Глава 55.

Глава 55Яйцо, которое пищит судьбой

В таверне с утра было неспокойно. Яйцо, подаренное Ладой, не просто светилось — оно булькало, подпрыгивало и вяло испускало запах жареных пирожков. Баюн, с утра налегавший на сметану, бросил ложку и в страхе отступил:

— Это не яйцо. Это... бомба с духовкой внутри!

Раиса, наоборот, только улыбалась — в ней проснулась неведомая добродушная уверенность. Как будто она знала, что всё идёт как надо.

— Всё в порядке. Просто скоро у нас будет ребёнок. Ну… пернатый.

— Не говори этого вслух! — замер домовой. — Он услышит и будет звать тебя «мама»! А потом подрастёт и потребует магическую ипотеку и личную жаровню!

Раиса только хмыкнула. И тут яйцо издало звук: «Пиу!» — как будто шмель чихнул в кастрюлю с сиропом.

Трещина. Вторая. Перо, сверкающее, как утренний иней на углях. И — писк. Потом визг. Потом:

— МААТЬ! — с этой интонацией, как будто его уже опоздали покормить.

Из яйца вывалилось нечто несуразно красивое: пушистое, цветное, с глазами как два янтаря, и в перьях... прилипший кусок жареной картошки.

— Баюн, неси полотенце. И, кажется, мы забыли о главном: ему нужно имя.

Баюн сглотнул:

— Давай... не "Пельмешек"?

Маленькая жар-птица прищурилась. Подпрыгнула. Клюнула Баюна в нос и, не сбавляя темпа, уселась на плечо Раисы, покачиваясь.

— Выбрал. Меня, — мягко улыбнулась она. — Как назовём?

— А может, Ярила? — предположил кто-то из посетителей.

— Нет. — Писк.

— Перышко?

— Писк с гневом.

Баюн в этот момент съязвил:

— Назови Огнедых Громо-Перестук Первый. Или Сковородыч. Всё равно ты его баловать будешь.

Маленькая жар-птица повернулась к нему. Долго смотрела. Затем… подошла и сложилась рядом на его спине, как будто собиралась там дремать.

— Ой. Он выбрал няньку. Баюн, поздравляю.

— Не-е-е-ет! — взвыл домовой. — Я же не подписывался быть пернатым кенгуру!

Раиса рассмеялась:

— Значит, теперь у нас в таверне семья. С двумя родителями, одной огненной птицей и моральной травмой для кота.

Бюрократия, котлеты и союзники

Тем временем, по таверне ходили представители разных народов: эльфы, дроу, даже пару сычей-друидов занесло. Все обсуждали одно: новый торговый союз, созданный вокруг магической гастрономии Раисы.

— Мы его назовём... «Орден Пузатого Духа»? — предложил кто-то.

— А может, Кольцо Вилки и Магии?

Раиса, сложив руки, предложила практичное:

— Пусть будет просто: Торговое Кольцо Песни и Вкуса. И пусть каждый участник добавит что-то от своего народа. Я — рецепты и магию повседневности. Вы — ингредиенты, специи, музыку.

Баюн вставил своё слово:

— И официальный кот в каждой таверне. Не обсуждается!

Смех прошёлся по залу, а маленькая жар-птица, клюнув пирог, вдруг запела. Необычно. Глубоко. Старинную славянскую колыбельную.

— Он запомнил, как я пою, — прошептала Раиса.

И впервые за долгое время ей не нужно было ничего придумывать. Потому что сама жизнь писала новую главу их мира: пёструю, жаркую, добрую, с котами и картошкой-фри.