Глава 12

Тейлор медлил с ответом, словно раздумывал, стоит рассказывать или нет. Я уже мысленно смирилась с дальнейшей неизвестностью, как принц заговорил:

– Приграничные земли не в моем ведомстве. К тому же я пользуюсь порталами для перехода во дворец и домой, поэтому ни разу не видел упомянутый вами пост. И, по правде говоря, удивлен вашим замечанием. Гора Нихан, действительно, уникальна, но я не вижу смысла столь усиленно охранять ее, пока не будут получены результаты. То, что я сейчас расскажу вам, секретная информация, но вы человек надежный и проверенный. Убежден, она не выйдет за пределы кабинета.

«Стоп! С этого места, пожалуйста, поподробнее! Когда и каким образом вы успели меня проверить, лэр Рейнольдс?» – мысленно обратилась к Тейлору, но он продолжил рассказ, и недобрая догадка вмиг забылась.

– Сейчас империей ведется пробная разработка горы. Ученые заявили, что в ней есть залежи итильмара. Как вам известно, он стоит бешеных денег и пользуется огромным спросом. Но сколько его там, пока никто не берется озвучить.

– И давно ведется пробная разработка?

– Пару лет, – хмурясь, произнес он.

Ответы Тейлора казались искренними, однако они не пролили свет на усиленную защиту горы. К тому же я по-прежнему не понимала, кому и в какой момент перешла дорогу. В соседях ли наших дело?

– Как вы думаете, зачем шитринцы постоянно нападают на границу? Чего добиваются? – эти вопросы терзали мой ум едва ли не с первых дней службы.

Принц вновь нервно принялся расхаживать по кабинету.

– Предполагаю, до них дошел слух о найденном итильмаре, вот они и пытаются прорваться через границу, чтобы все самим разузнать или приобщить к разработке горы своих шпионов.

– Но шитринцы начали атаки не пару лет назад и даже не двадцать, – рассудительно подметила я. – Следовательно, дело не в разработке горы. Тут что-то другое… Они хоть раз выставляли требования?

– При мне нет, – с каждым разом голос принца был все резче.

– Тогда зачем шитринцы это делают? Чего добиваются? Провоцируют нас на розжиг войны? Если да, почему наша империя так простительно смотрит на их дерзкие выходки, лишь отражая нападения, а не пытается первой нанести удар? Мы постоянно терпим убытки, но закрываем на шитринцев глаза. Почему?

Тейлор заметно напрягся. Он улыбнулся, но улыбка вышла неестественной. Губы с трудом слушались его.

– Лира Мередит, не ищите подвоха там, где его нет. Понимаю, вы сегодня очень перенервничали, вот вам и мерещится невесть что. Отправляйтесь лучше спать. Утро вечера мудренее.

Мне казалось, Тейлор что-то не договаривал, теперь еще и хотел избавиться от меня. Вдобавок весьма некстати вспомнились слова Генриетты о том, что после пересечения поста назначение принца на должность главы безопасности предстало для нее в ином свете.

Сердце тревожно забилось в груди. Неужели подруга была права и Тейлор помогает отцу скрыть от народа что-то очень важное? Нет! Он не такой! Пусть принц закрытый человек, но не подлый.

Я решила развеять сомнения и вкрадчиво спросила:

– Скажите, что сталось с бывшим главой безопасности?

По лицу Тейлора пробежала судорога, его руки сжались в кулаки, которые он поспешил спрятать в карманах кожаных штанов.

– Вы на что намекаете, младший дозорный Кёртис? – от дружелюбного тона принца не осталось и следа.

– Я… нет… – растерянно залепетала, осознав, что перешла черту. – Простите, если обидела вас… просто многим кажется странным, что на должность главы безопасности поставили именно вас.

