Глава 61.

Глава 61. — Храм из дел, а не камня

— Ты уверена, что это был сон? — тихо спросил Рыжий, вытирая руки от муки и пересыпая их в полотенце.

— Нет, — так же тихо ответила Раиса. — Это было… как откровение. Как будто душа на несколько мгновений перестала быть ограниченной телом и пошла на встречу. Она сказала, что мы уже строим храм. И Сварог велел продолжать.

Мужчины переглянулись. Сероглазый военный с фиолетовыми глазами нахмурился, но не возразил. Шатен, наблюдательный и всегда молчаливый, только кивнул.

— Слушай, — осторожно начал Рыжий. — Мы ведь не против. Но храм — это ведь не стены, как она сказала. Что ты видишь под этим?

Раиса улыбнулась. Не той улыбкой, что из вежливости, а той, в которой светится понимание:

— Это место, где человек может прийти, устав, испуганный, один… и выйти сытым, вымытым, согретым, выслушанным. Храм — это не только молитвы. Это порядок, еда, песня, помощь, тепло и честный труд. То, что объединяет живых. Даже без магии.

Баюн, развалившийся на полке, разлепил один глаз:

— Мяу. Значит, мне выпало быть архижрецом... по щам?

— Ты — наш духовный наставник по капусте, — подмигнула Раиса. — А если серьёзно… я хочу создать школы, мастерские, кухни, травницы, комнаты сна и уединения. Пусть сюда приходят не за чудом, а за заботой. И чудо произойдёт само.

Феникс, сидевший рядом, расправил крылья. Его голос звучал спокойно:

— Это разумно. У многих народов есть храмы магии. У тебя — храм жизни. И это — сильнее.

— Мне нужна ваша помощь, — обратилась Раиса ко всем. — Я хочу выбрать место, где будет стоять дом-центр. Сад вокруг. Колодец. Кухня. Бани. Укрытие от бурь. И да — мы начнём выбирать жрецов… бытовиков.

— Это что ещё за зверь? — усмехнулся Рыжий.

Раиса села, прижав к себе уже заметно подросшего жар-птенца.

— Это не зверь, это — звание. В моём храме жрец не качает магию кулаком, а месит тесто. Не призывает молнии, а делает лекарства из шалфея и чистит баню. Это мастера труда, доброты, заботы. Каждый с даром: кто-то поет, кто-то травит байки, кто-то лечит добрым словом. И каждый — при деле.

— Тогда я хочу быть... дежурным по рыбе, — сказал шатен. — Уху умею варить, пусть это будет моё служение.

— А я — по квасу, — подхватил Рыжий. — Кто ещё даст вкус спасённой жизни лучше, чем глоток холодного кваса в жаркий день?

Феникс склонил голову:

— Я принесу гнездо из небесной пепельной лозы. Пусть оно будет в центре сада — символ возрождения и тепла. А ещё… хочу участвовать в первом полёте над храмом. Это будет благословение с воздуха.

Раиса почувствовала, как в груди у неё тёпло, крепко. Всё вокруг — словно встало на место.

---

Уже через несколько дней началось. Слух о храме добрых дел пошёл по землям, как сказка, рассказанная у костра. Те, кто умели что-то — шить, варить, лечить, петь, воспитывать, строить — начали приходить. Некоторым снились сны. Другие просто чувствовали, что сюда надо идти.

Первыми “жрецами-бытовиками” стали:

Травница Синия — с глазами как дым и руками, пахнущими полынью.

Кулинар Крас — весёлый великан, знающий 142 способа приготовить кашу.

Певчая Ларина — та самая, что пела, когда готовила. Её голос заглушал боль, а песни — исцеляли лучше отваров.

Гончар Рулан — строгий, немногословный, вылепливающий чаши, в которых вода долго остаётся прохладной.

А Раиса… стояла посреди стройки, держала в руках схему нового крыла, и чувствовала: именно так и начинается чудо.

А Баюн важно вышел на середину двора и мяукнул:

— Объявляю себя Главным по Вдохновению. Подайте пирожок, пожалуйста.