Глава 4

Они еще долго не могли прийти в себя. Рассматривали помещение и предметы в нем не столько из любопытства, сколько с надеждой, что это прольет свет на происходящее. Но больше ничего найти не удалось: только прогнившие тряпки, да пыль. И странные символы. И что со всем этим делать — непонятно.

Глеб долго стоял в центре, его не отпускало ощущение дежавю. Он подавлял его. Антон много фотографировал, особенно рисунки на стенах и орнаменты на полу и предметах. Назар потеряно ходил от стены к стене, не зная, куда себя деть.

Разъехались только после полуночи.

В коридоре квартиры царил полумрак. Ключи полетели на полочку. Скривившись от громкого металлического звона, Глеб прошел на кухню и сел на деревянный стул. Усталость брала свое: в голове пульсировало, глаза слипались, ноги и руки гудели. Хотелось есть, но сил на готовку не было, даже на быстрые пельмени. Склонив голову над столом, он сцепил руки в замок и положил их на затылок. Сейчас так хотелось тишины, но мысли жужжали, рыскали, путались.

Глеб ударил кулаком по столу. Сахарница скинула свою крышку, чашки зацокали, умоляя о пощаде. Он резко встал. Стул опрокинулся назад, от грохота слегка качнулся пол. Выйдя в комнату, Глеб добрался до бара. Дернул дверцу: она хлопнула об стенку и зазвенели бутылки. Плеснув себе в чашку коньяк, он залпом выпил. Дверь со стоном закрылась.

Выйдя в зал, Глеб свалился на диван, не раздеваясь, отчего тот скорчился и взвизгнул. Несколько часов Глеб еще крутился, сминал простынь, зарывал лицо в подушку. А когда, наконец, напряжение отпустило, сон ворвался в сознание настоящим вихрем.

Луна осветила дорожку от окна до самого коридора. Тюль колыхнулся от легкого прохладного сквозняка.

Тропинка до озера была утоптанной. Ветки ивы щекотали спину и плечи. Они тонкими нитями свисали до самой земли и походили на волосы нимфы. Выглаживая берег, деревья тихо трепетали от ветра. Глеб развел ветки в стороны и прошел вперед.

На камушке у воды стояла девушка. Длинное белое одеяние, красивый изгиб спины, светлые кудри. Волосы собраны на висках назад, на заколке — изысканный бутон живой белой розы.

— Илена? — Глеб осторожно подошел ближе.

Она обернулась, глаза в омуте слез. От нее веяло теплом.

— Что с тобой?

— Я не приду больше, — сухо сказала девушка. Она не всхлипнула, не зарыдала, не вздохнула — просто отвернулась. С ее ресниц сорвалась одинокая слеза и упала в воду.

Нельзя сказать, что Глеба сильно расстроили эти слова. На секунду он представил, что сны покинут его и не смог честно ответить — хочет ли этого? Но и мучиться так дальше тоже не было сил. Он горько улыбнулся.

— Тебя зовут в другой сон? — задал глупый вопрос Глеб и прыснул коротким смешком. Сделал еще шаг. Это же иллюзия — здесь все можно.

— Не знаю, — Илена пожала плечами. — Ты думаешь, что я лишь морок? — она смотрела на него серьезно и открыто. В глазах отражение неба.

— Я не могу думать иначе. Я же сплю, — он протянул руку и коснулся локона на ее плече, девушка слегка дернулась, но не остановила. Волосы мягкие, густые.

Еще шаг, и он навис над ней, как гора.

— Почему ты не можешь быть рядом? — Глеб думал вслух.

Он вдохнул плотный ночной воздух, пропитанный запахом прибрежной земли и гниющих водорослей. Но была в нем и другая нотка — пряная, немного приторная, но волнующая. Это не от него ли так кружится голова? Сердце билось в груди как сумасшедшее.

Девушка не сводила с него глаз, сейчас таких глубоко синих, словно морская гладь на горизонте.

Глеб обнял ее, Илена склонила голову ему на плечо и выдохнула.

— Скажи, кто тебя держит там? Где ты? — спросил Глеб, запустив пальцы в ее волосы. Девушка молчала. — Ответь мне! — настаивал он.

Она отпрянула, уперлась ладонью в его грудь.

— Прощай, Глеб… — почти невесомым голосом прошептала она, и попыталась отстраниться.

— Десять лет мучила и вот так просто: «Прощай»? — он удерживал ее за руки, девушка дернулась.

— Я не в силах что-то изменить. И ты не сможешь.

— А кто тогда может? Ты жива?

Она вскинула голову и посмотрела в его глаза. Глеб уловил яркие блики в ее зрачках, а потом лицо пошло рябью, разрезалось на тонкие ленты, которые разлетелись, звеня.

Глеб открыл глаза, и не сразу сообразил, что происходит. Что-то раздражало слух.

Наконец, приподнявшись, он понял, что это голосит дверной звонок.

Грузным шагом Глеб поплелся в прихожую. Проходя мимо зеркала, он отметил как у него торчат сальные волосы, лицо опухшее, след подушки на щеке. Об одежде даже и думать не хотелось: мятая и несвежая.

Замок щелкнул, Глеб нервно распахнул дверь. Кто мог припереться в такую рань?

Наталья. Как всегда подтянута, густые темные волосы стянуты в тугой хвост. Он и рад и не рад ее появлению.

— Привет, не помешаю? Накормишь меня обедом?

