Глава 3

– Ты вообще живая? – Малика с интересом поглядывала на меня, когда я вышла с экзамена от магистра Домиаса на негнущихся ногах. Мантия моя была разорвана в нескольких местах, кристалл-накопитель мерцал сиреной в темноте коридора, потому что ещё немного – и моя сила, возможно бы, даже сломала довольно мощный магический блок. Я это почувствовала, когда магистр Домиас применил один из сильнейших боевых ударов по моей защите. Не сказать, что я была удивлена, потому что предполагала еще до всего, что маг решительно был настроен не дать мне возможности увлечься той самой «Боевой тактикой». И это у него получилось! Я ни за какие богатства Илльсарры не захочу встать в боевой строй. Я лучше научусь вышивать на пяльцах, разгонять тучи в летний и теплый солнечный денек, но сражаться и держать бой с кем бы то ни было – НИКОГДА! – Не зарекайся, никогда, – философски заметила моя подружка-некромантка. – Еще сама втянешься и не заметишь, как когда-то била себя кулаком в грудь и давала себе клятвы, которые не сможешь сдержать. Я присела на скамью возле окна. Тело все ныло так, что у меня от всего произошедшего даже заложило уши. – Ну что ты вся сникла? Радуйся! – весело проговорила Малика и потрясла меня за плечи. – Взбодрись наконец, все плохое позади. Ты сдала эту сессию и можешь смело готовиться к балу. Вот почему-то радости при упоминании бала я не испытывала от слова совсем. Да и данное магистру Теер обещание меня совершенно выводило из равновесия. – Я не могу радоваться, – сухо проговорила, уставившись в потолок. Потому что не понимала, как вот так взять и подойти к такому сильному, взрослому и властному мужчине и сказать о своих чувствах?! Хорошо он обо мне точно не подумает. Но как мне потом учиться, встречаться с ним в одних коридорах и слушать лекции в его исполнении? Слышать его голос, вдыхать аромат его парфюма на практических занятиях?.. Меня решительно это все расстраивало и доводило до состояния полного неадеквата. – О чем бы ты сейчас ни думала, выбрось это из головы! – строгим голосом заявила подруга. – Я знаю, как тебе помочь и расшевелить тебя. Малика потрясающая девушка, в ней столько добра, радости и задора, что я очень удивлена, что такой мутный и темный факультет признал ее своей. – Как? – скептически проговорила и без особой охоты поплелась за подругой, впав в полное уныние. – Один день в году на территории ВАИ появляется заколдованная деревенька. – Что появляется? Деревенька? И что мне с того? – Вот ты глупая! Изумрудный бал, вот в чем ты пойдешь? В этом? – подруга указала рукой на мою изрядно потрепанную мантию адепта-первячка. – А что, есть варианты? Разве нам не запрещено наряжаться? – Запрещено, но всегда есть варианты. Мы подберем по наряду и купим по мелочам что-нибудь. Ты не думала сделать Шквалу подарок перед Новым годом? О своем питомце я как-то не подумала, хотя, представив его в новогоднем колпачке, улыбнулась и даже позволила себе рассмеяться, совсем самую малость. – Я бы посмотрела на то, что будет в этой деревеньке. Но с учетом нашей стипендии хватит разве что на колпачок для моей черепашки и совсем вряд ли на платье. – Я слышала от старшекурсников, что в праздничных торговых рядах случается разное, забавное и радостное, интересное и неожиданное. Признаться честно, меня вдохновил настрой Малики, и я не стала отпираться. Ну даже если я не куплю себе наряд, то и мою мантию вполне можно освежить. Может, куплю бусин и разошью ее или сложу новогодний узор, например, на спине и хотя бы этим себя порадую. *** – Смотри, – указала Малика на намотанную на деревянный вертел дрожжевую трубочку, – она просто умопомрачительно пахнет. Давай купим две штучки? Я покосилась на надпись: «Новогодняя запеканка». Какая же это запеканка? Когда это самый настоящий трдельник! – Не будем. Они странно именуют это лакомство, – уверенно проговорила и уже собралась покинуть злачную лавку со странными наименованиями, не соответствующими действительности. – Ну что ты какая зануда? Эта твоя Боевая тактика сделала из тебя недомага, скучного и не готового на эксперименты. И я бы согласилась с подругой, единственное, в этих экспериментах не хотелось жертвовать своим желудком. Но трубочки действительно очень вкусно пахли, я бы даже сказала – умопомрачительно. – Ладно, но в случае чего все медицинские затраты на лечение берешь на