Эпилог

Вернувшись из Эмеральда и отправив Илену отдыхать, Глеб первым делом включил телефон. Конечно, на работе и среди друзей он всех предупредил, что в ближайшую неделю он может быть недоступен, но, учитывая, как все складывалось в последнее время, лучше, все же, быть на связи. Ему сразу пришло смс-оповещение о том, что ему несколько раз звонил следователь из отделения полиции и со своего мобильного телефона.

Глеб напрягся. Общаться снова с полицией не хотелось, но и исчезать из их поля зрения надолго тоже: мало ли, вдруг подумают, что он скрывается от правосудия. Да и разобраться со всеми вопросами надо поскорее. Глеб, недолго думая, нажал кнопку вызова.

— Глеб Валерьевич? Ну, наконец-то, а мы везде вас разыскиваем. У меня для вас приятная новость: закрываем мы дело о пропаже девушек. Мотылевым и Волошиным уже сообщили, вас вот только вызвонить не могли.

— Ну да, я на природу выезжал. Батарея села. Спасибо.

Глеб повесил трубку и облегченно вздохнул. Еще один камень с души свалился. Он даже поймал себя на мысли, что снова все складывается слишком хорошо, не к худу бы. Но тут же одернул себя. Не надо о плохом. Все отлично. Все только так и может быть.

* * *

— Мам, я уже взрослый. Я выбрал себе профессию.

— Да, дорогой, но это очень далеко, мы тебя сможем видеть раз в полгода, — Нюра обняла сына. Затем села за стол и долго рассматривала его лицо.

— Ты куда-то собираешься? — появилась в дверях Римма.

— Да, уезжаю учиться.

— Далеко? — девушка округлила глаза.

Римма изменилась после возвращения Антона из Эмеральда. Видимо, спало внушение Мирона: снова стала застенчивой и скромной, но Антон все еще опасался ее выходок. Да и не готов он был к отношениям после всего случившегося.

Сейчас его больше волновало, как уговорить маму отпустить его. Пришлось пойти на обман, но это ради спокойствия и безопасности родных. Не хотелось вмешивать их, но и оставить попытки разобраться тоже не мог. Ведь магия существует! И он видел это своими глазами, теперь ему просто необходимо было узнать об этом все. Для этого он и попросил Мэри помочь с документами о поступлении в колледж, но на самом деле он отправится в Эмеральд. Сначала будет адептом: научиться разным магическим штучкам, а потом, в будущем, станет жрецом и ему откроются новые знания.

— Антон? — повторила Римма, — ты слышишь?

— В Санкт-Петербург.

— Завтра мама приедет, я тоже уеду домой, — грустно добавила девушка.

* * *

Мэри шла по коридору больницы, направляясь в палату Катерины. Навстречу вышел взволнованный Алексей.

Чары с Риммы спали сами после смерти Мирона, а вот заклятие, наложенное на Катерину, было сильным и требовалось присутствие жрицы. Для того, чтобы девушке помочь, Мэри пришлось выждать неделю — накопить достаточно магической силы.

— Ну что ж, начнем? — спросила Мэри. Алексей кивнул и отошел к стене.

Мэри вытянула руки вперед и провела ими над девушкой. С пальцев стал стекать зеленоватый дым. Он окутал Катерину, словно укрыл пушистым одеялом. Некоторое время в палате стояла тишина. Воздух был напряжен, даже потрескивал и, казалось, сейчас что-то произойдет. Дымка чуть подпрыгнула и, с хлопком, растаяла.

— Ну, что? — не удержавшись, спросил Алексей.

Мэри повернула голову:

— Не понимаю, что-то не так.

— Как это? Может, сил не хватило? — встревожился парень и подошел к постели невесты. Взял ее за руку. Она все также неподвижна, глаза закрыты — никакой реакции. — Но вы же обещали! Изида обещала!

— Не знаю, что-то отталкивает, словно не нашего типа магия. Сейчас еще попробую.

На этот раз Алексей не отпускал руку девушки, все ловил хоть малейшее изменение, но ничего не происходило. Сухой треск, и дымка снова пропала.

Мэри склонила голову.

— Мы, наверное, опоздали — слишком долго она находилась в коме. Я скоплю силы и приду снова. И с Изидой поговорю, но для этого мне нужно в Эмеральд вернуться.

