Глава 15

Ужин в обществе мужа и маркизы Траут Марисоль еле вытерпела. Уже второй по счету. Гарс снова вырядился в неудобный жилет, и временами улыбка его светлости напоминала оскал. Это леди привычные к корсету, а мужчины нет. К тому же портной его светлости явно перестался. Гарсу было трудно дышать.

А нечего кокетничать с юными леди. И строить насчет них какие-то планы. Чем шире герцог улыбается, тем сильнее Ванесса дрожит. Умница. Понимает, куда все идет. Как почти уже бывшая жена, Марисоль не прочь была рассказать бедняжке, что такое брак с Первым министром.

Сплетничать, конечно, нехорошо, но лучше узнать о любовницах мужчины до свадьбы, чем после. И о его особых пристрастиях. Похоже, Гарсу нравится, когда в постели ему поют. Иначе откуда такая любовь к певичкам из дешевого кабаре? Он же их в Досках цепляет, своих любовниц. Сколькие примы империи уже обязаны его светлости своей «блестящей» карьерой!

– Дорогая, вы устали? – заботливо спросил муж.

«От тебя. Мы еще никогда не проводили вместе так много времени», – подумала Марисоль. А вслух сказала:

– Да, день был тяжелый.

Хотя почти весь день пролежала в постели. Взаперти. Марисоль измоталась эмоционально. Ожидание томительно, а неизвестность и того хуже.

– Так может, вы отдохнете, миледи? – Марисоль насторожилась, – Ваша подруга графиня Левадовски уезжает завтра утром. И хотела бы с вами попрощаться.

– Карин уезжает?!

– Праздник закончился, актеры разъехались по своим домашним театрам, – насмешливо сказал Гарс. – И графине здесь больше делать нечего.

«Почему он ее отпускает?» – еще больше напряглась Марисоль. Лицо у мужа было донельзя довольное. Наверняка что-то задумал. Какую-нибудь пакость.

На самом деле маркиза успела шепнуть его светлости, что баронесса мертва, и ее тело никогда не найдут. Можно безнаказанно совершить подмену.

– Прошу меня простить, леди, – герцогиня встала, отложив салфетку. – Но мне и в самом деле необходимо сказать пару слов моей лучшей подруге, пока она еще не легла. Завтра времени уже не будет.

– Как? Уже уходите?! – жалобно вскрикнула Ванесса, которая инстинктивно искала у герцогини защиты.

– Мы увидимся завтра. И вскоре вместе поедем в столицу, – напомнила Марисоль. – Не бойтесь, у нас будет исключительно женское общество. Мы еще успеем посекретничать.

С Карин они столкнулись в дверях: Марисоль послала к подруге пажа, и мальчик оказался шустрым. Леди переглянулись.

– Заходи, – кивнула Марисоль. И когда они оказались в будуаре, поинтересовалась: – Почему тебя не было на ужине ни вчера, ни сегодня? Гарс блистал остроумием. И заметно помолодевшим лицом.

– Упаси меня Боги от этого зрелища! – передернулась графиня. – Герцог Террийский на охоте – это не для слабонервных. А меня и так трясет.

– Что случилось?

Они прислушались: за дверью было тихо.

– Герцог решил отправить меня домой, на расправу к мужу, – отчаянно сказала Карин. – Они догадались, что я их предала. Но это не самое страшное.

– Рассказывай.

Марисоль села и машинально взяла в одну руку румяное яблоко, а в другую десертный нож. И медленно стала снимать с сочного фрукта кожуру.

– Его светлость проговорился. Послезавра они повезут заключенного в столицу. Им ведь удалось поймать одного из друзей Фелиса и графа Варни. Я не знаю, как его светлость даст знать об этом заговорщикам. Но у него полно лазутчиков. Вспомни, как графа заманили в Стертонхолл.

– Я также помню, что и ты в этом участие приняла.

– Я же извинилась!

– Засада, значит, – рука с ножом дрогнула, и спираль из кожуры упала на пол. – Лордов надо предупредить.

– Вот и я о том же! – горячо сказала Карин. – Фелис мне сказал, где находится их лагерь. Там развилка на имперском тракте. И на деревьях притаились дозорные. Я выезжаю на рассвете. Прикажу кучеру гнать лошадей и сэкономлю время. Чтобы повидаться с Фелисом и предупредить его о засаде.

