Глава 31.

ГЛАВА 31 — Храм Радуги и зов предков

Когда Раиса ступила на мшистую плиту у подножия Храма Радуги, ветер внезапно утих, а небо стало особенно прозрачным — почти как глаз того мага-блондина, что до сих пор не давал покоя ни ей, ни двум фениксам, крадущимся следом с видом "нам не ревниво, просто мы защищаем территорию".

— Уверена, что надо было идти именно сюда? — проворчал Баюн, перебираясь через корень, который, по всей видимости, лично пытался его обнять.

— Думаешь, я от скуки повелась на зов храма? Или на пророчество, где я "та, что создаст невозможный род"? — усмехнулась Раиса, оглядываясь. — Ну, может, и немного из любопытства.

Тропа вела их к скале, где сиял арочный проход. Над ним — огромная мозаика, переливающаяся всеми цветами радуги. Только... что-то было не так. Раиса вдруг поняла — восьмой цвет, едва уловимый, едва различимый... Царственный, тихий и тёплый, словно отблеск воспоминаний о доме. Цвет любви, не описанный ни в одной летописи.

— Это что, новая краска? — попытался пошутить Ильвар, но взгляд у него был напряжённый.

Баюн фыркнул: — Это не краска, пернатый. Это сюрприз от богов. Они вообще любят всё делать через… заднее крыло.

Прежде чем Раиса успела ответить, земля загудела.

Он приближался.

Из-за скалы выполз гигантский силуэт, сверкающий чешуёй. Три головы. Из пасти одной — лёгкий дымок. Из второй — пар. А третья… просто зевала, будто проспала сто лет.

— Ну вот, — протянул Баюн. — Пельмени с гарниром прибыли.

— Кто идёт ко Вратам Радуги? — раздался голос сразу из трёх глоток. — И кто дал вам право тревожить мои сны?

Раиса шагнула вперёд и поклонилась, как учили её ещё в детстве — не перед силой, а перед духом, старше которого может быть только небо.

— Я — Рая, пришедшая с зовом. Мне сказали, что этот храм — начало пути Радужного рода.

Третья голова Змея прищурилась.

— Ну наконец-то! Хоть кто-то не пришёл драться или класть яйца в священное гнездо… Да, бывало и такое.

— Мы просим разрешения пройти, — добавил Ильвар. — Её зовут.

— Она — странная, — произнесла вторая голова. — Но огонь у неё… ах, какой огонь.

— Радужный, — подтвердил Змей. — Давно не видел такой. Последний раз при сотворении первого Храма.

— И это… нормально? — не удержался Баюн.

— Нет. Это легенда. А вы, похоже, в неё попали.

---

Храм Радуги встречал их разноцветным светом, и каждый шаг по плитам отзывался вибрацией в груди Раисы. Её пальцы вспыхнули — не болью, не жаром — а огнём, в котором было всё: и детство, и сны, и страх, и надежда. Огонь, всеми цветами переливался, взмывая по венам к сердцу.

— Сейчас бы выдохнуть пеплом… — пробормотал Ильвар, не отрывая взгляда.

И он не ошибся: в этот момент из-за плеч Раисы вспыхнули крылья — радужные, настоящие. Искрящиеся, живые, неуловимые. Они вздрогнули и раскрылись, отбрасывая тени на древние стены.

Баюн только присвистнул: — Ну всё, пернатые. Теперь мы официально на обочине легенды.

В центре храма появился образ — тонкий, почти иллюзорный, но ощутимо тёплый. Женская фигура в венке из светящихся цветов. Лада.

— Ты пришла. Я знала. Прости, Рая, что не предупредила заранее. Но радужный род... я сотворила его по вдохновению. Из легенды, из мечты. Ты — его начало.

Раиса задыхалась от ощущений, но Лада говорила спокойно:

— Не ищи радужных. Они сами найдут тебя. Даже тот, кто пока не готов — уже рядом. Изумруд — первый. Другие придут по зову. Твоя душа тянет их. Так задумано.

И прежде чем Раиса успела задать хоть один вопрос, образ Лады померк.

На её запястьях остался узор — браслет, будто выжженный огнём. Не жгло. А пело.

— Радужная. Родовая. Хранительница. —

---

Снаружи Змей-Горыныч ждал их у выхода и кивнул в сторону долины:

— Там начнётся второе испытание. Оно будет не магическим. А человеческим. Вам придётся выбрать.

— Кого? — спросила Раиса, снова чувствуя волнение.

— Себя. Или других. Иногда это самое трудное.

Он усмехнулся тремя пастями:

— Ну а если кто спросит… Скажи, что Горыныч за тебя. Но только пока не разбудят меня снова.

Баюн потёр усы:

— Я вот чувствую, нас ждёт эпическое веселье. Надо где-то достать ведро валерьянки…