На мгновение в кабинете повисла мучительная тишина. Тейлор сверлил меня взглядом, от которого хотелось укрыться. А затем произошло то, чего меньше всего я ожидала:

– В качестве наказания с этой минуты и до конца месяца вам запрещается без веской причины покидать крепость. Разрешение на отлучку можно будет получить только у меня. Данное распоряжение я немедленно передам всем караульным и начальникам смен. Вы свободны.

Краска вмиг сошла с моего лица, глаза защипало от слез. Я часто заморгала, не позволяя им пролиться. Только не при нем!

– За что? – гулко сглотнув, еле слышно прошептала.

На ответ рассчитывать не стоило, тем не менее лэр Рейнольдс озвучил его:

– Вы позволили себе слишком много. Ничто, даже мое особое отношение, которое я проявлял в последнее время, не дает вам права забываться, не говоря уже об этих нелепых подозрениях. А теперь покиньте кабинет.

Я оторопело смотрела на Тейлора и понимала, что он не шутит. Холодность в его глазах убивала. Слезы грозились пролиться с минуты на минуту. Осознав, что сейчас самое время уйти, на негнущихся ногах поплелась к выходу. В голове пульсировала единственная мысль: «Что на него нашло?!»

– Младший дозорный Кёртис, – внезапно окликнул он меня.

В надежде услышать извинения или получить шанс все исправить я повернулась и спросила:

– Да?

Принц кивком указал на стоявшую в углу метлу и все так же холодно вымолвил:

– Вы забыли свой веничек.

От этой фразы мне стало и вовсе не по себе. Сердце, казалось, было разорвано на части. Но ни физическую, ни душевную боль показывать при нем я больше не собиралась. Расправив из последних сил плечи, взяла метлу и покинула кабинет.

В коридоре меня поджидала Рейчел. Видимо, желание позлорадствовать было столь велико, что блондинка не удержалась и воспользовалась выпавшим перерывом.

– Долеталась, птичка! Похоже, твои дни здесь сочтены, – отравляющие душу слова сочились из ее губ, а в глазах не было ничего, кроме ненависти, смешанной с пренебрежением. – Но не думай, что кто-нибудь из наших станет по тебе скучать. Все только вздохнут с облегчением.

Меня вмиг охватила такая вспышка гнева, что я с трудом сдержалась, чтобы не наброситься на Саливан. Но проглотить обиду не смогла:

– Я покину границу только после тебя, гадюка. И смотри, не захлебнись собственным ядом, а то ты им прямо брызжешь уже.

Блондинка открыла рот, намереваясь сказать очередную гадость, но в дальнем конце коридора показался лэр Лонаган, и она рванула к лестнице. Да с такой скоростью, что только пятки засверкали. Хоть начальник смены избавил меня от дальнейших препирательств с Саливан, желание отблагодарить его не возникло даже в мыслях.

Опираясь на древко метлы, словно на посох, я кое-как поднялась на третий этаж и добралась до комнаты, где первым делом стянула с себя хлюпающие ботинки и влажную одежду. Затем, превозмогая боль и усталость, со слезами в три ручья обработала многочисленные ссадины и кровоподтеки.

На чью-либо помощь я не рассчитывала. Как и в тот раз, Генриетта готовилась к смене, а визиты Тейлора теперь навсегда остались в прошлом. Но мысли приняли другой ход, когда под подушкой я нашла новое теплое одеяло, а с наступлением темноты у моей двери раздалось жалобное поскуливание Алмы. Поступок принца говорил о многом. Вопреки размолвке и возникшему между нами напряжению он не стал противиться моим встречам с Алмой. Так может, еще не все потеряно? Время непременно покажет...

Хоть день выдался насыщенным и благодаря целебной мази боль почти отступила, сон не шел ко мне. У него на пути стояли гнетущие мысли и удручающие воспоминания, от которых хотелось избавиться. Так почему бы не воспользоваться проверенным средством?

Я открыла тумбочку, достала по-прежнему бурлящее во флаконе зелье, приняла немного больше рекомендованного, снова забралась в постель и не успела сосчитать до пятидесяти, как спасительная дрема смежила мои веки.

