Глава 18.

Глава 18. Время искр и тени

— Знать бы, когда у этой хозяйки страсть — а когда просто температура, — бурчал Байун, выгибаясь на солнышке. — То она ревёт как сова в брачный период, то светится — как лампа масляная… А мне, между прочим, покоя хочется, под лавкой валяться!

Раиса же в этот момент с трудом могла думать о чём-то, кроме собственного дыхания. Оно сбивалось, когда взгляд Ильвара, серьёзный и изумрудный, скользил по ней.Они стояли в тени берёз, возле ручья, где растоптан был мох — как раз там, где недавно произошла первая настоящая вспышка её дара.

Птица внутри неё дремала — радужный феникс, прекрасный и дикий, готовый вспыхнуть снова.

— Ты боишься меня, Рая? — Ильвар стоял близко. Слишком близко. Его голос был низким, почти шепотом.— Я... боюсь только того, что это всё — сон, — выдохнула она. — И что он закончится, как все хорошие сны.

Он улыбнулся уголками губ — немного по-волчьи.— Я не исчезну. Только если сам не превращусь в пепел.

И она впервые позволила себе — не голову, не разум, не долг — а сердце.Раиса потянулась к нему, и их губы встретились. Нежно. Робко. Но за этим стоял целый мир.Пламя внутри неё вспыхнуло — она ощущала, как под кожей, будто искры под пальцами, начал просыпаться её феникс. На мгновение — между ними промелькнула иллюзия крыльев, вспыхнувших всеми цветами радуги.

— О, матушка-кошачья печень! — взвыл Байун где-то у ног. — Да тут у нас инкубатор чувств! Щас ещё кто яйцо снесёт — будет полный комплект!

Но не успела Раиса хоть немного отойти от поцелуя, как воздух вокруг напрягся.Ветер принёс запах… чужого.И следом на опушку вышел гость. Высокий, с развевающимся плащом цвета ночного неба. Его волосы были бело-пепельные, как зимний рассвет, а глаза — холодные, ярко-голубые, словно ледяные зеркала. Он смотрел прямо на Раису.

— Ты... Та, кого ищут, — произнёс он тихо, и в голосе не было ни угрозы, ни гнева. Только... узнавание.— А ты кто такой? — Ильвар шагнул вперёд, встав между незнакомцем и Раисой.— Мир знает меня как Арвен, — кивнул тот. — Маг. Из рода, что давно утратил землю. Но я чувствую… ты — одна из нас.

— Ну всё, приехали! — заорал Байун. — Щас начнут петь друг другу родовые баллады, да меряться перьями, хвостами и стихиями!

Раиса почувствовала, как что-то внутри неё отозвалось на слова Арвена.Ветер взметнул её волосы — и откуда-то снизу, от самой земли, поднялось ощущение силы.Огонь. Вода. Земля. Воздух.

А у Арвена...В его ауре — только лёд, вода и ветер. Он не был полным фениксом. Но в нём было нечто родственное.

— Ты — не из моего рода, но ты…— Половинчатый, — подхватил Арвен. — Нас называют так. Но даже половина крови феникса — даёт многое.

Ильвар смотрел на него, как зверь на хищника. Угроза, но не в лоб, а где-то сбоку. Подкрадывающаяся. А может — просто слишком красивая. И чертовски спокойная.

Раиса кашлянула:— Я не в курсе, как принято здороваться среди фениксов, но может... не будем клевать друг друга? Пока хотя бы.

Арвен усмехнулся.— Мудро. И... красивая ты. Прости за прямоту.

Ильвар загорелся, как факел.— Слушай, ты, половинчатый...

— Ну вот и началось! — взвизгнул Байун. — Щас начнётся: у кого перья пышней, у кого жар крепче, а у кого хвост — с искрой!

Раиса развела руки:— Так! Спорить потом! У нас тут награду за меня назначили — кто-то должен об этом подумать.

Тишина. Даже Байун притих.

— Награду? Кто? — нахмурился Ильвар.

— Птицы сегодня принесли свитки, — ответила она. — Княжества. Всякие. За мою поимку — полные сундуки, земли, титулы.

— А ещё — пять килограмм щей и полцарства в придачу! — пробормотал Байун, но больше себе под нос.

Раиса вздохнула, устало оглядев троицу мужчин.— Вот теперь, кажется, пора начинать готовиться. К войне. К признанию. К... чему-то большому.

Арвен сделал шаг ближе.— Если позволишь, я останусь. Не как конкурент. Как союзник. И… может быть, друг.

Ильвар буркнул что-то угрожающее на своём языке, но отступил.Раиса кивнула.— Останься. А дальше — жизнь покажет.

В небе над их головами пролетела птица. Сначала было — тень. Потом — свет. Радужное и изумрудное пламя.

И это была не угроза. Это было — начало чего-то великого.