— А что, уже так поздно? — не сообразил Глеб. Она кивнула и прошла внутрь, оттесняя его к стенке. Чмокнула невзначай в губы, затем уперлась в него объемной грудью, закинула руки на плечи и поставила сумочку на полку позади Глеба. Затем грациозно прошла на кухню и, по-хозяйски, стала распоряжаться чайником и доставать из холодильника сыр и ветчину.

— Ты какой-то помятый, дорогой, — послышался из кухни голос Натальи. Глеб стоял в ванной и пытался смыть с себя усталость и ночное наваждение. До сих пор руки словно пахли волосами Илены. По коже побежали мурашки. Слабо верилось, что сны прекратятся. Знал, что нуждается в этом, но осознание, что он не увидит больше Илену, жгло в груди. Ему так хотелось закричать и треснуть кулаком по зеркалу, но вместо этого лишь швырнул зубную щетку в стакан, от рывка он перевернулся и полетел на кафель. Звон отразился от стен и вылетел в щель под дверью.

— У тебя там все в порядке? — эхом отозвалась Наталья.

— Да, ничего, уронил стакан, — бросил Глеб. Некоторое время он рассматривал осколки: казалось, что вся его жизнь в этих хрупких частицах.

— Ты идешь? Все уже на столе, — Наталья открыла дверь, мельком глянула на разбитое стекло и, войдя в ванную, потянула его за руку. — Пусть, я потом приберусь.

* * *

— Для сбора средств все готово, осталось только открыть счет и запустить программу, — Глеб повернул свой планшет и показал его Алексею.

Тот отодвинул чуть в сторону чашку с кофе и глянул на экран.

— Уже хоть что-то, — сделал глоток и добавил: — я так благодарен за помощь. Жаль, что познакомились при таких обстоятельствах.

— Да перестань! Любой бы сделал то же самое, тем более Катерина родственница одной девушки, — Глеба передернуло, он понял, что говорит об Илене, как о живой, хотя давно разуверился в этом. И этот сон… Он понимал, что это подсознание закрывается от нее, прощается.

Алексей пытливо смотрел на Глеба. Тот попытался перевести тему:

— Завтра сделаю звонок одним очень влиятельным людям, возможно, там еще что-то получится раздобыть.

— Ты спрашивал о том периоде, когда Катя в кому впала. Что именно тебя интересует? — вопрос завел Глеба в тупик, он и готов был к нему и замешкался. Как правильно ответить? Сейчас так нужна информация. Хотя, нужна ли? Разве мало десять лет, чтобы понять, что нужно жить дальше и не копаться в прошлом? А Римма? Нет! Нужно продолжать искать, нельзя всех так подвести своим безверием. Тем более только с Назаром нашли общий язык.

— Глеб, так что за вопросы? — одернул его Алексей, разламывая вилкой кусок пражского торта.

* * *

Они сидели в кафе около часа, на улице шел дождь. Было душно и парко, футболка давно срослась со спиной, капли пота то и дело собирались над губой, на лбу и носу. Разговор был почти односторонним. Алексей рассказывал — Глеб слушал и делал пометки в блокнот. Новый знакомый ничего особенного не поведал. Это лишний раз убеждало, что они давно застопорились в расследовании.

«Да, сыщик из меня никакой».

— У меня к тебе еще одна просьба, — осторожно начал Глеб, когда Алексей закончил пересказывать все, что случилось с Катериной за последние месяцы. — Возможно, она покажется слишком… — он замолчал, пытаясь подобрать нужные слова.

— Слишком? — переспросил собеседник.

— В общем, мне Юлия Владимировна отдала часть записей Катерины, сделанных ею за последнее время. Но там явно не все. Возможно, остальное лежит в сейфе с деловыми бумагами. Быть может, ты знаешь код к сейфу и разрешишь взглянуть на содержимое?

— Знаешь, а это, и правда, слишком! Ты много для нас делаешь, мы благодарны тебе за это, но сейф Катерины — это сейф Катерины. Она и мне не разрешала в него заглядывать. Да и кода я не знаю.

— Извини, не хотел тебя задеть, — начал оправдываться Глеб, но тут зазвонил его телефон. — Минутку, — сказал он и вынул из кармана джинсов трубку. — Да, полиция? Ну наконец-то! Есть какие-нибудь новости о Римме? Нет? А что тогда? Через час? Хорошо, я буду, — дав отбой, Глеб пояснил: — В полицию вызывают, очухались наконец.

— В каком смысле? — удивился Алексей. Глеб уже успел забыть, что его собеседнику ничего толком не известно.

— Давай я по порядку расскажу, правда, времени у меня немного. В общем, для меня все это тянется уже десять лет, а вообще, не меньше пятидесяти, — вступление получилось длинное, но Глеб быстро взял себя в руки и за пятнадцать минут пересказал все, что касается исчезновения девушек, в том числе Катерины, а также о том, что все ниточки ведут к их родословной. — Вот, полиция зачесалась по поводу Риммы. Десять дней прошло, а они все в архивах копаются.

— Ты считаешь, что все эти исчезновения связаны между собой? И с состоянием Катерины?

— Не знаю я уже, что думать. Но похоже, согласись?

— Да, наверное. Но кода к сейфу я все равно не знаю. Ладно, посмотрю, что можно сделать. Попробую подобрать код. Ну, или просто вскроем сейф.