Утро на следующий день началось у меня ближе к одиннадцати. Хоть порезы и ссадины на теле почти зажили, от синяков не осталось и следа, подниматься я не спешила. А куда и зачем, собственно, было торопиться? Алмы, как всегда, наутро не оказалось в комнате, на смену было только завтра, поэтому я просто лежала и смотрела в потолок. Ни целебная мазь, ни восстанавливающее зелье не исцелили сердечную рану. Она по-прежнему кровоточила, а я по-прежнему не понимала, в какой момент вчера все пошло наперекосяк и чем так разозлила Тейлора.

Сползти с кровати и накинуть халат в полдень меня заставил настойчивый стук в дверь. Судя по силе ударов и их ритмичности, пришла Генриетта. Никому другому я сегодня не открыла бы.

– Ты как? – взволнованно спросила она, едва переступила порог.

Я пригладила ладонью взъерошенные волосы и произнесла на выдохе:

– Хотелось бы лучше.

На ее лице читалось сочувствие. Именно в нем и в поддержке я сейчас особо нуждалась.

– Мэр, я уже знаю о твоем наказании, и... мне жаль. За что он так с тобой?! – со злостью выпалила Генриетта.

– Не знаю, – пожала плечами и взялась заправлять постель. – Может, и вправду перегнула палку. Но к вечеру я была уже сама не своя. Ночная смена, потом это падение, блуждания по зарослям…

– Стоп! – перебила она меня. – Притормози лошадей, подруга! Давай-ка о падении поподробнее! И еще поведай, что наговорила лэру Рейнольдсу. Будем вместе разбираться.

Я кивнула, тяжело вздохнула и в надежде найти ее понимание начала свой невеселый рассказ, который занял не более четверти часа.

– Скорее всего, ты задела его за живое или правда глаза заколола, – предположила Генриетта, едва я замолчала. – Если честно, неудивительно, что лэр Рейнольдс влепил тебе наказание. Надо было держать язык за зубами. На что ты рассчитывала? На правду? Думала, доверишь ему свои мысли и получишь то же в ответ? Даже если дело там нечисто, Мэр, он ни за что не признается. Да и вообще, посуди сама, какому начальнику хотелось бы услышать подобное? Вдобавок лэр Рейнольдс не просто глава безопасности. Он принц! Столь же недосягаемый, как гора! А ты перестала чувствовать границу между вами. Она стерлась в твоем сознании. Прости, подруга, за такие слова, но он никогда не будет тебе ровней.

Со слезами на глазах я направилась к окну:

– Ты как всегда права, Рита.

– Эй, ты чего? Не вешай нос! Со временем, Мэр, все образуется.

Она подошла ко мне и заключила в объятия. Я с трудом удержалась от рыданий и нашла в себе силы отозваться:

– И никак иначе.

– Уверена, лэр Рейнольдс скоро остынет и отменит наказание. Помяни зло, вот и оно, – неожиданно прошипела подруга у меня над ухом.

– Ты о чем? – озадаченно посмотрела на нее.

– Ни о чем, а о ком. Вон принц твой на гнедом жеребце. Белого ему, по всей видимости, после трех братьев не досталось.

Я повернулась, выглянула в окно и увидела Тейлора. Он на самом деле сидел верхом на коне и дожидался, когда ему откроют ворота, после чего обменялся с караульным парой фраз и в сопровождении стражника умчался прочь.

– Куда это он? – случайно озвучила мысль.

– Его Высочество нашему Величеству не докладывало, – шутливым тоном сказала Генриетта и зевнула. – Я спать, а то сейчас упаду от усталости. Тебе же советую заняться делом, иначе совсем в мочалку превратишься, – она подошла к двери, и уже через мгновение я осталась одна.

***

Стрелки часов показывали начало шестого, когда моим глазам предстала странная картина. Гнедой жеребец стоял на внутреннем дворе, бил копытом, тряс головой и никого к себе не подпускал. Минутой ранее за ним закрылись главные ворота.

