Глава 64.

Глава 64. Где дом, там и сердце

Утро в посёлке началось не с криков петухов, а с ароматов: жареного хлеба, копчёной рыбы и крепкого целебного чая, настоянного на местных травах. Сама Раиса проснулась рано — она теперь могла спать всего несколько часов, но просыпалась бодрой, как будто магия земли вливала силу в её кости.

На кухне в таверне уже звенела утварь. Юная Сарка, одна из первых учениц Раисы, ловко орудовала половником, отмеряя пропорции, как её учила наставница. Её младший брат, Пел, пытался подрумянить картошку фри, пока старший над ним не смеялся, что "ты её не жаришь, ты её разводишь!"

Раиса зашла в таверну, и её сразу окружили запахи, смех и уют. К ней тут же подскочил кот Баюн с возмущённой моськой:

— Ты видала, хозяйка?! Жар-птица опять сбежала из вольера, унесла мою подушку, разорвала, как варварка, и теперь гнездо строит! Не иначе как дворец себе строит — царевна, бестия пернатая!

— Это не вольер, Баюн, это её уголок, — усмехнулась Раиса. — Пусть себе строит. Ты ж сам говорил, что к добру эта птица…

— Я говорил?! Это я в момент слабости сказал! А теперь она на хвосте детей возит! — возмутился кот, указывая лапой в сторону детской площадки.

Там, в самом деле, жар-птица неслась с визгом по двору, а на её спине восседал пятилетний карапуз, смеющийся как вихрь. За ними вприпрыжку бежала нянька, крепкая женщина с косой до пояса, вопя:

— Стой! Убью! А потом покормлю!

Раиса рассмеялась — это был их дом, в каждой суматохе здесь чувствовалось счастье.

---

Таверна, как сердце посёлка, работала без перерывов. Блюда, придуманные Раисой, стали настоящим хитом — не только картошка фри и борщ с хрустящими пампушками, но и сладкие "медовые медальоны", и запечённая в травах рыба, и даже "летающие блинчики", которые магически переворачивались в воздухе на глазах у детей.

Старшие женщины учились у Раисы магии земной кулинарии — особой практики, где продукты напитывались силой и исцеляли, не хуже зелий. А девушки постарше обучали подростков и даже малышей: как подавать еду, как варить правильно крупы, как запомнить, что нельзя путать соль с сахаром (особенно когда речь идёт о компоте).

Молодой лекарь Марин теперь возглавлял больничный дом, он скромно называл его «здравницей». Помещения были обустроены по земным образцам: отдельные палаты, стерилизация трав, даже аналог антибиотиков, сваренный по рецептам Раисы. Вместо пенициллина он назывался «Гниломет» — за способность убивать любую гниль. Люди сначала боялись, потом благодарили, особенно после спасённого малыша.

— Раисочка, — однажды шёпотом сказал ей Марин, — да ты ведь не только ведьма славная, ты ж чуть ли не пророк… Я никогда не видел, чтоб раны так заживали.

— Я не пророк, я баба, что картошку жарить умеет, — усмехнулась та, — да и знала я одну тётку, которая всё пенициллином лечила. Так что я — её ученица.

---

К вечеру кот Баюн всё-таки уговорил жар-птицу вернуться "домой", пообещав ей личное гнездо из лепестков, хвоста белки и пуха лунного зайца. Хотя зайцы были против.

— Он опять хочет меня лысым сделать! — возмущённо орал один из них.

— Это всё ради священной птицы! — театрально воскликнул Баюн. — Служите во славу рода!

— А может, ты служи?! — огрызнулся заяц и запустил в него морковкой.

Так день завершился смехом, ужином и новой традицией: вечером в таверне читались истории и легенды, и в этот раз старик Эйлен рассказывал о том, как однажды сам Сварог выковал первый солнцеворот — и спрятал его в кованом медовом прянике. Дети слушали, затаив дыхание, взрослые ели, и весь зал дышал одним сердцем.

Раиса смотрела на них, на свой дом, свою общину, и чувствовала, как земля под её ногами пульсирует: будто признаёт её, принимает.

А в небе жар-птица тихо пролетела, уронив одно перо — золотое, тёплое, как солнце.