Глава 53.

Глава 53: «Огненный сын, крылья любви и пирог с пряностями»

С утра на кухне было тихо. Что само по себе — тревожный знак. Особенно с учётом того, что жар-птенец теперь жил тут же, в глиняной корзине, обложенной мхом, вышиванками и чьим-то шарфом с надписью: «Ты ещё не ел? Тогда я иду к тебе!»

Раиса потянулась, с трудом разлепляя глаза. За окном солнце било в стекло, а на плече у неё уже уютно посапывал крылатый комочек с рыжими перьями.

— А-а-а, снова ты на мне ночевал, пушистый обогреватель, — пробормотала она, аккуратно сдвигая птенца.

— Пиу!

— И не спорь, у меня плечо уже без чувств. Сколько раз говорить: спи на одеялке.

— Пиу! Пииуууу!

В этот момент в комнату ворвался кот Баюн, перепачканный в муке.

— РАИСА! Он СЪЕЛ тесто на булочки! А потом… испёк изнутри! Оно само вылезло готовое! Я чуть не умер от восхищения! Ты родила не птенца, а чудо-хлебопекаря!

— Баюн, ты сам вчера дал ему медовик! — отмахнулась она, заплетая волосы.

— Я проверял реакцию на глютен!

С ним и над миром

Позже, когда птенец заснул снова (распластавшись как омлет), Раиса вышла во двор — а там, в тени магнолий, её ждал он.

Феникс.

Человек? Птица? Стихия? Нет. Просто… её.

Он смотрел на неё, как будто видел всё и всех, но больше всего — её суть, ту, что за морщинами, страхами, огнём и буднями.

— Доброе утро, Раиса.

— Оно было бы хуже без тебя, — улыбнулась она.

Он подошёл ближе, не торопясь. Нежно взял её за руку, как будто боялся распугать.

— Я хочу провести с тобой этот день. Без подвигов, без света и огня. Только мы.

— А птенец?

— Он уже испёк завтрак. Баюн в восторге.

Они ушли к озеру. Гуляли, держась за руки. Он рассказывал ей о небе, о старых мирах, где пели звёзды. Она — о родителях, о любимых песнях, о детстве, где были резиновые сапоги и картошка в золе.

Он смеялся. Первый раз — по-настоящему.

А потом они плавали. Он с крыльями, она — в старом, но красивом купальном костюме, который ей сшила Ладомира («чтоб фигуру подчеркивало, а не раскрытие чакр»). Он держал её на воде, пока солнце садилось.

А вечером, у костра, они поцеловались.

Тихо. Без огня.

Но жар был.

Пироги, политика и почтовые пирожки

На следующее утро в таверне разразился мини-конгресс: явились гномы, две русалки (на тележке с аквариумом), три эльфа и один очень подозрительный тролль, пахнущий ванилью.

— Мы хотим создать Союз! — объявили гости.

— Торговый?

— БыстроПищевой! Сеть. Раиса как Главный Кулинарный Мыслитель.

— Серьёзно?..

— Вы создали магическую доставку по письмам! Эльфы впервые за 300 лет ели шаурму! А гномы… они теперь едят на ходу! НА ХОДУ, РАИСА!

— Мы будем звать это… «Пироговое Перемирие»! — предложила Ладомира.

— Или «Пельменный Пакт»! — воскликнул Баюн.

Раиса сидела за столом и пила компот. Рядом — жар-птенец, греющий лапки о её чайник.

Она посмотрела на всех. На союз. На мир, что собирался вокруг неё.

— Хорошо, — сказала она. — Только один вопрос: вы точно готовы к пицце?

Ночью, когда все спали, Лада снова пришла во сне.

Тихая, как лунный свет. Улыбалась.

— Ты хорошая, Раиса. И сильная. Отец простил меня. А я…

— Да?

— Скоро приду. Но в другом обличии. Узнаешь меня по слову.

— Какому?

— McDonald's.

Раиса открыла глаза. И долго-долго смеялась в подушку.