себя. Я, конечно, немного преувеличила, так как лечение адептов целиком и полностью оплачивалось из кармана Академии. Но лишним не будет сделать внушение особо доверчивым натурам. Именно так я и подумала, когда уже во всю пачкала свой любопытный нос в сливках и пряных посыпках, украшавших эти самые трдельники. – М-м-м, запеканка невероятная, – в блаженстве закатила глаза Малика. – Трубочка, – настаивала на достоверном варианте названия я. Но трдельники были наивкуснейшими, а главное – горячими, как и то какао, которое дымилось оттого, что было свежесваренным. И тогда я сглотнула. Какао невероятно манило. Рот наполнился слюной, а мой желудок издал пронзительное урчание. – Пойдем отсюда, иначе мы даже не дойдем до бальных нарядов, все потратим здесь, на съестное. – Нет, ты что! – возмутилась подружка и потащила меня к столикам внутри маленького, но очень уютного кафе. – Сядем здесь, – указала Малика рукой на свободный столик у окна. – В нашем распоряжении целый день. Деревенька тут простоит до последней звезды, поэтому у нас уйма времени. – Да, но деньги… – я развела руками в стороны. – Или ты решила кого-то ограбить? – Вот еще, – вздернула носик подруга и стала блуждать взглядом по проходящим мимо адептам, таким же, как и мы. Все готовились к предстоящему Новогоднему балу, и, несмотря на запреты для первячков, многие адептки-первокурсницы тащили в руках по большому пакету. – Смотри и учись, – Малика помахала рукой, и я увидела за стеклом нашего общего друга Торнса Лавдана. Паренек также нас поприветствовал дружелюбным взмахом, но Малике показалось это недостаточным, и приглашающим жестом она указала на третий свободный стул за нашим столиком. – Мы же собирались провести это день «между нами девочками»? – я укоризненно посмотрела на подругу. – Ради тебя же и стараюсь, – буркнула Дебиус и натянула одну из своих фирменных улыбочек. – Торнс, милый, – пропела Малика, а я чуть в этот момент не поперхнулась от ее такой показной наглости. – Ты представляешь, мы вынуждены экономить в такой день! – она подняла руку и указательным пальцем ткнула в пространство над своей головой. Я молчала. Нет, я, конечно, могла и возмутиться, но пока Малика играла свою роль, я могла спокойно посидеть и даже медленно пожевывать свой трдельник, не вникая особо в суть их разговора. Но кто бы мне дал это сделать! Малика обернулась резко ко мне и утверждающе спросила: – Правда, Лидэрия?! И я поняла, что я как-то вот совсем мимо их беседы и совершенно не представляю, что можно сказать в ответ. Поэтому молча моргнула и откусила новый кусочек трубочки, слизав с кончиков пальцев налипшие сливки. – И что же, не хватает денег на какао? – неуверенно переспросил Торнс. – На два какао, – поправила его Малика с невинным видом. Ей бы на воротах стоять, шугать всех желающих незаконно попасть на территорию Академии. Я даже предлагала пару раз подойти с этим предложением к коменданту ее факультета, но она только отмахнулась. Такой талант пропадает! Ведь никто и не догадается, что в обличии ангела весьма своеобразная особь женского пола, возможно, даже демоническая. И нечисть поднимет, и монстров приручит, так и по шее отвесить может… В общем, страшная личность… моя подружка Малика Дебиус. *** И когда Малике удалось все-таки раскрутить Торнса на ароматный и густой напиток в количестве двух штук, я почувствовала, что мысленно унеслась в воспоминания о своем мире. Я очень любила все, что касалось подготовки к Новому году. Готовить подарки, украшать елку новогодними игрушками, петь песни под праздничное настроение. В сердце так болезненно защемило от осознания того, что моего дома больше нет. Ведь все, кого я знала и любила, давно ушли из жизни, а я? Я верила в то, что проживу долго и счастливо за них всех, воплощу в реальность все свои мечты и желания. Но, увы, и мне был отведен короткий век в своем мире. Из воспоминаний прошлого меня выдернул нахальный голос старосты нашего факультета: – Тебе кто-нибудь говорил, какая ты красивая, когда молчишь? Я обернулась и нос к носу встретилась с Фортэсом де Ревьером. И если бы не мой пессимистический настрой относительно этой личности, то, возможно, сейчас бы я сидела влюбленной не в декана, а в него. Высокий, утонченный, и эти его волосы, словно белоснежный хлопок… – Не говорили, но если ты намекаешь на себя любимого – зря