– Погоди… Мой муж считает себя самым умным на всем белом свете. О! Я прекрасно его изучила, несмотря на то, что мы мало общались. Гарс самодоволен и самоуверен донельзя. Не будет никакого лазутчика. То есть, им будешь ты. Гарс не станет рисковать. После ловушке в Стертонхолле мой Эджен не доверяет чужим.

– Тогда я не поеду в лагерь! И наши мужчины не попадут в засаду!

– А как же Келл?

– Но что же делать?!

– Сдается мне, что заключенного не повезут через перевал. Иначе, зачем тебе говорить об этом? Его светлость контролирует каждое свое слово. Проговорился? Нет, на Гарса это не похоже. А что мой муж конкретно сказал? Вспомни, желательно дословно.

– «Келла не повезут имперским трактом».

– Значит, им и повезут. В то время как пустая клетка отправится на перевал. Вот это ты и скажешь Эджену. И выезжаешь ты не на рассвете. А ночью.

– Но ночью страшно!

– Тебе ничего не грозит. Разве что нападение заговорщиков. Чего ты и добиваешься. Ты в любом случае окажешься в лесном лагере лордов.

– А ты права.

– Пусть люди Эджена внимательно следят за замком Стертонхолл. Гарс сделает все, чтобы нас запутать.

– Я все поняла. Что-нибудь еще передать графу Варни?

– Передай, что я его люблю, – просто сказала Марисоль. – Хоть он и не желает об этом слушать.

– Быть может, ты ему лучше напишешь?

– Нет. Письмо это улика. Кто знает, что у Гарса на уме? До конца я его не могу просчитать. Он как-никак Первый министр. И недаром занимает этот пост.

– Давай обнимемся, Марисоль, – графиня встала.

Они обе были в ужасном положении. Их шантажировали детьми, для Марисоль развод был неизбежен, если не худшее. Карин ждала расправа в столице. Но не поехать туда графиня не могла, ее ждали дочери.

Леди крепко обнялись.

– Когда все закончится, я поднимусь на самую высокую башню своего родового замка, и буду орать во весь голос, – со слезами на глазах сказала Карин.

– Что именно орать?

– Неважно. Просто орать. От счастья.

– А если закончится плохо?

– Тогда я брошусь с этой башни на острые камни. И разобьюсь.

– Возьми меня с собой, – попросила Марисоль.

Подруга отстранилась и с надеждой посмотрела на герцогиню:

– Но мы ведь будем бороться?

– Конечно. Вытри слезы. Тебе пора собираться в дорогу.

***

Карин недоумевела: карета давно уже свернула на проселок, потом был еще один поворот, практически в дремучий лес. Проснулась горничная и заплакала:

– Ваша милость, мы что заблудились?!

Кучер уже несколько раз останавливался и спрашивал, туда ли они едут? Уверена ли ее милость в том, что она делает?

Карин же мысленно поднималась на башню. Ту самую, с которой решила броситься в случае неудачи на острые камни. Ступенька за ступенькой. Смертельный полет, похоже, не за горами. Здесь никого нет. Либо Фелис сказал неправду, либо графиня ошиблась и пропустила нужный поворот.

И вдруг раздался тихий свист.

– Тпру! Стой! – карета вздрогнула и замерла. – Дерево, ваша милость! Лежит на дороге! Сказать, чтобы его убрали?

С графиней были трое конных, из свиты мужа. Которые покорно ехали следом.

– Нет. Мы приехали.

И она открыла дверцу. Кроме поваленного дерева путь Карин никто не преграждал. Она вышла из кареты и крикнула в чащу:

– Мне нужно увидеть вашего предводителя!

Из леса раздался смех. А потом довольно гнусный голос:

– А леди не заблудилась? У нас одни медведи. Позовите – и какой-нибудь придет.

Лошади вздрогнули и попятились: по лесу эхом прокатился дружный хохот.

– Я хочу видеть Эдженейтиса Варни Талиса! – во всю силу своих легких крикнула Карин.

Смех затих. Из леса вышел мужчина и направился к графине. Остановился на почтительном расстоянии и спросил:

– Кто вы, леди?

– Я еду из замка Стертонхолл, – устало ответила Карин. Еще недавно ее била дрожь. Вроде отпустило. – Вашего друга лорда Келла завтра повезут в столицу. У меня есть важная информация для графа Варни.

