Глава 63.

Глава 63 — «Камень, дерево, каша. Во славу богов»

Ветер шёл с востока, сухой, золотой, пахнущий полынью. Раиса стояла на краю поляны, вытесанной самой природой. Её окружал круг холмов, и в центре — ровное, плоское место, поросшее низкой травой и зарослями зверобоя.

— Здесь будет, — сказала она вслух, себе и миру. — Не пышно. Не показно. Просто — чисто. И с верой.

---

За несколько дней поле очистили от камней, но часть из них Раиса оставила. Из них вырос круг — нечто вроде древнего капища, как будто само место вспомнило, что когда-то здесь тоже молились.

Один из гномов, Мурдуг, оказался мастером камнерезов, и к нему присоединились подростки. Под руководством Раисы они начали вытачивать образы богов: Ладу — с хлебом и ребёнком, Сварога — с молотом, Перуна — с соколом и молнией, Велеса — с кудлатой бородой и зверями, Макошь — с веретеном и ладонями, переплетёнными нитями судьбы.

Дерево, камень и немного глины. Всё, что нужно.

— Без золота, без стекла. Только то, что сама земля нам дала, — говорила Раиса.

---

Пока мужчины трудились на полянке, женщины обустраивали быт. У одной из изб появилась прачечная с горячей водой, которую топили магией огня и трав. У старика-гнома родился внук, и теперь вся улица носила ему компоты, пелёнки и советы. Оборотни наладили ночную охрану — никто не приближался к границам.

— А нам и не надо новых, — хмыкала одна из женщин. — Нам бы этих до ума довести, да пирогов испечь.

Раиса была с ней согласна. Посёлок, раскинувшийся среди лугов и рощ, становился настоящим домом. Не лагерем, не стоянкой — домом с памятью и делом.

---

Когда идолы были почти готовы, Раиса устроила не праздник, а ужин. Накрыли один длинный стол на всю улицу, принесли кашу с грибами, тушёную репу, яблоки, мёд и простую хлебную лепёшку, в которую каждая хозяйка вложила кусочек души.

— Не пировать — а поминать, благодарить, возвышать, — сказала Раиса. — Боги не про злато. Боги — про дело, семью и справедливость.

Кто-то поставил у стола старую лиру. Заиграли — не громко, как фон. А Баюн тем временем снова поругался с зайцами, которые, привлечённые запахом пирога, пытались запрыгнуть на лавку.

— Молиться будем — но пирог мой! — кричал он. — На печи вырос, за богов стою, но с морковью не шутите!

---

После еды люди шли на поляну. Каменные образы уже стояли в центре. Раиса — в простом платье, с венком из дубовых листьев — подошла к первому из них: к Сварогу. Она коснулась камня рукой.

— Ты дал силу — мы создали. Мы строим. Мы держим.

Потом — к Ладе:

— Ты дала сердце — и мы любим. Мы заботимся.

И так — ко всем. Без пафоса. Без магии. Только живое слово, дыхание и тёплый вечер.

А потом Раиса сказала:

— Это место — не про обряды. А про напоминание. Что в каждый день, в каждой каше, в каждом гвозде — есть смысл. Есть Бог.

---

Поздно ночью, когда все уже разошлись, а ветер качал листья над святилищем, к Раисе во сне пришла Лада. Мягкая, светлая, как утро. Она улыбалась и говорила:

— Ты всё поняла. Ты — не жрица по наряду. Ты — хранитель рода. Я и Сварог — рядом. Ты ведёшь правильно.

Раиса спросила:

— Что дальше?

Лада кивнула в сторону поляны.

— Дальше — корни. Семя ты посадила. Пусть растёт. Пусть цветёт. Мы — с тобой. И домовые, и Баюн, даже с его пирогами, и зайцы, и даже этот… бородатый котяра твой. Мы здесь. Мы в твоих руках.

---

А утром на идоле Лады лежала свежая корзинка с малиной и веточкой липы. Никто не признался, кто положил. Но все знали — это был ответ.