— Все понятно! — крикнул Алексей. — Все вы обманщики! Я жизнью рисковал, свергая вашего Мирона, а оказалось, что зря. И вы, и ваша богиня — обманщики и лгуны!

Алексей скрылся за дверью, хлопнул ею, от грохота задрожали окна. Мэри съежилась. Она знала, что уже ничего сделать не сможет.

* * *

В который раз за несколько дней Зимин шел на берег лесного озера, и снова с Антоном. Но сегодня мужчина очень сильно волновался. Даже больше, чем когда шел сюда под присмотром скорого на расправу Глеба. Сердце колотилось, как бешеное. Он возвращается домой. Впервые за несколько месяцев он не просто откроет вход в Эмеральд кому-то, он и сам пройдет через открывшийся портал.

Он осознавал, что жизнь в городе теперь сильно изменится: новый Хранитель, новые порядки. И все же его неудержимо тянуло в Эмеральд. В город, где он обрел силу.

Между деревьями уже показалась водная гладь. Погода стояла безветренная, и озеро удивительно гладкое. Оно до мельчайших подробностей отражало серое осеннее небо.

Привычные действия на этот раз Зимин совершал как-то особенно торжественно, но без нарочитой пышности, какую он, бывало, демонстрировал наивным парнишкам, уведенным из семьи. Валерий шел домой. Это был его личный праздник.

Движение, еще одно, нужные слова, серые капли зависают в воздухе, собираются в венец… Вот он, вход в Эмеральд. Зимин пропустил Антона вперед, и сам шагнул в портал.

На той стороне их встретила Светлана, та самая девчушка, что в прошлый раз была провожатой Антона.

— Вы как раз вовремя! — воскликнула она. — Мэри только вас и ждет. Сейчас начнется церемония.

— Какая церемония? — удивился Антон.

— Как какая? Похороны старого Хранителя. Все-таки, жаль, что он не дожил до рождения нового тела, да? Ну да что поделать? На все воля Изиды. Пойдемте, скоро начнется.

Антон растерянно оглянулся на Зимина, тот хитро подмигнул: «Привыкай!» Девушка нетерпеливо переступала с одной ноги на другую. Антон кивнул обоим и двинулся за Светланой.

Все трое вышли к особняку, где раньше жил Мирон. Ворота были распахнуты, и во дворе собралось много народу. Антон даже не мог представить, что в этом городишке может жить столько людей. На крыльце стоял Руслан, за его спиной — Мэри. А перед ними — роскошный гроб, в котором лежало тело старого Хранителя. Антона передернуло. Перед его глазами отчетливо встал этот же старик, взмахом руки вызывающий разрушительную волну света. Илена, Римма, Мэри, Катерина… Александр… В смерть Свиридова Антон все никак не мог поверить. Были ли у него хоть какие-нибудь похороны? Парнишка не знал.

А Мирона хоронят с почестями. Почему так? Мэри заметила приближение Светланы и ее спутников, тронула сына за плечо: «Пора!». Руслан сделал шаг вперед и заговорил:

— Все мы скорбим о смерти великого человека, долгое время бывшего проводником между нами и Матерью Богов. Благословение Изиды дало ему долгую и достойную жизнь! Он сделал для нас, для Изиды, для города очень много. Да что там говорить, он создал все это, все, что мы с вами видим. И все же череда нелепых случайностей забрала у нас Хранителя! К сожалению, власть Изиды на Земле еще слишком слаба. Долгая череда веков, проведенных в забытьи, не прошли даром даже для Великой Матери. И наша с вами задача — сделать все, чтобы сила богини росла, чтобы больше нам не пришлось терять Хранителей. Сегодня же пришло время попрощаться с тем, кто привел всех нас к вере, с нашим отцом!

Жители города, один за другим, начали подходить к гробу, что-то шептать Хранителю, прикасаться к его рукам и лбу…

Антон долго наблюдал за этой вереницей, Зимин же присоединился к остальным, ожидая своей очереди на прощание.

* * *

Автомобиль остановился у ворот. Глеб вышел, обошел машину, открыл дверцу невесте и подал ей руку. Она оперлась на нее, застенчиво улыбнулась и вышла из машины. Подол легкого, не по погоде, платья развевался на ветру, девушка плотнее закуталась в белоснежную шубку. Вьющиеся локоны, обрамляющие сияющее личико, метнулись в сторону, повинуясь резкому порыву ветра. Остальные волосы были надежно собраны в замысловатую прическу и закреплены шпильками, лаком и фатой. В руках Илена держала простой, но очень нежный букет из крупных бутонов белых роз. Стебли цветов обмотаны ярко-синей атласной лентой.