– Хорошо, идемте.

Лошадей, карету и слуг пришлось оставить на дороге, если ее так можно было назвать.

– Не беспокойтесь, леди, за ними присмотрят, – заверили Карин.

Идти пришлось довольно долго, пешком, продираясь сквозь чащу, и у графини заболели ноги. Наградой ей стал удивленный возглас Фелиса:

– Ты здесь откуда?!

Она упала в объятья герцога Калвиша и расплакалась. Дошла!

– Меня послала Марисоль… Передать…

– Успокойся. Я дам тебе воды. Эй, принесите кто-нибудь леди попить! – крикнул герцог.

– Где граф? – спросила Карин, отдавая опустевший ковшик какому-то парнишке.

– У себя в палатке. Ему уже доложили. А ты отчаянная, – с уважением посмотрел на нее Фелис.

– У меня мало времени, – жалобно сказала Карин. – Вы забрались в такую глушь.

– Иначе нас бы переловили, – усмехнулся возлюбленный.

Граф Варни выслушал леди молча. Потом уточнил:

– Значит, Марисоль сказала, что узника не повезут через перевал?

– Она просила внимательно следить за замком. Келла совершенно точно отправят в столицу. Готовится судебный процесс.

– Для которого нужны улики, свидетели и обвиняемый, – кивнул Эджен. – Мы разделимся. Один отряд пойдет в горы. Для страховки. А я буду ждать, что придумает его светлость.

– А если все-таки Келла повезут через перевал? – спросил Калвиш, который внимательно прислушивался к разговору.

– Завяжется сражение. Мы постараемся успеть. Но отряду надо будет какое-то время продержаться. Что еще сказала Марисоль? – внимательно псмотрел на графиню Эджен. – То есть герцогиня.

– Она… – Фелис все прекрасно понял и деликатно вышел из палатки. – Марисоль вас любит. И хочет спасти. Она не стала об этом писать…

– И правильно. Это лишнее.

– А мне ей, что сказать в ответ?

– Ничего.

– Как: ничего?!

– Мне пока нечего ей сказать.

– Да вы, похоже, из камня, граф!

– Не смею больше вас задерживать.

– Несчастная. Она уезжает в столицу. А вы остаетесь здесь.

Эджен стиснул зубы.

– А если ей будет угрожать смертельная опасность? – не унималась Карин. – Вы и тогда промолчите?

– Нет. Дайте мне знать.

– Как?!

– За вами в столице будут присматривать. И за Марисоль. У меня есть сторонники среди ста лордов. Я назову вам имя. Но помните: если у вас его вырвут пытками, этот лорд умрет. И Марисоль уже невозможно будет спасти.

– Не надо меня пугать! Я приехала сюда, в этот лес! Одна!

– С вами, кажется, были слуги, – скупо улыбнулся Эдж.

– Которых тоже будут допрашивать. Но Марисоль сказала, что герцог послал меня сюда нарочно, так что моим слугам ничего не грозит. Судя по спокойствию, с которым ехали за мной конные сопровождающие, все идет по плану его светлости, – с иронией сказала Карин. – Прощайте, граф. Пусть ваша холодность останется на вашей совести, – и леди торопливо вышла из палатки.

– До свидания, – тихо сказал ей вслед Эджен.

Когда он остался один, то подошел к своей постели и вынул из-под подушки шелковую ночную сорочку. Ту самую, в которую Марисоль завязала свои драгоценности.

«Зачем ты это сделала?!» – с тоской подумал Эдж. Он не мог избавиться от запаха любимой, и не в силах был выбросить ее прощальный подарок. Имеется в виду не драгоценности, а то, что невольно оказалось при них. Или Марисоль нарочно выбрала для узла именно свою сорочку?

Эджен зарылся в нее лицом и невольно застонал. Хорошо, что никто сейчас не видит и не слышит своего командира. Нет, он не из железа. Просто выбор сделать всегда непросто, а тут еще ты отвечаешь не только за себя.

Провожал Карин герцог Калвиш. Один. Но когда он был рядом, Карин ничего не боялась. Она старалась идти как можно быстрее, пока еще оставались силы.

– Погоди, – герцог схватил ее за руку. – Каждое наше свидание может стать последним. Так и уйдешь? Без прощального поцелуя? Я понимаю, что лесная поляна не лучшее место, а ты к тому же леди.