— Хорошо бы. Ладно, Алексей, спасибо и на этом. Мне пора ехать, я тебе еще позвоню.

Глеб встал из-за стола и направился к выходу. Вечер не предвещал ничего хорошего: ближайшие несколько часов предстояло провести в отделении полиции, пересказывая все снова и снова. И вот где-где, а там о зеленой звезде и снах лучше не заикаться.

К назначенному времени он все-таки успел. Следователь, Валентинов Сергей Власович, не поднимая глаз на Глеба, демонстративно изучал документы. Он сидел за массивным столом, посреди которого стоял еще старый монитор, занимающий почти все свободное пространство. Что там говорили об увеличенном финансировании полиции? Сюда оно явно не доходило. Теперь понятно, чего они так со всем тянут. Вокруг монитора стопками разложены папки и различные бумаги, а в углу примостился стаканчик с разнообразной канцелярией.

Закончив изучать стол, Глеб переключился на шкафы и стены. За спиной следователя располагалось окно, снаружи забранное решетками, а изнутри завешенное невнятного цвета шторкой. На подоконнике красовалось единственное растение в горшке, правда, засохшее до такой степени, что невозможно было даже предположить, чем оно было при жизни. Вдоль блеклых грязно-голубых стен ютились всевозможные шкафы, бюро и конторки, разной высоты, ширины и цвета.

― Ну что ж, Глеб Валерьевич, рассказывайте, ― внезапно выпалил следователь. Как будто он ждал, когда же посетитель окончательно отвлечется от хозяина кабинета. Глеб от неожиданности аж вздрогнул.

― А что рассказывать?

― Ну, для начала про Илену Владимировну.

Домой Глеб добрался ближе к полуночи и снова завалился спать, не раздеваясь. От подушки пахло духами Натальи, что навеяло воспоминания о том, как начинался этот долгий день. Но вместо приятных мыслей о своей гостье, он почему-то окунулся в марево вчерашнего (или уже сегодняшнего) сна, в котором Илена прощалась с ним… «Неужели, я теперь смогу спать спокойно? — блаженно улыбаясь, подумал Глеб. — Неужели, я ее больше никогда не увижу?», — встрепенулся он секундой позже. Но побороть сон уже не смог, его глаза закрылись сами собой, а голова безвольно упала на подушку.

Впервые за последние десять лет Глеб спал без сновидений. Это так непривычно — чувствовать себя по-настоящему отдохнувшим. Он бодро подскочил минут за пять до звонка будильника. Настроение отличное, в кои-то веки яркие солнечные лучи, пробивающиеся через легкий тюль, радовали, а не раздражали.

Глеб направился в ванную, заскочив по дороге на кухню и поставив чайник.

Телефонный звонок от Алексея застал парня на выходе из душа:

— Созвонились? Сегодня приедут снимать? Отлично. Канал популярный, да и сборы денег проводят не в первый раз. Аудитория отзывчивая, так что все будет хорошо. Ага, не за что. Удачи там.

Звонок Алексея еще больше поднял настроение. Глебу даже захотелось позвонить Наталье и позвать ее на свидание. Как в былые времена. Если ему не будут сниться кошмары, то и пить он больше не будет. Значит, и отношения можно строить, ведь так? И все же он решил перестраховаться, подождать пару недель, а уже потом позвонить ей.

«Да, так и будет! — растянув губы в улыбке, подумал Глеб. — Вот только… — сердце кольнула неясная тоска. — Неужели, я больше не увижу Илену даже во сне? Глупо это все. Она, наверняка, погибла еще тогда. Пора ее отпустить. Пора отпустить и ее, и себя».

С такими мыслями Глеб поставил на стол пустую чашку и пошел в комнату, одеваться.

На полдороги его остановил настойчивый, можно даже сказать наглый звонок в дверь. Звонившему явно не терпелось побыстрее разделаться с делами, которые привели его в эту квартиру. Глеб нехотя отворил дверь.

За ней стояли двое полицейских, те самые, что две недели назад осматривали новый дом Глеба.

— Собирайтесь, вы задержаны по подозрению в похищении Риммы Волошиной и Илены Мотылевой.

Серые стены давили, затхлый воздух влетал в легкие, тишина в течение нескольких часов выжигала мозг, хотелось есть. Каша, что принесли, не годна была даже для собак. Глеб отказался от такой еды, лучше уж голодным побыть, чем заработать еще и несварение в придачу.

Следователь допрашивал его несколько часов, пытался узнать, убил он девушек или держит где-то? Куда он дел их тела или их самих? Нес полную нелепицу. Глеб отвечал кратко и по существу, знал, что с такими делами шутки плохи.

На полу и стенах разлеглись яркие полоски света от солнечных лучей, пробивающихся через решетку на окнах. Возле стены стояла твердая кушетка, в углу умывальник, за перегородкой из ДСП — унитаз. Все покрыто плесенью и пылью, стоял крепкий запах грязной одежды и сырости.

Глеб сидел, сгорбившись, и размышлял. Мало того, что десять лет без сна, так тут еще эти обвинения. Сердце екнуло при воспоминании об Илене и снах, но он загнал эти мысли глубоко в подсознание. Сейчас меньше всего хотелось себя жалеть, нужно было выбираться.

Он встал. Заходил из стороны в сторону.

Дверь щелкнула, в камеру вошел охранник. Он пропустил внутрь высокую темноволосую девушку.