– Скажи, это не тот конь, на котором лэр Рейнольдс покидал в обед крепость? – обеспокоенно обратилась я к Генриетте, которая после непродолжительного сна вновь заглянула ко мне в гости.

Подруга выглянула в окно и пожала плечами со словами:

– Вроде он.

– Сдается мне, животное напугано.

Генриетта захихикала и, не удержавшись, заливисто рассмеялась:

– Не знала, Мэр, что ты разбираешься в лошадях.

Я пропустила колкое замечание мимо ушей. Сейчас не время для ссор. У меня появилось недоброе предчувствие, и я поспешила поделиться им:

– Здесь что-то не так. Конь вернулся один, наездника нет, – прошептала, не сводя глаз с гнедого жеребца, повернулась к подруге и требовательно спросила: – Тебе ничего это не напоминает?

– Что именно?

– Вчерашнюю историю. Такое впечатление, что она повторяется.

Собственные слова еще больше усилили тревогу, Генриетта же наиграно закатила глаза и фыркнула.

– Ну у тебя и фантазия, Мэр. Любой сказочник позавидует. Уверена, лэр Рейнольдс отправил коня в крепость, а сам, чтобы не тратить время на обратную дорогу, переместился сюда порталом. И тем временем как ты беспричинно накручиваешь себя, – тыкала она в меня указательным пальцем, - сидит в кабинете и спокойно попивает чаек.

– Сходи и разузнай.

 – Вот возьму и схожу! – выпалила Генриетта, с легкостью принимая вызов. – Если я окажусь права, то загадываю желание и ты исполняешь его.

– А если нет?

Вновь фыркнув, она махнула рукой и стрелой вылетела в коридор.

Прошло десять минут… пятнадцать… двадцать… Генриетта не возвращалась. Тревога разрасталась в груди с устрашающей скоростью. На ее фоне обида и злость на Тейлора сильно померкли. Я стала винить себя, поскольку начала догадываться, куда и зачем он отправился – к горе Нихан, чтобы удостовериться в наличии купола и осмотреть место падения. Но почему принц не взял с собой побольше охранников?

Наконец по истечении получаса отворилась дверь и в комнату вошла раскрасневшаяся подруга.

– Его нигде нет, – с порога заявила она и развела руками. – От стражника тоже ни слуху ни духу.

– Значит, я права, – из груди вырвался тяжелый вздох. – Лэр Рейнольдс не вернулся.

Генриетта устало опустилась на кровать. Похоже, она приложила немало усилий, чтобы доказать свою правоту.

– Но почему их никто не ищет? – в ее голосе слышалось недоумение.

– Возможно, все думают, как и ты, что лэр Рейнольдс переместился порталом, а стражник просто не торопится возвращаться. Время идет – служба идет. Либо… кому-то на руку их исчезновение и он тянет время, – внезапно вспомнились слова Тейлора о предателе.

– Давай расскажем обо всем лэру Лонагану.

– Не стоит, – резко отмела ее предложение.

Подруга озадаченно посмотрела на меня и растерянно спросила:

– Почему? Как мне показалось, у него с принцем сложились дружеские отношения. К тому же лэр Рейнольдс его начальник…

Я не дала ей договорить, вскинула руку, призывая к молчанию, и пояснила:

– Если принц был прав и в стенах крепости затесался предатель, этим рассказом мы не только подвергнем себя опасности, но еще и лэра Рейнольдса не спасем. Поэтому нет, мы не станем никому ничего говорить – и выясним все сами, – решительно заявила и, глядя на подругу, настойчиво продолжила: – Действовать нужно крайне тихо и осторожно, чтобы не вызвать ни у кого подозрений.

Генриетте мои соображения не понравились, поэтому она раздраженно бросила:

– И что ты предлагаешь?

– Не спрашивай. Ума пока не приложу, что делать.

