Глава 38.

Глава 38. Шепот камня и первый недуг

Утро началось с грома. Не небесного — гномьего. Местные рудознатцы с рассвета ломились в ворота, стуча кирками о калитку и крича:

— Хозяйка! Раиса! Дух горы проснулся! Ждёт!

Раиса, ещё не допив отвар из зверобоя и мёда, выглянула с кружкой в руке:

— Подождёт. С духами не бегают — к ним идут с уважением.И где мои валенки с берестяным узором?

---

К полудню вся процессия уже стояла на каменном уступе, рядом с пещерой, откуда шёл ровный, глубокий гул.

Раиса надела венок из можжевельника и вереска, пояс с бубенчиками и вынесла чашу с ритуальным настоем: из болотной мяты, золы феникса и настоянной в полнолуние воды.

Радим стоял чуть в стороне, будто сам не знал, зачем он здесь — но взгляд его тянулся к скале, как будто он вспоминал что-то родное.

Раиса прошептала:

— Земля-мать, прими нас.Мы не враги, а дети.Покажи, где спит твой дар.И не разбудим лишнего.

Скала дрогнула. Из расщелины вылетел дух — каменный, с мохнатой бородой и глазами, как изумруды. Он не говорил — камни вокруг него сами складывались в слова.

— "Род говорит с Родом. Слушаю."

Раиса сделала шаг вперёд:

— Мы пришли с уважением. Хочем открыть vein — жилу изумруда. С обрядом, с договором, без крови.

Дух оглядел её, встретился взглядом с Радимом и вдруг замер. Потом послал в сторону гномов пару камешков — символ согласия.

— "Тот, кто забыл своё имя, услышит его снова в пламени земли. Ты, ведьма, веди."

---

Позже, у костра, Раиса сидела с Баюном, который негромко мурлыкал, а Груня подбрасывала в огонь сушёную рябину.

— А ведь каменный он, но не злой, — заметила Раиса. — Мудрый. Понял с полувзгляда.

— Камни не врут, — хмыкнул Баюн. — В отличие от твоих некоторых «гостей». Один тут пытается мою берестяную книгу магии на аптечку поменять!

---

И действительно, в аптеку Раисы в тот день впервые привели больную. Не простую, а лесную русалку, отравившуюся болотной слизью. Деву еле дотащили — кожа серовато-зелёная, глаза закатились.

— Маги отказались — не их случай, — тихо прошептал сопровождающий. — А ты… ты, говорят, с другого мира. Земные знахарки и не таких вытягивали.

Раиса быстро зажгла огонь, велела выварить девясил, облепиху, кинзу, собрала компресс из пижмы и черемши, и пока кикимора бегала за мхом, бурчала:

— Водные они, а болото не чувствуют! А где траву подбирать, не знают. Ох, Лада, зачем мне это всё? Я же аптека, а не чародейка районного масштаба…

Русалка вскоре задышала. Медленно, но стабильно. И когда открыла глаза — в них отразился тот же каменный дух, что утром.

— Благодарю, ведьма рода, — сказала она хрипло. — Я… должна вернуть тебе долг.

— Вернёшь. Чаем, как поправишься.

---

К вечеру на порог Раисы положили венок. В нём, вплетённой в пижму и полынь, была золотая травинка, переливавшаяся светом.

Раиса коснулась её — и в голове прозвучал шёпот Лады:

— Не всякая угроза кричит. Есть та, что приходит в шелке и с улыбкой. Береги род. И не доверяй глазам — только корням.

Раиса задумалась. Чужаки? Враги? Или те, кто уже среди своих, но носит чужую суть?

— Ну ничего, — сказала она, наливая себе чай. — Выживала я в тайге, на Марсе и с кикиморой в одной бане. И тут справлюсь.

---

А в углу тихо переговаривались Баюн с Груней:

— Надо Радиму хвост чесночный прицепить.

— Или подложить в его подушку пирог с дурманом.

— А может, просто сватать его начнём? Она ведь всё равно всех приблудных в род собирает!

Оба хихикнули, а в окно тихо заглянула новенькая русалка. В её глазах отражался костёр и... Радим.