Глава 24

Земля стремительно приближалась. На мягкое падение сегодня рассчитывать не стоило. Вместо густой и пышной растительности на этот раз мне светили острые камни и усердно вытоптанная почва, на которой не росло ни одной травинки.

С каждой секундой страх подобно ядовитой паутине окутывал меня сильнее. Хотелось плакать, биться в истерике, но я решила быть сильной и достойно встретить гибель. Мысленно попрощавшись с родными, подругой, Тейлором, я приготовилась к боли, как неожиданно ощутила под собой тоненькое шершавее древко. Не почудилось ли? Но земля больше не приближалась. Наоборот, я неторопливо взмывала ввысь.

– Кира, милая, ты прилетела! Ты спасла меня! – громко прокричала я, хватаясь двумя руками за черенок.

Слезы радости брызнули из глаз. Я призывала себя успокоиться, но они все текли и текли. Второй раз за месяц мне удалось обмануть смерть. Узнай мама, чем обернулось для меня назначение на границу, давно примчалась бы сюда и потребовала бы вернуться домой.

Вытерев мокрые щеки, увидела на вершине стены Тейлора, лицо которого было белее мрамора. Значит, мое эффектное падение не укрылось от его зоркого взгляда. Чтобы успокоить любимого мага, помахала рукой и вновь приступила к своим обязанностям.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем шитринцы отступили и трижды величественно протрубил сигнальный рог. Был сыгран отбой тревоги. Мне с трудом верилось, что все закончилось довольно удачно. Еще раз неторопливо пролетев между отвесными скалами и не заметив ничего подозрительного, я приказала Кире снижаться. Когда моя нога ступила на внутренний двор, там было уже полно народа, который гудел, будто взбудораженный улей.

Я бегло осмотрела собравшихся и облегченно выдохнула, едва увидела Генриетту. Живую и, судя по внешнему виду, невредимую. Она беседовала с бывшей одногруппницей Розмари, у которой теперь на голове белела повязка. У моей напарницы Клэри была перебинтована правая рука и нога. Рейчел сидела на каменных ступеньках и надрывно ревела, частенько поглядывая на свои волосы. От ее длинной косы остался лишь мышиный хвостик. Судя по опаленным концам, за стрижку следовало благодарить файербол.

Алекс Кросби обнимал блондинку за плечи и всячески успокаивал, отчего та еще громче всхлипывала, порой даже неприлично похрюкивала и осипшим голосом жаловалась на что-то. После сегодняшнего вечера бывший парень запросто мог перейти в разряд нынешних. Но мне за них стоило только порадоваться. Хоть парой они были странной, однако каждый, глядя на них, без сомнений сказал бы, что эти двое любили друг друга.

Чуть поодаль от галдящих стражников я отыскала глазами лэра Эвердина. Рядом с ним стоял Тейлор. Мы обменялись мимолетными взглядами, и я с тяжелым вздохом на пару с метлой направилась к лестнице. Он не подошел ко мне, не спросил, все ли у меня в порядке, не позвал и даже не попытался остановить взмахом руки. Годы обучения в военной академии, преподавания в ВАМе и должность главы безопасности приучили Тейлора соблюдать установленный порядок. Я же мечтала прижаться щекой к его груди. Мне до слез хотелось, чтобы знакомые и надежные руки сомкнулись за моей спиной, согрели своим теплом, заслонили, будто щит, от внешнего мира с его напастями. Но пока приходилось довольствоваться поцелуями и объятиями, что принц дарил украдкой.

– Мередит! – прозвучал позади бархатистый голос, когда я шагнула на нижнюю ступеньку.

Сердце тотчас радостно заколотилось. Я развернулась и почти уперлась лицом Тейлору в грудь. В следующий миг он слегка приобнял меня рукой. На глазах у всех! Сомнения и страхи бесследно исчезли. Я окончательно осознала, что планы принца на мой счет не ограничивались двумя-тремя свиданиями. Приятное тепло незамедлительно разлилось по телу. Правда, спустя всего пару мгновений Тейлор неторопливо отпрянул и осмотрел меня с головы до ног.

– Тебе нужно в санчасть, – мягко, но настойчиво произнес он, едва заметил ожог на плече.