— Ната? — удивился Глеб. Вот уж кого он не ожидал здесь увидеть. Она не любила стражей закона и, тем более, не связывалась с людьми, у кого с ними проблемы.

— Решила тебя навестить. Расскажешь? — Наталья подмигнула и аккуратно опустилась на край стульчика, что стоял возле стола. — Да, местечко тут, мягко сказать, неприятное.

Окинув взглядом помещение, она засмотрелась на решетку узкого окна.

Глеб уселся на стул напротив. Приятно было осознавать, что он кому-то не безразличен, и кто-то волнуется за него. Даже Назар не приехал, а он уже тут два дня сидит.

— Назара тоже задержали, — словно отвечая на его мысли, сказала девушка и сложила руки на столе крест-накрест.

— Да? — зачем-то переспросил Глеб. Она кивнула.

Двадцать минут, выделенные для свидания, прошли незаметно. Глеб вкратце пересказал Наталье всю историю с домом и исчезновением девушек, родословную их семьи, даже о «зеленой звезде» не забыл. Затем встреча закончилась, и Наталья ушла, оставив в камере шлейф своих сладких духов и горячий поцелуй на губах.

* * *

Настя стояла возле входа в полицейский участок. К Назару ее не пустили, сказали, что он как раз на допросе. К Глебу тоже — у него посетительница. Только сейчас она поняла, как плохо знает этого человека. Как понять, кто в чем виноват? В своем женихе она уверена, а вот в Глебе…

Дверь распахнулась и из нее вышла стройная девушка с длинным тугим хвостом на затылке. Она надела темные очки и направилась к серой иномарке, припаркованной на обочине. В марках машин Настя не разбиралась, главное, чтобы смотрелась и ездила. Хотя сейчас и нашего производства от иностранного не отличишь. Сигнализация пикнула, незнакомая девушка села в машину и уехала.

— Зар, что они хотят от вас? Глеб тоже здесь… — Настя обняла жениха. Он долго держал ее в объятьях, но, в конце концов, медленно, словно нехотя, выпустил. Она напоследок сжала его ладонь, подбадривая, а потом села на кушетку.

— Ужас. И здесь нужно спать?

— Настя, мне кажется, не там мы копали. Все это слишком странно. Словно нас кто-то подводил к дому, к девушкам. Ведь как Глеба могут подозревать в похищении Илены, если он даже не заходил туда?

— Не знаю, Назар, но у меня плохое предчувствие. Ты уверен, что друг тебе все рассказывает? — спросила Настя осторожно.

— Да, ну! Даже думать забудь! — пригрозил парень. — Никогда не поверю, что Глеб замешан. Больше не говори так. Хорошо?

— Да, но…

— Насть, прошу, не перечь. Я был там, я видел, как Илена пропала — это не Глеб. Ему всего четырнадцать было. Какие коварные планы? Ты что?

— Ладно-ладно, уговорил, но что нам тогда делать дальше?

— Не знаю, но оборот серьезный. Я так понимаю, приехала мама Риммы и написала на нас заявление. Вот нас и проверяют. Следователь дотошный попался, выпытывал чуть ли ни где я обычно носки свои кладу на ночь, — Назар хмыкнул, Настя тихо захихикала, но быстро остановилась, решив, что это неуместно. Любимый обнял ее за плечи и прижал к себе. — Не волнуйся. Нас все равно скоро выпустят: доказательств у них никаких, улик тоже. Как пропала Римма, видел Антон, они его уже допросили как свидетеля. Следователь заикнулся об этом. Хотя я подозреваю, что парнишку они с нами тоже связали, так как видели, что он возле дома околачивался и Глебу с ремонтом помогал.

— А он тут при чем? Ну, это вообще…

— Да, грань фантастики, только реальная грань. Когда я заикнулся про «зеленую звезду» следователь смеяться начал, спрашивал, что мы курим. Как банально. Скажи, ты Глеба видела?

— Меня не пустили к нему, у него свидание было.

— С кем это, интересно?

Настя лишь пожала плечами.

Дверь скрипнула, и охранник попросил ее выйти. Настя поцеловала на прощание Назара и нехотя пошла к выходу.

— Настя, прошу, — уже напоследок вспомнил Назар, — сходи к Антону. Поговори с ним. И еще: Глеб же сейчас тут, свяжись с Алексеем, объясни ситуацию.

— Хорошо.

Дверь захлопнулась, с лязгом.

Настя в нерешительности топталась перед калиткой. Где-то там, в доме сидит подросток, которого она никогда не видела, но ей нужно поговорить с ним. Ну, точнее, не ей. Назар за него беспокоится. Настя знала, как много для ее жениха значит эта семья, и ей в голову не приходило отказаться. Но о чем и как разговаривать с незнакомым подростком? И как объяснить его родителям, зачем ей это?

"Так, все, хватит сомнений, а то вообще не решусь!" Настя взяла себя в руки и постучала, надеясь, что ее стук услышат. Дверь дома распахнулась, и во двор выглянула симпатичная женщина с усталым лицом и темными кругами под глазами.

— Нюра Юрьевна? — спросила Настя, хотя и так было понятно, кто это.

— Да, а вы?

— Анастасия. Я невеста Назара. Он просил зайти к вам, убедиться, что с Антоном все в порядке. Сам он не может… — тут Настя запнулась.

