Глава 9. Юридические тонкости.

Утро встретило Астарию тёплым лучиком света из окна. Таким редким в Нижневоротске. Она сладко потянулась в мягкой и тёплой постели гостевой комнаты и улыбнулась, ощутив аромат свежего кофе, доносившийся снизу. Кинув взгляд на порванную рубашку, валяющуюся на обтянутом видавшей жизнь тканью кресле, Астария огорчилась. Не одевать же ей это? Надев юбку и укутавшись снова в плед, Астария спустилась вниз следуя тонкому аромату кофе, который вёл её в кухню. Не решаясь привлечь внимание хозяина дома, драконица замерла на пороге.

Йердан гремел посудой и чесал затылок. Его двухметровая фигура выглядела комично в маленьком кухонном фартуке с цветочным узором. На нём как всегда была одета белая рубашка и бежевые брюки, которые не скрывали его крепкую фигуру. Он не был атлетом. Скорее легкоатлетом, подтянут и в меру накачанный. Но то, что она видела вчера, дало ей понять о его реальных возможностях. Истинная форма черта, с длинными и мощными руками, чуть разведенными и согнутыми в коленях массивными ногами с удлиняющейся для прыгучести и бега, присущего хищникам, пяткой, не напугали её. Даже чёрные вздутые вены и горящие красные глаза. Демоны, они же черти, не были редкостью в Химао. Хотя гражданами королевства они не являлись. Да кому может быть нужен отдалённый от цивилизации клочок земли, окружённый болотами?

– Проснулась?! – пробудил её от размышлений голос Йердана, который даже не обернулся к ней, продолжая что-то мешать в жарехе.

– Доброе утро. – смутилась она и вытянулась по струнке.

– Проходи, позавтракаем. – все так же стоя к ней спиной ответил Йердан.

– Эм, у меня тут проблема небольшая.

– Какая?! – наконец он обернулся и сразу всё понял, – Ах, точно. Твоя рубашка. Сходи пожалуйста в мою комнату. У лестницы направо. Там в шкафу выбери себе рубашку.

Астария ещё больше смутилась, но пошла куда её отправили. Найдя нужную комнату, она осторожно вошла, словно её кто-то мог застигнуть за копанием в вещах чужого мужчины. Быстро открыла шкаф, стоявший слева от двери и схватила первую попавшуюся рубашку. Кремовую. Даже удивительно, что у Йердана есть рубашки других цветов, кроме белого. Там же в комнате она скинула с себя плед и облачилась в неё. Рубашка конечно была ей сильно велика: и в длину как короткое платье, и в ширину висела мешком, и рукава болтались на тоненьких ручках. Закатав рукава, Астария вернулась в таком виде на кухню и села за стол, где для неё уже была налита кружка ароматного кофе с дымком и на белоснежной тарелке горкой лежала перемешанная яичница.

— Я хотела обсудить один момент из вчерашнего вечера. – робея, начала Астария, – Моя собственность? Серьёзно, Йердан? Я же не питомец твой, а партнёр.

Йердан, который до этого сидел за кухонным столом с закрытыми глазами, наслаждаясь кофе, будто медитируя, открыл их. И… усмехнулся. Это была не улыбка, а защитная реакция, лишённая веселья.

—А ты читала контракт, который подписала?! Не просто взглядом, а вчитываясь в формулировки, написанные кровью?

—Я… — Астария замялась.

Она подписала, доверившись инстинкту и отчаянию. Читала ли она каждую строчку? Нет.

—Вот то-то же, — он откинулся на спинку стула, сложив пальцы домиком. — Пункт третий, подраздел «Статус и обязательства на период действия контракта». Цитирую по памяти: «Исполнитель на время действия настоящего Договора признаётся неотъемлемым активом и временной собственностью Заказчика в целях обеспечения безопасности, неприкосновенности и беспрепятственного выполнения порученных задач в юрисдикциях, где правовой статус полукровок приравнивается к имущественному или ограниченному». – он сделал паузу, давая ей вникнуть.—Иными словами, в этом городе, где драконы могут по желанию объявить тебя «потерянной вещью», проще и безопаснее, чтобы у этой «вещи» уже был юридически оформленный хозяин. Особенно хозяин с репутацией… отпугивающей.