Ножки в закрытых туфлях шагнули на мягкий ковер, разложенный поверх тротуарной плитки. Вдоль дорожки выстроились родственники и друзья. Как только молодые двинулись к двери дома, гости закричали: «Ура!» и начали осыпать их рисом и лепестками роз.

Илена шла, опершись на руку жениха и растерянно оглядывала собравшихся. Вот мама и папа: смеющиеся лица, дорогие наряды, полные руки цветов. Вот Мэри и Руслан: оба традиционно в зеленом, сдержанно улыбаются. Вот родители Глеба. Они приехали в Россию специально на свадьбу сына. На их лицах читалось легкое удивление. За последние несколько месяцев они практически не общались с Глебом, и приглашение на свадьбу оказалось для них полной неожиданностью. Назар и Настя. Глеб долго думал, звонить ли им, но Илена все же настояла. У нее ведь и друзей-то больше нет, кроме Назара. А кого-то Илена и вовсе не знала, наверное, это с работы Глеба или кто-то из его партнеров.

Не так и много получалось гостей. Это и к лучшему. Шумную свадьбу Илена никогда не хотела. К тому же последнее время она стала быстро уставать. А если за столом все свои, проще исчезнуть ненадолго, отдохнуть.

Сверху все летел и летел рис, падали лепестки… И вдруг все закончилось. Перед глазами Илены оказались двери. Подоспевший Антон распахнул их.

Илена хотела сама украшать холл, накрывать на стол. Но сил на свадебные хлопоты у нее не хватало. Глеб тогда сказал, что хватит с нее возни с платьем, а домом займутся профессионалы. Поэтому сейчас она впервые увидела праздничное убранство.

Вдоль дальней стены стоял длинный стол с белоснежной скатертью. По низу скатерти красовались банты из синих широких лент. Через равные промежутки на столе стояли высокие синие свечи, украшенные цветами и фруктами. На стене позади стола висело огромное сердце из белых и синих шаров. И вообще все помещение было убрано в белых и синих тонах.

Вслед за Иленой с Глебом в дом ввалились гости.

* * *

В перерыве между тостами и танцами к Глебу подошел Назар. Он выбрал такой момент, когда невеста была занята гостями и можно было поговорить наедине.

— Прости, Глеб, что был резок в то время, когда ты нуждался в поддержке. Я даже не знаю, что и сказать в свое оправдание…

— Ничего и не говори, — Глеб улыбнулся и хлопнул друга по плечу. — Все правильно ты сделал. Да и все уже закончилось.

— Но моя помощь пригодилась бы, может и Свиридов не погиб. Жаль его…

— Не думаю, что твое присутствие что-то изменило бы.

— Значит, мир?

— И не иначе! — зазвенели бокалы и они пригубили шампанское.

Назар вдруг вспомнил:

— Наталья, говорят, из города уехала после вашей ссоры. Ее вроде с мужчиной видели.

— Да? Вот и отлично!

Дверь открылась, и в комнату вошел новый гость — Илья. Глеб извинился перед Назаром и пошел навстречу журналисту.

— Ну, здравствуй, забывака, — широкая улыбка, рукопожатие.

— Да, Глеб, спали шоры. Это так странно: просыпаюсь утром и вдруг вспоминаю, как в меня стреляли, как лежал в больнице, потом расследовал это дикое запущенное дело с культом. А потом твой звонок и у меня словно амнезия.

— Но сейчас все уже разрешилось, так что расследование можно смело закрыть, — Глеб подмигнул, давая понять другу, что это еще не последний разговор на эту тему.

— Глеб, от чистого сердца мои поздравления!

— Спасибо, друг!

* * *

Когда стемнело, гости стали расходиться, родные с друзьями уехали последними.

Глеб с Иленой стояли во дворе, смотрели вслед последней уехавшей машине. Свет придорожного фонаря освещал пятачок перед воротами.

Глеб обнял жену и вдохнул привычный аромат: смесь кисло-сладких фруктов. Она посмотрела в глаза и тихо прошептала:

— Люблю тебя.

Пошел снег: пышный, нежный и сверкающий.

— И я тебя, — ответил Глеб.

Конец