— Да знаю уж. Учудила Варварка, сама уже не рада. А кто ж ее теперь спрашивает? Следователь ее заявлению, как манне небесной обрадовался. Заходи, Тоська у себя. Сидит, как в воду опущенный.

Настя вслед за тетей Нюрой вошла в дом через просторную веранду. Женщина показала рукой на дальнюю дверь:

— Вон там его комната.

Робко постучалась и, услышав невнятный ответ, Настя приоткрыла дверь.

Антон — худощавый высокий парнишка с темными волосами — сидел на широком подоконнике и смотрел куда-то в сад.

— Антон, — тихонько позвала Настя.

Мальчишка нервно оглянулся. На его лице отразилось удивление. Он явно не ожидал увидеть на пороге незнакомую девушку.

— Антон, ты извини, что я беспокою. Меня Назар просил к тебе зайти.

— Назар? Вы Назара видели?

— Да, была сегодня на свидании. Он сказал, что тебя тоже допрашивали. Вот и просил узнать, что да как?

— Да ну их, бред несут. Как можно было Глеба и Назара во всем обвинить? Их же там даже не было. Да никого в доме не было, только мы. Риммка, дуреха, как услышала, что Глеб дом тот купил, все уши мне прожужжала: "Пойдем, посмотрим, чего бояться. Глеб же нас не сдаст, даже ругать не будет". Я не хотел идти, но она сказала, что тогда одна пойдет. Пришлось и мне с ней топать, не отпускать же, — в этом месте мальчишка выжидательно посмотрел на Настю, словно ждал от нее одобрения. Она, на всякий случай, кивнула. — Ну вот, так мы в доме и оказались. Риммка сначала весь первый этаж облазила, я за ней не успевал совсем. А потом предложила на второй подняться, причем непременно по главной лестнице. Там, вроде, часть ступенек сохранилась, можно было аккуратно прокрасться. Точнее, Римма так уверяла. Сама же и проверить взялась. Да только стоило ей к дырке подойти, дерево затрещало. Она попыталась перепрыгнуть ступеньку, да вместе с ней вниз и рухнула. Я думал, сейчас там на пол шмякнется, закричит. А вместо этого из дыры дым зеленый повалил и ни звука. Я к дыре кинулся, а там пусто. Только дым этот зеленый. У меня аж голова закружилась. Я, кажется, даже отключился ненадолго. А как в себя пришел, так за помощью побежал. Только тогда Назара и Глеба встретил на тропинке.

— Ну да, получается, когда вы в дом пошли, Глеб как раз к нам приехал. Мы втроем чай пили.

А ведь верно, она и раньше это знала: во время исчезновения Риммы Глеб был с ними. Настя просто не вспомнила об этом, обеспокоенная происходящим. Выходит, она и правда зря на Глеба наговаривала. Ей даже стало легче: теперь можно не бояться Глеба и того, что за его преступления могут посадить и Назара. Надо только к следователю попасть, да рассказать, что у ребят алиби.

Девушка еще немного поговорила с Антоном, убедилась, что он, в целом, в порядке и поехала к полицейскому участку.

* * *

На следующее утро Назар и Глеб столкнулись на выходе из участка, их выпустили под подписку о невыезде. На крыльце их встретила Настя, на вид не выспавшаяся.

— Ох и трудное это дело — давать показания, — буркнула девушка и потерла глаза. — Они меня часа два мучили, пока согласились, что у вас есть алиби.

— Настасья, ты чудо! Куда поедем? К нам? — поинтересовался Назар.

Глеб улыбнулся и посмотрел вдаль, а потом повернулся и сказал:

— Нет, я сегодня в другое место, за мной приехали, — он показал на серый опель. Возле автомобиля стояла Наталья. Назар присвистнул. Глеба порадовала такая реакция друга: девушка и в школе была красоткой, но с возрастом просто расцвела. Она потом училась где-то в другом городе, все думали, давно замуж вышла. Бабки всякое про нее болтали, но Глебу на эти сплетни плевать.

— А, понимаю, — Назар пожал другу руку, и они с Настей пошли по тропинке.

Утро было теплым и ярким, солнце даже через портьеры не давало спать. Тонкими лучами заглядывало в щели и щекотало ресницы. Глеб аккуратно приподнял голову Натальи со своего плеча, сполз с кровати и тихо вышел из спальни.

После душной грязной камеры дома было уютно и хорошо. Да и еще его танцовщица так хорошо умела расслаблять.

На кухне брякнуло чашками: "Ната проснулась, видимо, заваривает кофе", — подумал Глеб, улыбаясь себе в зеркало. Потом зажужжала соковыжималка: девушка любила фрэш по утрам. Как сладки были для холостяка эти утренние звуки! Вот так бы вечно.

Обернув бедра полотенцем, он вышел из ванной и обнял девушку со спины.

— Доброе утро, — прошептала она. — Мягко спалось?

— А тебе?

Он поцеловал ее в шею, и передвинул длинные вороньи волосы на одно плечо. Она замурлыкала. Глеб заметил на столе брелок в форме звезды. Резко отпрянул, схватил связку ключей и крикнул:

— Что это?!

— Я искала ключи, хотела машину открыть. Я, кажется, в бардачке свою косметичку оставила. Помнишь, мы в ресторан ездили? — стала оправдываться девушка.

— Но почему не спросила?

— Не хотела тревожить, ты так сладко уснул после… — она мило улыбнулась.