– Пустяки. Сама обработаю. Уже почти не болит, – солгала я и, заглядывая в наполненные тревогой фиолетовые глаза, спросила чуть хрипло: – Что это было?

– Без понятия, – по лицу Тейлора пробежала судорога. – Но на пламенный привет от шитринцев непохоже.

Больше он ничего не успел сказать. К принцу подошел начальник первой смены и отвел в сторону, чтобы доложить обстановку и отчитаться о принятых мерах. Алекс Кросби и лэр Эвердин, словно по немой команде, присоединились к ним.

Мне тоже хотелось узнать о ситуации на границе. Я напрягла слух и применила заклинание по усилению голосов, когда ничего не услышала.

– …около десятка раненых. В основном пострадали дозорные, – густым басом рапортовал лысоватый мужчина.

– Погибшие есть? – строго спросил Тейлор.

– Один. Лэр Лонаган. Его тело нашел у ворот караульный.

– Собаке – собачья смерть! – прорычал мой начальник.

Даже теперь лэр Эвердин не мог простить бывшего собрата. И причиной тому было то ли предательство, то ли выпавшие на нашу долю страдания.

Тейлор не прокомментировал реплику Эрика. Его, как главу безопасности, волновало сейчас другое:

– Откуда он здесь взялся? И кто его убил?

– Не наши. Шитринцы, которых он и привел, по-видимому, – пробасил начальник первой смены.

Магических сил в теле почти не осталось. Мне пришлось закончить с подслушиванием. Да и разговор начальников после отзыва заклинания закончился через считаные мгновения.

Хмурый Тейлор бросил на меня беглый взгляд, построил портал и исчез в неизвестном направлении. Лэр Эвердин, на которого, судя по всему, глава безопасности временно взвалил свои обязанности, принялся раздавать направо и налево команды. Всем, кто не нуждался в помощи целителя, было велено разойтись по комнатам. И мы неторопливо один за другим поплелись исполнять приказ.

На обработку раны у меня ушло около четверти часа. Еще столько же я переодевалась в ночную рубашку и готовила постель ко сну. Стоило выключить свет и улечься, темную комнату озарило мерцание. Оно исходило от внезапно появившегося пространственного перехода. Спустя пару секунд из него показался знакомый мужской силуэт. Однако принца опередила его любимица, которая вмиг забралась на кровать и, радостно подпрыгивая, начала испытывать на прочность матрас.

– Не против, если мы сегодня ночью составим тебе компанию? Обещаем не мешать, – шутливо произнес Тейлор, но напускная веселость не скрыла напряжения в голосе.

– Я не буду против ни вашей компании, ни тому, что вы немного мне помешаете, – недвусмысленно намекнула ночному гостю на желание украсть у него пару поцелуев, однако он даже не усмехнулся в ответ. Я не видела лица Тейлора, тем не менее ощущала его угнетенность. – Ты был у Его Величества?

Он хмыкнул, откинул одеяло и устроился рядом со мной, заставив Алму перебраться к нам в ноги.

– Никак не привыкну к твоей проницательности. Да, был, – Тейлор испустил тяжелый вздох. – Должность обязывает меня немедленно докладывать ему обо всех происшествиях на границе.

– Что случилось, Тейлор? Ты явно чем-то расстроен. Может, вы ненароком поссорились? – осторожно поинтересовалась я, приподнявшись на локте.

– Нет. Мы не ссорились. Просто отец сказал мне много «приятных» слов. Что я никчемный и мне ничего нельзя доверить – были самые лестные фразы. Под «ничего» имелись в виду границу и тайну о горе Нихан, о которой из-за моего чрезмерного благородства он рассказывать не собирался. Хотя с другими сыновьями не раз обсуждал нарисовавшуюся проблему. Знал, что я не приму его позицию и встану на сторону шитринцев. Закончил отец свою тираду высказыванием, что я не его крови, бракованный. И если бы не моя схожесть с дедом, и вовсе решил бы, что я ему неродной, – на последнем слове мужские пальцы сжали одеяло, да так сильно, что побелели костяшки.

