко воскликнула Нера, принимая поражение – Я надену этот… щедрый подарок великого Ороэга из Танцующих скал, но только если вы пообещаете что на наш праздничный стол не поставят кровяную колбасу. Уф… я как вспомню этот вкус… и как я только согласилась такое попробовать!

– Вартунад гур… – снова вырвалось у Аругам, но та тут же прикрыла рот, обернувшись на зло прищурившуюся сестру. – Это, чтоб ты знала, женщина, традиционное угощение! Дурмад, скажи ей, что это неуважение к гостям!

Орочиха недовольно покачала головой и уперла руки в бока.

– Аругам, вот сама и скажи. Ну, сколько можно, а? Отказываться разговаривать с будущей хозяйкой Облачной долины – это между прочим тоже неуважение!

– Она еще ею не стала. – фыркнула девушка. – Вот станет, тогда и буду.

– Ты тоже самое говорила, когда она проходила мударад!

– И я до последнего надеялась что не пройдет!

– А сейчас-то что? Гости уже собираются в чертоге. Любая, даже самая гордая орочиха, знает когда признать…

Аругам вымученно закатила глаза и тихо застонала. Пожалуй, вновь выслушивать наставления от “не такой уж и старшей сестры” ей хотелось даже меньше, чем все еще не смирившейся с этими нравоучениями Нерандиль.

– Я прошу прощения, но я все еще здесь. Пожалуйста, оставь ее, Дурмад. Как любая хорошо воспитанная орочиха, я понимаю упорство Аругам и буду ждать ее капитуляции с настойчивостью лесного кота, засевшего в засаде у беличьего дупла. Рано или поздно она примет очевидное и станет мне такой же доброй названной сестрой, как и ты.

Дурмад неожиданно улыбнулась и приосанилась, поспешив убрать это выражение гордости за свою подопечную с лица. Все же у орков было не принято одарять похвалой своих учеников, дабы те не смели расслабляться и всегда держали высоко поднятую учителем планку.

– Вот, учись Аругам. Это слова истинной гордой орочихи, а не упрямой щипаной курицы, вроде тебя. Пойдем, нужно еще проверить все ли готово к пиру.

С этими словами девушка тут же развернулась на месте и поспешила к дверям, наверняка не расслышав, как сестра проворчала за ее спиной:

– Бла-бла… любая истинная орочиха знает… когда набить себе рот лошадиным навозом…

А вот Нерандиль услышала и едва смогла сдержать смех, поймав на себе взгляд Аругам. И та, заговорщицки улыбнувшись ей в ответ, поспешила скрыться за дверьми вслед за старшей сестрой. Да вот только едва ступив через порог была чуть не сбита с ног воином и воительницей четырех лет от роду…

– Эй! – весело прикрикнула орчиха, предусмотрительно отшатнувшись в сторону и вскинув руки в примирительном жесте, – Аргур, Эрисин, пощадите свою тетку! Я ведь даже без оружия!

– Постолонись голожанка! Великий Алгул идет на бой с ужасным Челным Длаконом! – упрямо прокортавил светлокожий мальчик с острыми эльфийскими ушками, настырно торчащими из-под буйно растрепанных темных волос, и воинственно вознес к потолку деревянный меч. – Сдавайся Длакон!

Девочка, как две капли воды похожая на него, за исключением цвета кожи, бывшей чуть светлее весенней листвы, вдруг встала как вкопанная и уперла руки в бока, грозно сверкнув на него ярко-голубыми глазами:

– Это я-то дракон? Это я-то ужасная? Ты же сказал что я буду за папу! – в сердцах она отбросила в сторону свой деревянный меч и до локтей засучив шелковые рукава темно-синего платья, пошла на брата с голыми руками: – Я тебе сейчас покажу дракона!

И наверно показала бы, если бы не была в тот же миг поймана Нерой за воротник.

– Так! Мне такие игры не нравятся!

– Ну, ма… – захныкала девочка, заметив самодовольную усмешку брата.

– И ты, Аргур! Давай сюда эту палку. Вам еще рано с таким играть, разве я не говорила? – строго сказала Нерандиль, требовательно поманив к себе тут же сникшего мальчишку. – Кто сделал их для вас?

– Я. – Донесся от двери знакомый низкий голос.

Ульд стоял там привалившись к тяжелой резной двери, улыбаясь так, словно стоял там все время, наблюдая за детской перепалкой и зарумянившейся от гнева женой.

– Ульд! – Вымученно вздохнула эльфийка и, подхватив ближайшее что попалось под руки – тонкий гобелен для красоты наброшенный на сундук у стены – поспешила прикрыться им до самых глаз. – Выйди!