Глеб выдохнул. Да, пора, наверное, и с этим брелоком расстаться, как и со снами. Он сжал его в руке, ключи удивленно звякнули. Быстрым движением сдернув кольцо, он освободил фигурку. Это была бисерная поделка, когда-то Илена увлекалась плетением и, незадолго до исчезновения, подарила ему эту звездочку. Он десять лет ее не снимал со своих ключей и все время носил при себе. Безделушка поблекла и затерлась, но пока еще не рассыпалась. Глеб бросил ее в мусорное ведро и хлопнул дверцей, но ему показалось, что это сердце пропустило удар и упало в пустоту.

«Прощай, Илена».

Пока Глеб с наслаждением потягивал приготовленный Натальей кофе, она выпила свой обязательный фреш и упорхнула в комнату. Оттуда послышался надсадный скрип расшатанной дверцы бара, и спустя минуту на кухне вновь появилась Наталья с тремя початыми бутылками коньяка.

— Помнишь, что ты мне обещал?

— Помню, конечно. Больше не капли, — ответил Глеб и махнул рукой в сторону раковины: — Выливай все к черту!

Девушка поочередно перевернула все три бутылки над раковиной, затем открыла дверцу шкафа под ней и выкинула бутылки в мусорное ведро. Сполоснув руки, она подошла к Глебу, сидящему за столом, обвила его шею руками и зашептала на ухо:

— Вот теперь все будет хорошо. Знаешь, я ведь скучала без тебя, все ждала, что ты обратно позовешь, а ты не звал.

— Да я, — начал было оправдываться Глеб, но Наталья, усмехнувшись, пододвинула ему чашку с кофе и, наклонившись еще ближе к уху, сказала:

— Не надо, я понимаю. Не будем об этом больше, хорошо? Теперь у нас все будет по-новому.

Представив себе сладость этого самого «по-новому», Глеб зажмурился и чуть-чуть откинулся назад, прижимаясь к животу девушки. О такой жизни он мечтал все эти годы: сны отступили, в его квартире снова поселилась женщина, бесконечно дорогая ему женщина, на работе все шло ладно, даже несмотря на его отлучки в последнее время.

Ситуацию омрачали только нелепые обвинения в похищении. Но с полицией они разберутся, не совсем же там идиоты сидят.

Не открывая глаз, Глеб сделал еще один глоток горячего кофе. Наталья ерошила его волосы длинными тонкими пальцами. Хотелось, чтобы это утро никогда не заканчивалось.

Идиллию разрушил телефонный звонок.

— Привет, Глеб, — раздалось на том конце. Звонил Илья, — Говорят, у тебя там неприятности? Помощь нужна?

— Да нет, думаю, сам все решу.

— Ну, смотри, если что, я на связи. К тому же я сейчас у вас тут. Снимаем материал для передачи о Зорькиных. Уже закончили почти.

— Отлично, покажешь потом, что наснимали?

— Конечно, заодно и пообщаемся. Пару лет уже не виделись, как дипломы получили. Вечером сможешь?

«День определенно обещает стать одним из лучших за последние годы», ― подумалось Глебу, когда он положил трубку. Не то чтобы с этим человеком у него сложились особо теплые отношения. Глеб ни с кем не дружил за время учебы. Но встретиться все равно будет приятно. Да и ничего теперь не мешало все-таки развить эти отношения. Тем более что это могло быть полезно и для бизнеса.

Пока Глеб разговаривал по телефону, Наталья ускользнула в комнату, а к концу разговора появилась снова, уже одетая и даже накрашенная.

— Мне пора на работу, — с сожалением сказала она, — вечером приеду, ты дома будешь?

— Не знаю пока, Нат. Позвони, как освободишься, хорошо?

Девушка кивнула, обулась и побежала вниз по ступенькам. Лифтов Наталья не признавала еще со школы.

С уходом Натальи очарование утра начало рассыпаться. Не только потому, что ее теперь рядом не было. Скорее, так просто совпало. Глеб наблюдал через окно, как Наталья садилась в свое авто, когда снова зазвонил телефон. На этот раз звонила секретарша.

— Глеб Валерьевич, вы сегодня срочно нужны! — не здороваясь, выпалила обычно такая вежливая и исполнительная девочка. Значит, случилось что-то, и правда, из ряда вон выходящее.

— Что? — коротко уточнил парень.

— Тут настоящий дурдом! Я еще до офиса доехать не успела, мне обрывают сотовый. Звонят все: пресса, клиенты. Все интересуются причиной вашего задержания. Многие хотят расторгнуть договора! Требуют возврата денег!

— Так, для начала успокойся. Ты за всю фразу, кажется, ни разу не вдохнула.

— Так ведь…

— Тихо, дыши давай, успокаивайся. Все решим. Клиентам назначай встречи на сегодня, весь день буду в офисе. Прессу… Эти тоже пусть меня ждут, на месте разберемся, что им от меня надо и что говорить.

— Хорошо, — чуть всхлипнув, пролепетала секретарша.

— Ты водички, что ли, попей. Все будет хорошо, слышишь?

Положив трубку, Глеб сам, казалось, первый раз нормально вдохнул воздух. А все-таки без помощи он с ситуацией не справится. Одно дело полиция, там еще можно побарахтаться. А тут речь идет уже о репутации.

Пришлось снова звонить Илье.

— Ну что, дружище, все-таки пригодится мне твоя помощь.