стараешься! Благодарности можешь от меня не ждать. Особенно после факультативных занятий по боевой тактике. – А что не так? Ты же сдала экзамен! И недоэльф присел за наш столик, перекинув свои длиннющие волосы себе за спину и блеснув обворожительной улыбкой. И только я собралась подобрать слова, чтобы послать в культурной форме этого зазнайку-затейника, как к нам присоединилась Малика: – Может, ты меня представишь господину Ревьеру? Меня аж передернуло от ванильности ее просьбы. А недоэльф уже тут как тут, сканирующим взглядом осматривает мою подругу. – Не советую! – Это почему? – обиженно надула губки бантиком некромантка. – Малика, потому что староста факультета – это практически как правая рука декана, если не сам декан. И потом Фортэс у нас не по этой части. – А по какой? – захлопала длинными ресницами Малика. – По безлюбовной. Он никого не любит, кроме себя и своей неугомонной блокфлейты, – авторитетно заявила и потянулась рукой к кружке с какао. – Впервые становлюсь участником беседы, при которой меня как будто нет. А я ведь, красавица, по делу. Хотел узнать, выбрала ли ты себе наряд к Новогоднему балу. – Тебе-то какая разница? – Как, а мое предложение? И тут вспомнила, что у нас действительно был разговор, и я даже ему что-то ответила наподобие согласия… С этим экзаменом у меня совершенно отшибло память. – Если она не пойдет, то я согласна! – влезла Малика с встречным предложением. Мы с Торнсом практически одновременно подавились какао. Но если у меня еще получилось откашляться, то у первячка с боевого факультета какао полилось через нос. Что произошло с моей адекватной подружкой? Девушку как будто подменили. Или у нее при виде этого красавчика-эгоиста совсем мозги превратились в кашу? – К сожалению, – недоэльф приподнялся со своего насиженного места и виртуозно поклонился Малике, – я должен вас огорчить, моя прекрасная и юная леди, ваша подруга уже дала ранее согласие на этот год. От подобного обращения Малика залилась краской и промычала что-то непонятное. Торнс подозрительно фыркнул и стал копошиться в карманах своей мантии. – Я не уверена, что вообще мне стоит идти на этот бал. Может, полежу с книжкой или посплю… – Ты что! – и тут Малика неожиданно вышла из своего непонятного состояния. – Мы немедленно идем выбирать нам наряды. – Я не уверена, – ответила недовольно и попыталась все-таки как-то отделаться от всего этого, что вызывало в душе панику и настоящее негодование. Но разве меня кто-то стал слушать? Конечно, нет. Покинув немногочисленную мужскую компанию, мы вбежали в отличную лавку бальных нарядов. – Лидэ, ты посмотри только на эту красоту! – восторженно проговорила Малика. И подруга была права – невероятные пышные юбки пестрыми точками поблескивали на вешалках из разных уголков лавки. – Я представляю, сколько они стоят… – обреченно вздохнула, осознавая масштабы предстоящей катастрофы. И тут к нам вышла женщина среднего возраста, которая оказалась владелицей этой лавки. – Наши наряды не имеют дублей. Каждый из них продается только в одном размере и исключительном фасоне. – Ты что, ты представляешь, сколько она сейчас запросит?! Это же индивидуальный пошив… – прошипела на ухо Малике, а та только и делала вид, что меня не слышит. – Я думаю, это платье тебе подойдет, – и подруга сняла с вешалки воздушную красоту изумрудного цвета. – Я не буду его мерить. – У вашей подруги хороший вкус, – похвалила женщина Малику. Еще бы! Ведь наверняка только за первую половину дня уже таких дурочек, как мы, побывало в этой лавке немало. Владелица будет нахваливать каждый выбор, лишь бы купили. И вот я совсем не поняла, как оказалась в примерочной. Когда мне помогли и затянули корсет, я покружилась на месте и услышала даже шелест юбок. А из зеркала на меня смотрела словно не я, а какая-то другая девушка. – Какая ты хорошенькая! – проговорила Малика, рванув со своим платьем в другую свободную примерочную. – Вы можете пройти и посмотреть на себя в главное зеркало, – благодушно предложила владелица лавки. А я подумала: почему бы и нет?! Ну что я теряю в самом деле? И я вышла. Встала у витрины-окна, что выходило на улицу Заколдованной деревеньки, и посмотрела в рядом стоящее большое зеркало. Затем покружилась и замерла в тот момент, когда в окне я увидела нашего декана, проходящего мимо. Он был одет в короткое полупальто, а на его шее