Глава 47.

Глава 47: Огненное сердце

Утро выдалось неспокойным. Воздух с самого рассвета пах чем-то недосказанным: ладаном, яблоками и... палёной соломой. Баюн нервно тёр усы, нашёптывая себе под нос заклинания от внезапных богинь и дурных предзнаменований.

— Я тебе говорю, кикимора, это точно не туман, — шептал он на ухо Лешке, который только что притащил два мешка соли из найденной соляной шахты. — Это небесная проруха, чую я хвостом!

Кикимора только крякнула, перемешивая заварку в четырёх чайниках одновременно, и покосилась на небо.

С самого леса, откуда раньше приходили тревожные сны и странные отблески, шла женщина. Высокая, с походкой, будто она несла свет, а не себя. Волосы цвета закатного золота, глаза — как расплавленный мёд. Одежда из красных и медных перьев переливалась на солнце, а за плечами — не то плащ, не то намёк на крылья.

Раиса вышла ей навстречу, отряхивая руки от муки. Только поставила противень с картошкой фри в духовой шкаф, и тут — пожалуйста. Богини, как всегда, приходят не вовремя, но очень эффектно.

— Здравствуй, Раиса, — сказала женщина. — Меня ты знаешь по снам.

Баюн тут же попытался спрятаться за её фартуком, но был с позором оттуда вытряхнут.

— Лада... — только и сказала Раиса, чувствуя, как внутри разгорается странное тепло. — Ты настоящая?

— В этом мире — да. Ненадолго, но вполне. Я пришла с дарами.

Она протянула Раисе небольшой свёрток. Тёплый. Даже горячий. Развернув его, Раиса увидела яйцо — словно сделанное из янтаря, но внутри едва заметно пульсировало нечто живое, как уголёк в золе.

— Это — жар-птица, ещё не рождённая. Её сердце проснётся, когда проснётся твоё. Она — не только страж, но и зеркало.

Раиса осторожно прижала свёрток к груди.

— Ты многим стала, Рая, — Лада улыбнулась. — Целительница, хозяйка, основательница рода... Но самое главное — ты стала Землёй. Местом, где души находят дом. Ты это чувствуешь?

Раиса кивнула. Она действительно начала ощущать что-то новое: каждый приходец, каждый странник — как часть её. Будто она не только строит поселение, но и берёт под опеку их судьбы.

— А ещё... — Лада подмигнула. — Меньше соуса давай Баюну. У него хвост уже начал светиться по ночам.

— Видишь! — возопил Баюн. — Я же говорил!

Лада рассмеялась. И смех её был как ветер сквозь рожь — лёгкий, родной.

— Я скоро вернусь, — сказала она. — Но не в этом облике. Подсказка... будет. Запомни слово: "Макдональдс".

Раиса заморгала.

— Это как? Гамбургер с жар-птицей?

— Почти. Но с майонезом судьбы, — Лада шутливо приложила палец к губам и начала исчезать. В воздухе повис аромат липы, яблок и слегка пережаренного картофеля.

Яйцо жар-птицы у Раисы в руках чуть дрогнуло. И в нём — точно — что-то зашевелилось.

А где-то далеко в небе вспыхнуло три крыла — белое, пепельное и золотое.

Раиса вздохнула.

— Ну, держитесь теперь. И жарить, и судьбу вершить — это ж почти одно и то же.