— Да, Глеб, с удовольствием, но сначала мне нужно посетить одного человека. Может, вместе съездим? Как раз пообщаемся?

— Конечно. Куда ехать? — Глеб выслушал адрес и положил трубку.

Через двадцать минут Глеб подъехал к гостинице и хотел было набирать номер Ильи, чтобы сказать о своем приезде, но парень выбежал из дверей и влетел в салон авто.

— Быстро! Поехали! — выдохнув, он захлопнул дверь, и машина тронулась с места.

— Что-то случилось? — спросил Глеб, выруливая на главную.

— Источник сообщил, что нужный мне человек недалеко здесь снимает квартиру, но, боюсь, доложат ему, что я приехал.

— Как все запутанно, — ухмыльнулся Глеб, вспомнив историю своего теперешнего дома.

— Да, парень с криминальным прошлым, был свидетелем одного шумного дела в столице. Его охраняли, а потом он смылся. Вот пытаюсь найти и поговорить. Сейчас налево и через арку. Если успеем, я быстро его допрошу, и потом уже обсудим твою проблему.

— Конечно, — Глеб и рад был отвлечься. День становился насыщенней, какое-то противное предчувствие мешало дышать. Он с трудом сделал глубокий вдох, но это не помогло.

— Вон! Тормози! — Илья выскочил из машины и побежал к подъезду, Глеб закрыл дверь и тоже последовал за ним, но предпочел идти.

Зазвонил телефон.

— Да, — Глеб остановился у самых дверей и отошел в сторону.

— Глеб, ты где? Мы с Настей тут кое-что нарыли, — Назар тараторил в трубку, — но, представляешь, когда мы были в библиотеке, я сидел в зале, кто-то Настю ударил и забрал все записи.

— Что?! Она в порядке?

— Да, только головой ушиблась, мы уже дома. Ты приедешь?

— У меня сейчас проблемы на работе, возможно попозже.

Послышался громкий вздох сожаления.

— Оки, мы тебя ждем, — отключив телефон, Глеб снова направился ко входу. В подъезде что-то громко бахнуло, потом послышались шаги, и дверь распахнулась перед самым носом. Взъерошенный молодой человек в серой футболке выскочил из подъезда на глаза нахлобучена бесформенная шапка. Он мельком глянул на Глеба и рванул в сторону арки. В последний момент Глеб заметил какую-то татуировку на его руке, то ли круг, то ли завитки, рассмотреть подробно не получилось.

Сердце Глеба отбивало барабанную дробь, он влетел в распахнутую дверь. На площадке лежал навзничь его товарищ, на полу растекалась лужа крови. Машинально вытянув из кармана телефон, Глеб вызвал скорую.

— Глеб, догони его! — из последних сил выкрикнул Илья.

Глеб с сомнением глянул на журналиста, но все же помчался за преступником.

Выбегая из арки, он заметил, как за поворотом мелькнула серая футболка. Ноги сами понесли вперед. Расстояние увеличивалось, Глеб решил срезать и, пробежав через соседний двор, оказался в нескольких метрах от незнакомца. Беглец оглянулся и, заметив Глеба, прибавил ходу. Перебегая через дорогу, он чуть не угодил под автобус, а затем кинулся в сторону парка. Глеб за ним. Машины громко сигналили, свистели тормоза, в голове набатом пульсировала кровь. Еще рывок. Чтобы срезать, пришлось прыгнуть через кованый забор.

Парень, бегущий впереди, запнулся о корень дерева и растянулся на траве. Быстро поднявшись, он побежал дальше, но эта заминка позволила Глебу выиграть время и сократить расстояние вдвое.

В кармане звонил, надрывался, телефон. Отвечать было некогда. Дыхание стало тяжелым и резким, хотелось остановиться, но перед глазами был лежащий в луже крови Илья, и за это преступник должен ответить.

Беглец направился на поляну. На ровно подстриженной траве то тут, то там кучковались группы людей: с детьми, с животными, с книгами. Оттолкнув несколько человек, беглец опрокинул раскладной столик с едой, перепрыгнул через игрушки, чуть не задев малыша, и побежал с пригорка к озеру.

Глеб приметил мяч на земле, подбежал к нему и пнул, целясь прямо в спину беглецу. От удара преступник упал и кубарем покатился к водоему. Видя, что парень сдаваться не собирается и уже пытается встать, Глеб разбежался и прыгнул на него.

— Стой! Не уйдешь теперь, — заломив руки незнакомца за спину, он вдавил его голову в землю. Затем коленом придавил беглеца, освободив одну свою руку, и стал набирать номер полиции. Пока шли гудки, он смог рассмотреть татуировку. В раскрытых крыльях знак Инь-Ян. Его словно током пробило. Хватка ослабла незнакомец вывернулся, дернул локтем и угодил им прямо в нос Глебу. Тот скорчился от боли, повернулся на бок и окончательно разжал руку. Преступник вскочил, бросил гневный взгляд на Глеба, а потом прыгнул через парапет, ограждающий озеро, и исчез под водой.

Когда боль стала утихать, Глеб расслышал звон телефона.

— Да?

— Глеб Валерьевич, где вы? Партнеры скоро разойдутся, они не намерены ждать столько, — звонила секретарь. Ее писклявый голос резал уши.

— Слушай, назначь им встречу на завтра, сегодня я точно не смогу, — перевернувшись на спину, он посмотрел на окровавленную руку, которой только что зажимал разбитый нос. Глеб выругался про себя, потом попытался встать.