Я не представляла, чего стоило Тейлору повторить эти ужасные и душераздирающие слова. Сердце кольнуло как иголкой. В груди чистым пламенем вспыхнула ярость. Лицо опалило жаром. Я резко села на кровати, не заботясь, что одеяло больше не скрывало грудь, которая отчетливо выделялась под тонкой ночной рубашкой, и злобно выпалила:

– Его Величество не имел право так говорить! Никто не погиб. Все отделались ушибами, пустяковыми ожогами и синяками. Одна Розмари получила сотрясение. И то потому, что не разминулась с другой дозорной. А главное, нам удалось сдержать шитринцев.

– Сомневаюсь, что их целью было сломить оборону, – после затянувшейся паузы выдал Тейлор, чем сильно озадачил меня. – Они не пытались открыть ворота, проделать брешь в стене, поджечь крепость или истребить нас.

– Тогда зачем напали? Снова передавали пламенный послание, напоминая о долге?

– Навряд ли, – устало отозвался ночной гость. – Тут чувствовалась рука Артура, а не Шона. Кстати, ты заметила, что атаке подверглись в основном дозорные?

– Еще как заметила! – раздраженно фыркнула и ощутила, как по телу пробежал озноб, едва вспомнила охвативший меня в секунды падения панический ужас. – Сама попала под обстрел и едва не грохнулась с немыслимой высоты.

– По правде говоря, это беспрецедентный случай. Такого наша история не помнит. Зачем убивать дозорных, которые лишь патрулируют стену с высоты птичьего полета? За ворота вы не отвечаете, нападение при всем желании не сдержите. Самые безобидные люди на границе. Думаю, хитроумный план наших соседей заключался в другом, – загадочно протянул принц последнюю фразу.

– В чем? – нетерпеливо спросила я.

– Это мои домыслы. Следопыты ничего подозрительного пока не обнаружили.

Недомолвками Тейлор еще больше подогревал мое любопытство, которое требовал немедленного удовлетворения:

– И все-таки!

– Убирая вас одну за другой, штринцы хотели очистить небо и утаить то, что творилось в это время на земле. Не зря они взрывали в воздухе файерболы и создавали дымовую завесу. Да и атака стражников после разбора произошедшего предстает в ином свете. Это был всего-навсего отвлекающий маневр. Не более. Но сами шитринцы до такого не додумались бы. Уверен, идея принадлежала Лонагану. Он хорошо владеет… владел стратегией ведения боя.

Ощутив пристальный взгляд Тейлора на своей груди, я оперлась спиной о изголовье кровати и натянула повыше одеяло. Несмотря на смущение, нить разговора я не потеряла. Прокрутив в памяти услышанное, так и не пришла к логическому умозаключению и настойчиво спросила:

– Что же они хотели утаить?

– Есть вероятность, что шитринцам удалось проникнуть в приграничные земли, – нехотя признался Тейлор, и с моих губ слетел изумленный вскрик.

– Но как?! Ни одни ворота, насколько мне известно, не открывались. Нашли проход в стене?

– Нет. Никто ничего не нашел.

Я чуть повернула голову, чтобы встретиться взглядом с Тейлором, и облегченно выдохнула:

– Откуда тогда подобные выводы?

– Меня на них навела гибель Лонагана. Полагаю, шитринцы избавились от беглеца, как только он выполнил свою задачу и начал представлять угрозу для реализации плана Артура. Ведь Лонаган еще тот подлец. Раз предал своих, что ему мешало выторговать себе жизнь у императора, раскрыв Его Величеству замысел врага?

Слова Тейлора заставили меня содрогнуться. Если он был прав, ничего хорошего ждать не стоило.

– Неужели Лонаган помог перейти кому-то через границу?

– Доказательств пока не найдено, но исключать вероятность нельзя.

– Смутно верится в подобное. Как бы он проделал это на глазах у всех? – я не желала мириться с мыслью о столь гнусном предательстве бывшего начальника третьей смены.

– Ни один из его подельников не знает, каким образом контрабандисты проникали через стену. Эту задачу Лонаган брал всегда на себя. Возможно, имеется хорошо замаскированный лаз или потайная дверь, от которой только у этого предателя был ключ.

– Думаешь, Артур вновь собирается нанести визит Его Величеству? – с замиранием сердца спросила я и поправила сползшее с груди одеяло.

– Не берусь утверждать. Тут вариантов может быть много. Но он определенно стоит за сегодняшним нападением. Отец, хоть и не военачальник, однако прекрасно понимает, чем может обернуться для Алании проникновение шитринцев на наши земли. Теперь весь дворец как на иголках.

