Глава 40.

Глава 40. Порченая буря

Ветер взвыл над деревней не по-весеннему, будто выл вовсе не он, а сам Леший, лишённый шапки и терпения. Скалились крыши, кричали ставни, а над всей долиной поползло мертвенно-серое небо, как будто само время сжалось в кулак.

Раиса стояла на крыльце, прикрывая глаза от пыли. Её длинный шарф бил по плечу, как флаг военного времени.

— Ну и ну... — пробормотала она. — Весна, говорите...

Из-за угла дома вылетел Баюн, держась лапами за ушки:

— Раечка, там бабка Полынья с дуба рухнула! Говорит, это не просто буря — мол, «порченая», ведьма старая проснулась!

— Вот ещё! — фыркнула Рая, — в каждой буре у неё ведьма просыпается. Чего не скажешь, чтобы не работать.

Однако крик раздался снова — на этот раз откуда-то от дороги. Когда Рая выбежала за ворота, ветер словно разом утих. В центре деревенской площади стояла девочка — босая, в ночной сорочке, вся в инее, будто только что вышла из стужи. Глаза её были странные — фиолетово-серебряные, волосы — цвета вороньего крыла, длинные, спутанные.

— Ты кто такая? — осторожно спросила Рая, подойдя.

— Я... меня зовут... — девочка замялась. — А... я не помню. Только ветер звал. И свет. И... больно было.

Баюн зашипел:

— Вот тебе и сказочка! Это не девчонка — это буря с глазами!

Раиса вздохнула. Интуиция подсказывала, что это не просто ребёнок, а звено в какой-то древней игре. Она взяла девочку за руку — и ощутила лёгкий холод, но не пугающий, а будто бы печальный.

— Пошли-ка ко мне, буря моя. Отогреемся.

---

Дом заполнился запахами трав, тёплого мёда и сушёной малины. Девочка всё ещё молчала, рассматривала стены, как будто впервые видела дом. Баюн, затаившись, наблюдал за ней из-под лавки.

В дверь постучали.

— Раиска! — завыла за дверью бабка Полынья. — Ты её в дом пустила?! С глаз у неё нерадивый! Это ж подменыш, не иначе! Где наш староста?! Надо род старый звать, змейка небось!

Раиса, не открывая, усмехнулась:

— Ишь ты, «подменыш»! Может, это ты нас всех подменила своими суевериями! Иди чай пей, Полынья, с ромашкой. От трясучки помогает!

Баюн вылез, на ухо прошептал:

— Мне всё это не нравится. Она же даже запаха не имеет. Ни животного, ни человеческого. Как будто... как будто из сна.

Раиса кивнула.

— Так и есть. Но не всё, что пришло из сна — зло. Иногда оно приходит, чтобы нас разбудить.

---

Ночью Раисе приснился Лес. Старый, огромный, с корнями толщиной в дом, с глазами в стволах. В центре — стояла та же девочка, но уже взрослая. За её спиной — змей, трёхглавый, но не тот, что огонь плюёт. Этот был серебряный, с глазами луны и голосом дождя.

— Она мост, — произнёс он. — Мы пробуждаемся. Защити её. Скоро начнётся хоровод забытых.

— Чей род? — спросила Рая. — Кто она?

— Она та, кого не должно было быть, но именно такая и нужна. Радужный зов её не коснётся, но её путь переплетён с вашими браслетами.

---

Утром Раиса проснулась, крепко прижав к себе девочку. Та спала спокойно, впервые с того момента, как появилась. А Баюн сидел на подоконнике, уши стояли торчком.

— Ты понимаешь, что ты делаешь, Раиса? — прошептал он. — Это ж не просто ребёнок. Это перемен дитя. А перемены — это всегда... беспорядок.

— Я ж вроде не порядок держать сюда пришла, Баюн, — улыбнулась она, — а Жизнь. А у неё всегда свои законы.