«А ведь день так хорошо начинался».

Он вспомнил Наталью, ее запах и веселый смех. От этого стало легче идти. Вернувшись к подъезду, где был Илья, Глеб встретил там скорую и полицию. Он дал показания, в больницу ехать отказался. Приложив к переносице пакет льда, который дала медсестра, он задумался, что делать дальше. Нужно к Назару заехать, но и вопросы по работе не ждали. Илья теперь мало чем сможет помочь с огнестрельным ранением.

Снова зазвонил телефон.

— Да что такое сегодня? — проворчав, Глеб поднес трубку к уху.

— Глеб, ты не подскажешь, где Антон? Он говорил, пойдет к тебе, помогать по дому, но я что-то дозвониться не могу, — звонила тетя Нюра.

— Мы сегодня не договаривались, — снова сердце сдавило тяжелое предчувствие. — Я сейчас съезжу к дому и посмотрю, может, он там.

— Хорошо. Только ты сразу мне позвонить не забудь, а то я что-то волнуюсь. После исчезновения Риммы он сам не свой, все время где-то пропадает. Глеб, что происходит? Неужели ее тоже не найдут, как и Илену? — женщина всхлипнула.

— Я не знаю. Мы пытаемся хоть что-то выяснить, но пока мало что нашли, — послышались гудки. Звонили по второй линии — Тетя Нюра, я вам попозже перезвоню.

— Глеб! Звонил Антон, в доме пожар, — послышался взволнованный голос Назара. — Я буду там через десять минут.

Хотелось выругаться, Глеб стиснул зубы и надавил на газ.

Издалека он увидел столб дыма, мерно качающийся в стороны и оседающий за рекой. В воздухе чувствовался запах горелого дерева и ткани. Дышать было трудно от волнения, гнетущее предчувствие волнами накатывало на душу. Казалось, сейчас сознание выключится, он проснется и все закончится.

Наперерез, словно доказывая, что это не сон, выехал с тропинки Назар на велосипеде. Глеб выскочил из машины, не закрывая дверь, побежал по брусчатой дорожке, за спиной услышал звон падающего велика и шаги.

— Антон, наверное, в доме! — крикнул Глеб, через плечо. Назар поравнялся с ним, глянул на разбитый нос Глеба, вскинул вопросительно бровь. — Потом расскажу. Сейчас главное Тоську найти. Ты пожарных вызвал?

Назар кивнул и ринул к двери. Был полдень, но рабочих Глеб нигде не увидел. Скорее всего, узнав о задержании, они приостановили работу, побоялись, что ее никто не оплатит. Что делал здесь Антон?

В холле стоял густой дым. Прикрыв рукой нос, Назар подался вперед, но в последний момент развернулся и крикнул:

— Глеб, ты давай с другой стороны! — и скрылся в молоке дыма. За поворотом Глеб наткнулся на тачку с кирпичами, оставленную строителями, еле удержался на ногах, в несколько шагов достиг запасного выхода и влетел в коридор. Здесь было не так дымно.

— Антон! — закричал он и испугался резкости собственного голоса.

Сделав глубокий вдох, Глеб кинулся на лестницу. Дыхание перебивал едкий дым и усталость, ватные ноги несли на автомате, Глеб их почти не чувствовал.

— Антон! — послышался голос Назара из глубины дома. — Глеб, дым валит из подвала!

Выскочив на второй этаж, Глеб свернул на главную лестницу, он знал, что строители уже закончили ее ремонт и дыра закрыта. Внизу послышался грохот. Дышать стало тяжелей. Явного огня не было, только едкий дым, который клубами выкатывался из-под пола. Сбежав вниз по свежим доскам — их еще не покрыли лаком и ковром — Глеб нырнул в подсобное помещение и на ощупь прошел несколько метров.

— Назар, где ты? — он хотел крикнуть, но голос осип, получился едва ли не шепот.

За фонариком возвращаться слишком далеко, искать бухту некогда, приходилось перемещаться по памяти.

— Глеб, я тут, — рассеянный луч света мелькнул в стороне, Глуб повернул за ним.

Он понял, что Назар прошел в подвал по лестнице, как раз туда, где они нашли закрытую комнату с ложем.

— Антон! Ты здесь? — закричал Назар.

Никто не ответил.

Гортань и легкие обжигало, Глеб несколько раз отхаркался, но это слабо помогло.

Они достигли комнаты, дверь была распахнута. Кровать по центру пылала ярким пламенем, в лицо дохнуло жаром. Языки почти доставали до потолка. Справа на полу ребята увидели Антона, в позе младенца, и над ним склонившуюся Римму.

— Антон! — они кинулись на помощь. (3303c)

Назар с Риммой подняли Антона на ноги и поволокли к выходу. Глеб обернулся и собрался уже уходить из этого пожарища, как заметил в углу что-то белое. «Человек!» — ворвалась мысль, вдруг кто из рабочих. Глеб бросился вперед. Лицо отвернуто, в пляшущем огне и дыму тяжело понять, кто это. Он развернул тело к себе и увидел… Илену. Девушка была без сознания.

На потолке что-то сверкнуло, раздался треск, и горячая каменная крошка посыпалась вниз. Глеб накрыл девушку своим телом. Это сон, снова сон…

По спине молотили падающие обломки. Сознание качнулось, и он провалился в тягучую пустоту.