Стоило от отчаяния уронить лицо в ладони, как раздался подозрительный шорох. Я посмотрела на подругу. Все ее внимание занимал мой шкаф. А затем и вовсе произошло нечто из ряда вон выходящее: с противным скрипом распахнулась дверца и из шкафа выпала метла, словно давала мне подсказку.

– Я знаю, что делать! Я отправлюсь на поиски лэра Рейнольдса!

– Это самая дурацкая идея, которая могла прийти тебе в голову. Мэр, ты понимаешь, что с тобой станется, если ослушается его же приказа? – тревожно проговорила она, хватая меня за руки, словно пыталась оградить от ошибки.

– Понимаю, но сидеть сложа руки тоже нельзя. Вдруг он серьезно ранен и нуждается в помощи или вообще при смерти? Как жить потом с осознанием, что я не спасла его, хотя была в силах?

– Да ты влюблена в него, подруга, – ошеломленно протянула Генриетта.

– Полагаю, сейчас не самое подходящее время для откровений. Надо торопиться. Скоро начнет садиться солнце, поиски придется свернуть.

Я достала из шкафа заплечную сумку, кинула в нее регенерирующие средства, пару полотенец, бурдюк с водой и подняла с пола метлу.

– Если не появлюсь завтра перед сменой, поднимай тревогу.

– Поверь, не придется, – Генриетта печально усмехнулась. – Это сделают за меня. Мэр, будь осторожна! Не найдешь лэра Рейнольдса до темноты, возвращайся. Вдруг мы ошиблись и он где-нибудь во дворце или у себя дома?

Я ничего не ответила, поскольку теперь уже была убеждена в своей правоте. Об этом мне кричало сердце, разбитое, но по-прежнему наполненное любовью.

Крепко обнявшись, мы вышли в коридор. Взлетать из комнаты было опасно. Остаться незамеченной в светлое время суток мне вряд ли удалось бы, особенно после вчерашнего. Кто-то непременно поднял бы тревогу, а нагнать «Урагану» мой «Бриз» вообще плевое дело. Мой план заключался в том, чтобы пробраться на взлетно-посадочную площадку и, дождавшись посадки дозорной, взмыть в небо под видом ее напарницы.

Генриетта шла первой, разведывая, что к чему. Вплоть до первого этажа препятствий не возникло. У подножия же уличной лестницы нас ждала засада в лице моего начальника. Благо, я успела юркнуть за дверь за мгновение до того, как подруга гаркнула:

– Здравия желаю, лэр Эвердин! А-а-а…

Не понимая, что происходит, я аккуратно выглянула на улицу. Генриетта лежала земле, с мучительными стонами хватаясь за лодыжку, а перед ней, опустившись на колено, стоял мой начальник.

– С вами все в порядке, младший дозорный?.. – встревоженно спросил он.

– Клирел.

– Можете подняться?

– Попробую, – пыхтя, проговорила она, оперлась ладонью о землю, сделала жалкие попытки подняться и внезапно завопила: – Как же больно!

– Вам немедленно нужно к целителю! – безоговорочным тоном заявил мужчина, подхватил девушку на руки и направился со своей ношей в санчасть.

Генриетта даже звука против не вымолвила, ведь она во что бы то ни стало решила проложить мне путь к бегству. Подруга сильно переигрывала, но лэр Эвердин не замечал этого. Он верил в искренность ее слов и полагал, что делает благое дело.

«А ты, Генриетта, еще та актриса», – усмехнулась про себя и незамедлительно рванула к взлетно-посадочной площадке.

Ждать долго в укрытии не пришлось. Не прошло и пяти минут, как бывшая одногруппница Розмари приземлилась и двинулась в дозорный пункт. Едва она скрылась из виду, я взмыла в небо, для вида неторопливо пролетела над правым крылом стены, а затем сделала крен и устремилась к горе. Я была уверена, что где-то там и найду Тейлора.