– Вот они, мужчины! – в сердцах сказала Карин. – Вокруг лес, смертельная опасность, на дороге остались шпионы герцога, к которым я иду прямо в лапы! А ты рискуешь завтра нарваться на засаду и погибнуть! И думаешь только о том, как задрать мою юбку!

– А когда еще об этом думать? – рассмеялся Фелис и привлек леди к себе. – Разве опасность не обостряет чувства до предела? Когда ты знаешь, что блюдо каждый день подают на стол, оно не так уж и манит, даже, несмотря на превосходный вкус. Я про твои сладкие губы. Но когда я не знаю, как скоро снова тебя увижу и увижу ли вообще, эти губы для меня не просто сладкие. Ничего лучше в мире нет. И я уж точно не удержусь.

Зеленый лесной мох оказался удивительно мягким. А утренний туман окутывал их, как плащом. Карин забыла про время. Она еще мысленно стояла на той высокой башне, где собиралась решить свою судьбу, только видела не камни внизу, а небо.

Поцелуи Фелиса были жадными, иссушающими. Карин стонала, едва успевая отвечать. Сейчас ему это было нужно больше, чем ей. Еще одно прощание, полчаса наедине, вырванные у безжалостной судьбы.

– Любимая… – услышала она.

И чуть не захлебнулась слезами. Восторг, исступление, благодарность и бесконечное горе. Потому что они не могли быть вместе.

Но это еще не конец. Флаг на башне пока не спущен. Карин собиралась бороться до конца.

***

Недаром говорят: если хочешь насмешить Богов, расскажи им о своих планах. В тот роковой день их строили все: и герцог Террийский, и заговорщики, и Марисоль, которой хотелось помочь любимому. Но того, что в итоге случилось, не ожидал никто.

Еще с ночи лазутчики из лесного лагеря внимательно следили за замком Стертонхолл. Едва рассвело, из главных его ворот выехала дорожная карета, а следом повозка довольно необычных размеров. Она была очень уж большая, и сопровождали ее явно маги. Но охраны с ними было немного.

Спустя два часа из других ворот выехала еще одна повозка, и тоже большая. И вот тут все было иначе. Сопровождал ее вооруженный до зубов отряд аж из пятидесяти человек!

Обе повозки с их сопровождающими какое-то время двигались по имперскому тракту, причем первая заметно медленее. Но вторая, которая почти уже ее догнала, свернула к горам.

Эджену Варни обо всем доложили.

– Что будем делать, Эдж? – спросил герцог Калвиш.

– Атакуем имперский тракт.

– Уверен?

– Сам посуди: если нас хотят обмануть, где должно быть больше охраны?

– У пустой повозки, – улыбнулся Фелис.

– Я ночью послал отряд в горы. Они ждут моего приказа. Передай им, чтобы сидели тихо. Повозку с ее охраной пропустить. Ты поскачешь короткой дорогой. Я не могу доверить это никому, кроме тебя. Ты сильный маг. Один из первых лордов крови. Ты все увидишь на месте. И если поймешь, что я прав – останови наших людей. Повозку пропустить, – твердо повторил Эдж.

– Я предпочел бы драку на имперском тракте.

– Мы с Лю справимся без тебя. Так малыш?

«Малыш» обиженно засопел. Ну, сколько уже можно?!

– Поднимаемся по тревоге! – скомандовал Эдж. – Лорды, нам надо отбить друга!

– Отбить! – дружно заорали в лагере.

Наконец-то дело! А то эти имперские солдаты стали похоже на трусливых зайцев. Избегают боя.

И внушительный отряд заговорщиков под предводительством графа Варни рванул на имперский тракт, наперерез повозке, которая чем дальше, тем все медленее тащилась к столице.

… В это время в горах ждали нападения. Так получилось, что оба отряда пришли на перевал почти одновременно. И имперские солдаты и заговорщики. Первые промедлили, как всякие нормальные государевы люди: а куда спешить? Солдат спит – служба идет. Или едет себе, не спеша, на место назначения. Жалования за скорость передвижения все равно не добавят. Да еще и драка предстоит. Кому ж охота умирать? На тот свет уж точно торопиться не стоит.

Вторые напротив, ускорились, горя желанием освободить плененного виконта. У Беранера в лесном лагере было много друзей.

