Глава 16.

Глава 16. Пламя и Лёд

Раиса медленно возвращалась в человеческий облик. Волосы осыпались волнами цвета заката, кожа пылала изнутри, а дыхание казалось раскалённым воздухом. Земля под ногами всё ещё хранила тепло, оставшееся от её полёта.

— Я… сделала это, — прошептала она, не веря.

Ильвар опустился рядом. Он выглядел иначе. Не просто красивым — величественным. Его глаза, обычно насмешливо-спокойные, теперь были глубокими, как лесное озеро. Он молчал, но в нём чувствовалась гордость — и ревность.

— Ты не просто феникс, — сказал он. — Ты — знамение.

Баюн подошёл, отряхиваясь:

— Ну, теперь точно в покое нам жить не дадут. Ты знаешь, кого призвала своим полётом?

Раиса нахмурилась.

Баюн продолжил:

— Тех, кто охотится за огненной плотью. Кто варит зелья из крови фениксов. Кто считает нас не существами, а источниками магии. Следопыты.

Слово упало, как нож.

Их было трое. Они пришли ночью. Раиса почувствовала их ещё до того, как деревья задрожали от звуков их ходов. В капюшонах, со звериными чертами — один волк, другой змей, третий — с глазами вороньими. Их магия пахла металлом и солью.

— Мы пришли за птицей, — произнёс волчий. — Она принадлежит лесу. А мы — его воля.

— Она принадлежит себе, — ответил Ильвар и встал между Раисой и охотниками. Его голос изменился. Стал темнее. Тяжелее.

— А ты кто? Страж, любовник? Или просто слабый птенец, прицепившийся к великой самке?

Раиса дернулась — но Ильвар внезапно преобразился. В глазах вспыхнул огонь, и его тело окутало пламя, но не обычное, а зелёное, как изумруд в солнце. Его перья вытянулись, крылья разрослись, когти вспыхнули, как клинки.

— Я — щит рода феникса. И я не отдам её. Даже если это стоит мне жизни.

Первый удар нанёс змееглазый. Из его пальцев вырвались хлысты из чёрного дыма. Ильвар увернулся, прокрутился в воздухе и огненным рывком врезался в грудь волчьему охотнику. Воздух взорвался — зелёное пламя выжгло траву.

Раиса не могла отвести взгляда. Он сражался не как воин — как стихия. Он двигался по воздуху, ныряя в пламени, сплетая удары с крыльями, когтями, магией.

Но двое охотников были сильны. Один ударил Ильвара по крылу, и он упал на землю.

— Ильвар! — Раиса уже не думала. Магия внутри неё рванулась снова, но Арвен схватил её за плечо.

— Подожди. Дай ему. Это его бой.

Баюн рядом рычал.

— Если он падёт — тогда мы вступим. Но если ты вмешаешься сейчас, они попытаются украсть тебя через связь. Ты открыта, Рая.

Ильвар встал. Из глаза текла кровь, губа разбита, но он не дрогнул.

— Моя очередь, — хрипло прошептал он. — За род. За неё.

Он взревел — не криком, а магией. Вокруг него поднялся вихрь изумрудного пламени, который сплёлся с землёй, поднимая глыбы и корни. Он направил их на змея — тот взвизгнул, но в последний момент успел исчезнуть в дыму.

Волк и ворон отступили, осознав: феникс не один. И этот бой — не их уровень.

— Мы ещё придём. За ней. За тобой. За тем, что пробуждается.

И исчезли.

Раиса бросилась к Ильвару. Он шатался, но улыбался сквозь кровь:

— Я не тащил тебя в постель… но кажется, я всё-таки достоин шанса?

— Ты идиот, — прошептала она. — Но… красивый. Грозный. И, возможно, мой.

Он упал на колени, обняв её.

— Тогда просто дай мне быть рядом. Как хочешь. Я не тороплюсь. Я — вечный. Я подожду.

Она вздохнула.

— Хорошо. Но… завтра. Сегодня мне нужно думать. Много думать.

А в небе над лагерем, в тишине, баюниным хвостом вспыхнул метеор. И магия Раисы тихо пела в груди, напоминая: это только начало.