– Ты чего? – улыбка тут же скрылась с лица мужчины, сменившись выражением крайнего недоумения.

Нера недовольно закатила глаза.

– Это же плохая примета – видеть невесту до свадьбы! Так что будь хорошим женихом, закрой глаза и уходи!

Ульд окинул будущую жену полным снисходительной усмешки взглядом и неторопливо прошел в комнату, заставив эльфийку плотнее замотаться в гобелен.

– Значит поэтому ты среди ночи сбежала спать к детям?

Нерандиль грозно фыркнула.

– Эй! Не испытывай терпение женщины накануне свадьбы! Отвернись!

Ульд примирительно вскинул руки и испуганно округлил глаза, но вместо того чтобы отступить, обхватил ее руками и крепко прижал к себе под веселый смех детей, смущенно наблюдавших за родителями. Нера попыталась вырваться, но только для острастки. Кому, как не ей было знать, что этот орк отпустит только если сам того захочет.

– Эльфийские глупости оставь для эльфов. – Горячо прошептал он, глядя ей прямо в глаза и, довольно улыбнувшись, чмокнул насупившуюся эльфийку прямо в кончик носа. – У нас, орков, нет таких глупых примет. И жена, чтоб ты знала, всегда должна спать в постели мужа. Это закон.

Нерандиль упрямо фыркнула и дернулась, напоминая, что поймать ее, еще не то же самое, что приручить.

– Я тебе еще не жена! А что до глупых примет, то скажи это служанкам, которые с самого утра пристают ко мне с просьбой подуть на них. Мол, если вдохнуть дыхание невесты накануне ее свадьбы, то это приблизит час встречи с суженым. А я может быть еще даже рот с мятной настойкой не прополоскала!

Ульд шутливо нахмурился.

– Женщина, тебе что, жалко просто подышать ради чьего-то счастья?

– Нет конечно! Просто не рассказывай мне про то, чьи приметы глупее.

– Нерандиль. – Мужчина вдруг посерьезнел и, поймав ее взгляд, чуть отстранился. – Ты четыре года провела в изучении наших обычаев и прохождении ритуалов. Ты больше не эльфийка, так что тебе можно не бояться… мудрых эльфийских примет. Бойся орочьих! Я тебя уверяю, наши куда кровожаднее и страшнее. Все через одну про смерть и встречу с кровным врагом!

– Не смешно. – Скривилась Нера, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. – С каких это пор такой молчун как ты, стал таким словоохотливым? Все эти свадебные хлопоты плохо на тебя влияют.

– А ты прекрасна сегодня, как и всегда. – Ушел он от ответа и, хитро улыбнувшись, снова чмокнул в нос свою невесту, заставив ее возмущенно забиться в своих объятиях.

– Ма…

Девочка потянула за гобелен, привлекая к себе внимание родителей.

– Ох, не сейчас Эрисин… вот только разберусь с одним заносчивым орком!

Но разборки не случилось – после короткого стука в приоткрытом дверном проеме показалось рябое лицо первого помощника Ульда.

– Мой агахан, простите. – Ровно сказал он, и смущенно опустил взгляд в пол, когда понял, что застал правителя в не самый удачный момент для беспокойства по неотложным делам. – Вы нужны в тронном зале.

– Иди. – ласково улыбнувшись, сказала Ульду Нерандиль, прежде чем тот успел отправить помощника ждать за дверью.

Мужчина недовольно поморщился, сильнее сжав объятия. Ему явно не хотелось прямо сейчас расставаться с семьей, но эльфийка опередила его отговорки игриво чмокнув будущего мужа в нос.

Что поделать? Ульд обреченно вздохнул и, наконец выпустив девушку из крепких объятий, проследовал вперед помощника.

– Ма? А теперь можно? – настырно переспросила девочка.

– Эх… Да, моя радость. Спрашивай.

– А что такое “вартунад”?

Нерандиль вспыхнула и тут же прикрыла дочери рот, с опаской покосившись на ее брата, увлеченно размахивающего своим деревянным мечом в стороне. Не слышал или притворяется?

– Откуда ты взяла это слово? – ответ тут же пришел сам собой, понятно что от словоохотливой тетушки Аругам, никогда и нигде не стеснявшейся в выражениях… – А впрочем, знаешь, не важно… просто не произноси его больше ни при ком, ладно?

Девочка удивленно охнула.

– А почему, мам? Это что, страшное эльфийское проклятие, да?

– Да, очень страшное! – вздохнула Нера, грозно насупившись, – Пусть и не то чтобы… эльфийское.

– Ой, а что в нем такого?

– О… оно… оно заставляет испаряться сладости из рук каждого, кто его произносит! Навсегда. – Сокрушенно покачала головой эльфийка.