Когда оба отряда стали занимать позиции, произошла некая путаница. Ведь было еще темно. Друзья Беранера и его враги смешались. Они засели в камнях буквально в паре метров друг от друга. Причем, каждый был уверен, что рядом окопался свой.

Калвиш в предрассветных сумерках доскакал на место предполагаемого сражения. На перевал опустился густой туман, и герцог, и то при помощи родовой магии с трудом разглядел ружейные стволы, торчащие из камней. И подумал: свои.

– Повозку пропустить, – скомандовал он, добравшись до расщелины. – Ничего не делать, пока я не скажу.

Имперские солдаты от магии были далеки. И лица того, кто отдал приказ, в тумане не видели. Но понимали: это лорд. Из замка прислали. Приказ по цепочке покатился по горам. Каждый понял его по-своему. Заговорщики так, как и следовало это понимать: жди, пока лорд Калвиш не просканирует своим магическим щупом повозку.

А солдаты герцога Террийского решили, что знак им должны подать из повозки. Ну а как еще? Раз лорд приказал ничего не делать.

Командир отряда, сопровождавшего повозку, заехавшую на перевал, недоумевал. Почему ничего не происходит?! Первый министр дал четкие инструкции: ехать медленно и ждать. В случае нападения помочь солдатам империи. Захватить заговорщиков.

Но заговорщики ничем себя не выдавали.

Калвиш не сразу, но понял: в повозке есть некто, носитель магии. Но это не Келл. Магия была не родовая. В клетке никого нет. Она пуста. Эдж оказался прав: пленника повезли имперским трактом.

И приказ о нападении так и не был отдан.

В итоге повозка вообще остановилась. Дальше-то что? Произошла заминка.

– Назад что ли вернуться? – озадаченно спросил командир имперцев у своего заместителя. – Может, они еще не подошли? Заговорщики?

– Есть, вернуться назад!

И повозку с пустой клеткой развернули. Засевшие на перевале имперцы с недоумением смотрели, как разворачивается отряд союзников. Куда это они?! А как же битва?!

Но вскоре повозка и ее сопровождающие вернулись. И снова потащились через перевал. Но тщетно. Никто на них не нападал.

И снова все остановились.

– А, может, нам вообще вернуться в замок Стертонхолл? – спросил командир. – Что его светлость-то говорит?

Но его светлость не мог ничего сказать, поскольку был занят крайне важным делом. Связи с герцогом не было. И командир имперцев на свой страх и риск скомандовал:

– Возвращаемся! Какой нам смысл везти в столицу пустую клетку? И самим туда ехать. Будем ждать указаний его светлости.

Первыми опомнились солдаты регулярной армии. Вскочили и замахали руками:

– Вы куда?!

Их увидели заговорщики. И потихоньку стали отползать. Вскоре все они, включая герцога Калвиша, надежно спрятались в расщелинах. И стали наблюдать за тем, что будет дальше. За перебранкой, которая началась.

Фелис давился смехом. Будь в клетке Келл, этого фарса не случилось бы. Приманка, очевидно. Но вдруг забеспокоился: а как там Эдж?

… На имперском тракте драка все-таки случилась. Но атака заговорщиков была стремительной, а маги, сопровождавшие повозку, почти не сопротивлялись. Одного убили, остальных захватили в плен.

Все случилось быстро. Перебив охрану, Эдж кинулся к повозке. Рывком отдернул полог, и чуть не застонал от досады.

Келла в клетке не было. Равно как и самой клетки. В повозке стоял какой-то странный ларь. От него веяло холодом. Эдж силой своей родовой магии, магии Талисов, без труда взломал замок. И все печати, которые были на ларь наложены. И в нетерпении откинул крышку.

Эдж увидел труп мужчины. И сразу вспомнил, кто это. Где и при каких обстоятельствах граф Варни этого человека уже видел. А скорее не человека. Из-за плеча Марисоль, в розовом коридоре, в луже крови.

Это был наемный убийца, которого нашли у дверей в покои герцогини Террийской.

– Что там? – подбежал к карете Лю, наспех вытирая окоровавленную шпагу.

– Это везли в столицу, – хмуро сказал Эдж, кивнув на тело. – Нас, похоже, провели. Келла здесь нет.

– А где же он?

Отдельная захватывающая история случилась с виконтом Беранером.