– Император сам довел ситуацию до крайности, сейчас ищет виновных и срывается на всех подряд. Ты ему показывал документы? Или Его Величество и тебе заявил, что копия договора – фальшивка? – в порыве эмоций я снова забылась.

– Отец на нее даже смотреть не стал, – горько усмехнулся Тейлор. – У него, как оказалось, есть оригинал. Даже два! Хотя, по-моему, глупо хранить доказательство гнусных поступков своих предков, если не желаешь ничего исправлять. Отец использовал меня. Подло и безжалостно. Порой мне даже кажется, что он не проронил бы ни одной слезинки, если бы меня не стало.

Я подбадривающе сжала руку любимого мага и внезапно осознала, что своими высказываниями настраиваю Тейлора против Его Величества, чего не имела право делать. Император какой-никакой, но принцу все же отец.

– Ты не прав, Тейлор. Император, поди, просто не в настроении сегодня был. Вот и наговорил сгоряча обидных слов.

– Дело не в сегодняшнем происшествии, Мэр, – твердо возразил он. – Известие о краже итильмара привело отца в большее негодование, чем новость о покушении на меня. Моя смерть, пожалуй, была бы ему даже на руку. Лонаган без сомнений обвинил бы в ней шитринцев. Отец из-за выгоды данной версии не стал бы искать виновных в моей гибели и забрал бы у шитринцев гору Нихан в качестве компенсации морального вреда.

У меня защемило сердце от жалости к любимому магу. В голове не укладывалось, как родной отец мог столь жестоко обходиться с родным сыном. Мне следовало что-то произнести в ответ, как-то подбодрить любимого мага, но я не могла подобрать подходящих слов.

Благо они нашлись у Тейлора:

– Давай не будем больше ни о работе, ни о моем отце. Мы и так в последнее время редко виделись.

Не услышав возражений, принц обхватил меня двумя руками за талию, рывком притянул к себе и лег сверху, удерживая на локтях внушительный вес. Подобное было мне в новинку.

– Я соскучился по тебе. Даже не представляешь, как сильно, – хрипло произнес он.

– Так покажи, – со счастливой улыбкой прошептала ему в губы.

В следующий миг Тейлор, спровоцированный этим заявлением, поцеловал меня со всей долго сдерживаемой страстью, позволяя почувствовать силу своей тоски. Подобно урагану он ворвался в мои приоткрытые губы, пробуждая сладкие мечты и чувственный голод.

Я наслаждалась каждой лаской любимого мага, каждым его поцелуем, каждым прикосновением и надеялась, что ничто в этом мире не помешает нашему счастью. Не сиюминутному, а вечному…

До него осталось лишь руку протянуть. Но Тейлор не спешил ни признаваться в чувствах, ни переходить запретную черту. Словно ждал какого-то знака или… подвоха от судьбы. Я видела, как тяжело ему было сдерживаться, останавливаться в самый разгар страсти.

Однако и этим вечером Тейлор резко разомкнул наши губы и с большой неохотой перекатился на спину, когда желание стать единим целым почти затуманило сознание. Неприятное, почти болезненное ощущение непотушенного пламени в теле подталкивало меня взять ситуацию в свои руки, продолжить начатое. Но я, как прежде, решила всецело довериться вовсе несказочному принцу и не торопить события. Ему виднее. Только придвинулась к Тейлору поближе, положила голову ему на плечо, руку на грудь и закрыла глаза. Учащенное сердцебиение, что ощущалось под пальцами, вскоре сменилось равномерным, и я незаметно для себя погрузилась в глубокий сон.

***

На устранение последствий нападения ушла почти неделя. С привлечением сторонних сил восстановить повреждения можно было гораздо быстрее, но обитатели крепости сами вызвались заменить разбитые окна и заделать пробоины в стене.

Изо дня в день мы ожидали новой атаки, готовились встретиться с врагом лицом к лицу. Теперь, с защитными амулетами, что намедни вручили дозорным, это было не так страшно. Однако за прошедшее с той безумной ночи время шитринцы даже не приблизились к границе. Словно добились желаемого с первого раза. Но чего именно, по-прежнему оставалось загадкой.

