Глава 13.
Глава 13. Откровения под звёздами
Вечер выдался на редкость тихим. Лёгкий ветер еле шевелил листву на деревьях, небо переливалось густой синевой с золотыми крапинками звёзд. Раиса вышла из шатра, закутанная в шерстяной плащ, с чашкой настоя, и села у костра. Огонь потрескивал лениво, будто знал, что слушать ему сегодня предстоит важное.
Рядом сел Ильвар. Молчал, как всегда, но в его взгляде была мягкость, которую он редко показывал. Его глаза — цвета тихой речной воды — светились странным внутренним светом в огне.
— Ты никогда не спрашивала, кто я, — сказал он негромко. — Но я хочу, чтобы ты знала.
Раиса повернулась к нему. Её настороженность была, но уже не с остриём. Интерес — живой, честный.
— Не спрашивала, потому что знаю, что те, кто молчит, обычно хранят то, что болит. А вытягивать силком — не мой метод. Но если хочешь рассказать...
Он кивнул. Потом взглянул на звёзды.
— Я родился далеко. Настолько далеко, что даже карта не рисует тех мест, только легенды поют. Глухие леса, болота, где мхи живее зверей, и туманы, в которых можно заблудиться не на день, а на годы.— Род мой... фениксов. Таких, как мы, мало. Очень мало. Нас ищут — не потому, что любят, а потому, что роды хотят укрепить генофонд. Чтоб дети рождались сильными, чтоб кровь обновить, чтоб магия не угасала.
Он замолчал, а затем тихо усмехнулся:
— Говорят красиво, будто про великое дело. А по сути — хотят нас в клетки. Или в гаремы. Или в хранилища семени, как у особо ценных козлов.
Раиса поперхнулась настоем.
— Прости… — кашлянула. — Ты так буднично про это, что я чуть не подавилась.
— А как иначе? — пожал плечами он. — Мать с отцом ушли, когда мне было лет восемь. Кто за ними пришёл — не знаю. Я остался с бабкой. Строгая была, колдовала, говорила, что огонь — не игрушка. Учила чувствовать землю, ветер.А потом… ушла и она. Я остался один. Долго скитался. Прятался. Но потом — пришёл Зов. Тихий, как шёпот костра. И я пошёл. Сквозь леса, воды, горы. И пришёл сюда. К тебе.
Раиса сидела тихо. Внутри будто тоже заговорили стихи — огонь зашевелился, воздух завибрировал, откуда-то из глубины поднялся отклик, который она раньше не понимала.
— Я знаю, ты не веришь, — продолжил он, глядя в костёр. — Но ты — пара. Ты — феникс. Дар просыпается. Он в тебе. Просто спит ещё. Пока.
Раиса долго молчала. Потом хмыкнула:
— Знаешь, я в своей жизни много всякого слышала. Но чтоб кто-то пришёл, глядя в глаза, и сказал «Ты моя пара» — вот этого ещё не было.
Ильвар слегка улыбнулся. Он был не красавцем с обложки, но в нём было что-то дикое, настоящее. Вся его фигура — как дерево в бурю: гнётся, но не ломается. Волосы цвета ночи, кожа с лёгким отливом, в голосе — вибрация стихии.
— Я не прошу любви, — сказал он. — Я прошу шанс. Просто быть рядом. Помочь. Защитить. Быть частью того, что ты строишь. А там… может быть, ты меня полюбишь. А может — и нет. Но я останусь.
Раиса посмотрела на него внимательно. Потом встала, подошла и положила руку ему на плечо.
— Хорошо. Шанс — даю. Но учти: я девушка приличная, и в койку меня на третий день знакомства не затащишь. Я не из тех, кто прыгает в гнездо только потому, что парень с крыльями. У меня тут, знаешь ли, поселение, клятвы, оборотни, кот Баюн и полная разруха.
— Убедила, — кивнул он с лёгкой усмешкой.
— И ещё. Попробуешь вести себя как герой-добытчик и качать права — я тебя обожгу. По-настоящему. Огонь уже шевелится.
— Это хорошо, — тихо сказал он. — Значит, ты просыпаешься.
Раиса на миг задумалась. А потом — с трудом, но выдохнула:
— Ладно, феникс. Живи. Посмотрим, что из этого выйдет. Только знай — если попытаешься перетянуть одеяло на себя, я тебя не сожгу. Я Баюнa натравлю. Он пострашнее.
Из-за палатки донёсся довольный голос кота:
— Я уж чую: пахнет романом! А ну-ка, где моё кресло для наблюдения?!