виднелся длинный шарф. Замер на своей сфере, как будто искал кого-то, а затем покосился в стекло витрины лавки, и меня словно парализовало. Мужчина впервые смотрел на меня не как на адептку, а скорее как на девушку. Только я не могла разобрать, нравилась ли ему та, что он видел перед собой, или не очень. Эмоции Клейка Дейтерро сейчас были скрыты от меня. И от этого мне стало не по себе. Я присела в небольшом реверансе, приветствуя главного человека нашего факультета, а он неожиданно улыбнулся мне и кивнул. – Что с тобой? – окликнула меня Малика. – Ты словно призрака увидела… Подруга быстро выглянула из-за моего плеча и тут же протянула многозначительно: – Оу, эм, н-да, понятно… – и тоже сделала реверанс в своем новом платье, которое было невероятно красивым и почему-то красным. Декан не стал нас задерживать, помахал рукой и помчался дальше по своим делам, а я поняла, что настроение мое улетучилось вместе с исчезающей сферой за углом другой лавки с товарами… *** – Поздравляю вас с покупкой! Носите и блистайте, – проговорила владелица лавки, когда я вышла из примерочной уже в своей одежде. – Малика, только не говори, что купила мне это платье?! – Это не я! Да у меня и сбережений едва на свое было. – Но как это? – я уставилась на владелицу лавки. – Покупатель пожелал остаться инкогнито. Я никак не могла взять в толк, как за такой короткий промежуток времени кто-то успел оплатить мое платье. Может, это был недоэльф? Совершенно обалдевшая я вышла из лавки с большим пакетом в руках. У порога нас поджидал Торнс Лавдан. – Что вы там делали целый час?! – возмущенно проговорил наш знакомый. – Мы же собирались на каток… Ох, я совершенно забыла, что намеревалась исполнить свою мечту детства и попробовать встать на коньки. – Ну что ты возмущаешься? Сейчас мы отправим наши покупки в общежитие и пойдем на твой каток, – Малика повела плечом и тряхнула кудрями своей прически, наверное, специально сделала завивку, потому что в обычное время она предпочитала собирать свои волосы в хвост. – Призывай. – Кого? – недоуменно посмотрела на подругу. – Питомца, он сможет перенести пакеты. – Ты что! Питомца можно призвать в серьезном случае, когда магу требуется компенсировать свой резерв, если сломался накопитель. – Да кто узнает! – возмутилась Малика. – Не будь занудой. И в этом всем я как-то поймала себя на мысли, что постоянно ведусь на подначивания со стороны других, которые умело нарушали запреты, разводя настоящую самодеятельность. Но мечта так и манила, а запреты я и сама терпеть не могла, поэтому поступилась своими принципами и призвала Шквала. – С ума сошла! – первое, что мне бросил питомец. – И тебе здравствуй. Вот, давай дуй в общежитие. – Лидэрия Унфри, где ты оставила свою голову? – Шквал даже и не думал активировать перенос. Затем моя черепаха повернула лениво голову в сторону Малики и громко выдала: – Поведешься со всякими… – Это я, что ли, всякие? – возмущенно проговорила подруга и цыкнула на Шквала. – Не жужжи тут, а то я подобью Лидэ сварить из тебя суп, поверь, я знаю весьма много способов, чтобы убедить любого. – В кафе что-то не вышло, – с сарказмом проговорил Торнс, намекая на отказ недоэльфа. Но то ли наши склоки не очень нравились Шкавалу, то ли холод Заколдованной деревеньки ему не очень подходил, он смилостивился и активировал перенос. – В шкаф повесишь сама, – буркнул все так же недовольно мой питомец, затем исчез вместе с платьем. Когда мы направились к катку, Торнс поделился последней сплетней, что ходила среди адептов в последние часы. Кто-то намеревался окунуть в пунш магистра Идан Теер с применением зелья. – Мне это не нравится. Нет, не сказать, чтобы я очень сильно переживала по этому поводу… И ведь я еще не совсем впала в обиду на нашу психологиню, и даже в первую в нашу встречу я весьма к ней прониклась, но сейчас меня терзали очень двойственные чувства. Тому, как она выставила мне условия, я не находила оправдания. Да, соблюдать правила было бы идеально, но иногда бывают отступления. А тут… И снова печаль накрыла меня с головой. Признаться в своих чувствах тому, кто заведомо занят и помолвлен с другой, то еще испытание. Если бы у декана не было невесты, я хотя бы могла надеяться на то, что когда-нибудь в будущем… А так… И это было очень больно. Ненависти к женщине не было, но ее методы казались немного бесчеловечными.