Со слов Тейлора, Артур так и не нанес визит аланийскому императору. Не было и делегации от него. Зачем тогда соседи напали на нас? Хотели предупредить Его Величество, что это лишь цветочки и в дальнейшем всем придется несладко, если он не выполнит требование шитринского императора?

Вся правда открылась в самый обычный солнечный день, который с утра не предвещал ничего плохого. Уже по привычке около полудня я стояла с подносом у кабинета Тейлора, но не решалась войти. Там творилось нечто невообразимое.

– Что нам теперь делать? Как быть?! – доносился из-за двери срывающийся голос императрицы.

Должно быть, случилось нечто из ряда вон выходящее, раз Ее Величество пребывала в таком состоянии. Но что? Безудержные рыдания императрицы разрывали сердце. И не мне одной...

– Мама, прошу, не плачь, – проговорил хозяин кабинета умоляющим голосом. – Я обязательно что-нибудь придумаю. Даю слово!

Ее Величество громко всхлипнула и благодарно вымолвила:

– Спасибо, Тейлор. У меня лишь на тебя одна надежда. Пожалуй, мы пойдем. Не станем тебе больше мешать. Сообщи, если вдруг появятся какие-нибудь новости. Мы тоже будем держать тебя в курсе событий. До встречи!

«Мы?» – озадаченно повторила за императрицей. Разве в кабинете есть еще кто-то? Я незамедлительно прошептала заклинание и услышала тоненький слащавый голосок:

– Я буду твоей хоть каждую ночь. Только спаси его!

Следом раздался едва различимый звук поцелуя. У меня тотчас зазвенело в ушах, а руки задрожали так сильно, что чашки на подносе застучали. Я начала медленно дышать через нос, чтобы успокоиться и не выдать своего местонахождения.

– Ты что творишь! Совсем с ума сошла? – зло прошипел Тейлор.

– Маргарет! – повелительно позвала невестку императрица.

Приглушенный женский голос доносился словно издалека, с другого конца портала.

– Не заставляй Ее Величество ждать и не вздумай здесь больше появляться! – судя по раздраженному тону Тейлора, он не был рад встрече с некогда любимой лирой.

Послышалось недовольное фырканье, торопливый стук каблуков, после чего в кабинете стало тихо. Выждав около минуты, я осмелилась постучать и шагнула в залитое светом помещение, едва прозвучало приглашение войти.

Тейлор с мрачным видом сидел в кресле и нервно постукивал пальцем по лежавшей перед ним кожаной папке. Он не поднялся из-за стола и не забрал поднос из моих рук, как делал это прежде. Не пожелал доброго дня, не спросил, все ли у меня в порядке, хоть мы не виделись со вчерашнего вечера. Лишь устало произнес:

– Проходи, Мэр.

Я поставила заварничек с чашками на столик перед диваном и сама подошла к Тейлору. На его левой щеке алел след от губной помады, который вызвал у меня бурю негодования. Однако сейчас мне следовало заставить замолчать свою ревность и попытаться разговорить Тейлора. Я не стала ходить вокруг да около и спросила прямо:

– Что стряслось?

Испуская протяжный горестный стон, он на мгновение уронил лицо в ладони, а затем выдал:

– Сегодня ночью шитринцы похитили моего старшего брата из дома его любовницы. Девица и вся охрана Уильяма найдена мертвой. Артур грозится убить и его, если Алания не выполнит требования.

Не испытать потрясения после услышанного было невозможно. Произошедшее не укладывалось у меня в голове. Но интуиция подсказывала, что данное известие лишь верхушка айсберга. Я быстро собралась с мыслями и осторожно поинтересовалась:

– Какие?

Хоть на ответ не стоило рассчитывать, ведь это была государственная тайна, Тейлор дал мне его:

– Во-первых, Артур требует вернуть шитринцам приграничные земли, во-вторых, мой отец должен подписать отречение от престола, после чего обнародовать манифест и навсегда отойти от дел. Но это еще не все… – Тейлор ненадолго замолчал, а у меня в сердце барабанной дробью заколотилась тревога. – Ачистеры требуют заключения политического брака. У Артура и Шона есть сестра Далия. Так вот эти двое хотят, чтобы аланийский принц женился на ней. Только тогда между империями будет достигнута полная договоренность и они отпустят Уильяма.