Астария вскочила. Чешуя на её шее и висках вспыхнула ярким, оскорблённым перламутром.

—Так я теперь что, твоя служанка? Рабыня? Драконица в услужении у полудемона — это даже не наглость, это… это кощунство с точки зрения любого из тех выродков наверху!

—С юридической точки зрения аристократов — да, — невозмутимо парировал Йердан. — С точки зрения наглецов, тянущих свои руки к тому кто не защищён и охотников до слабых, теперь будут знать, что ты отмечена моей печатью. С точки зрения того же князя Вальтара, который почувствовал на себе, что происходит, когда трогают «мое»… — он намеренно сделал ударение на слове, — ты теперь под самой надёжной защитой в этом городе. Более надёжной, чем если бы ты была свободной. Ирония, да?

— Это не ирония, это издевательство! — она задышала чаще. — Я ушла от одного хозяина, чтобы попасть к другому?

—Таргалин считал тебя украшением, статусом, собственностью для услады своего эго, — голос Йердана стал резким, как лезвие. — Я считаю тебя стратегическим активом, партнёром по контракту и… да, временной собственностью на бумаге. Потому что эта бумага, написанная кровью демона, — единственное, что заставит этих ящеров задуматься, прежде чем снова протянуть к тебе лапу. Они понимают язык силы и владения. Я дал им понять, что владею. Поэтому ты жива, невредима и сидишь здесь, а не в «Изумрудном гроте», развлекая пресыщенного ублюдка.

Астария хотела что-то выкрикнуть, но слова застряли в горле. Гнев кипел в ней, жгучий и справедливый. Но под ним пробивался холодный ручеёк логики. Он был прав. Отвратительно, цинично, по-демоньи извращённо — но прав. В мире, где её чешуя, проявляющаяся в момент эмоционального возбуждения без возможности принять истинную форму, была клеймом, статус «собственности» могущественной, непредсказуемой силы был щитом. Щитом, пахнущим серой и унижением, но щитом.

— И сколько продлится этот… статус? — выдавила она сквозь зубы.

—До выполнения условий контракта или его расторжения по обоюдному согласию, — ответил он деловым тоном. — Как только мы завершим дело с Громаром и более… глобальные вопросы, ты свободна забрать свою долю и уйти. Или остаться на новых условиях. Без этого пункта. Если захочешь.

Он посмотрел на неё, и в его ореховых глазах не было торжества. Была усталая прагматичность.

—Ты возмущена. Это правильно. Я бы на твоём месте тоже рвал и метал. Но в нашей игре, Астария, иногда нужно притвориться пешкой, чтобы получить шанс стать ферзём и поставить мат. Вчера эта бумага спасла тебе жизнь. Завтра она может спасти её снова. Решать тебе. Принять правила этой грязной игры или… — он развёл руками, — попытаться играть в свою, без защиты. Но имей ввиду, без этого так неприятного тебе статуса я не смогу прийти к тебе на помощь без последствий.

Последние слова попали в самую точку. Она вспомнила унижения бывшего мужа, который пользовался тем, что за неё никто не мог заступиться, ибо он был её опекуном и практически владельцем. Увы, такие законы в королевстве. У женщин были права, но распоряжались их правами мужчины. Даже позорное увольнение из ночного клуба с его подачи, ведь у неё не было разрешения работать от мужа, брата или отца. Её больно ранила жалость в глазах бармена, который хотел бы помочь, но не мог. Ведь защитить её он смог бы лишь женившись, но тогда Таргариен втоптал бы его в грязь.

А что может противопоставить обычный бармен богатому аристо? Правильно, ничего. Вспомнила Астария и холодные глаза Организатора. Вспомнила взгляд князя.

Она медленно выдохнула. Чешуя на её коже понемногу угасла.

—Ладно, — прошипела она. — Ладно, демон. Пусть будет по-твоему. Временная собственность. Но запомни, — она ткнула пальцем в его направлении, — как только мы покончим с этой паутиной, этот пункт я выжгу на этом пергаменте своим дыханием. Если оно, конечно, когда-нибудь появится.

Уголок рта Йердана дрогнул.

—Честное демоническое слово. А пока… добро пожаловать в легальное рабство. Теперь ты официально самая защищённая служанка в Нижегородске. Хочешь, закажу табличку «Осторожно, кусается. Собственность бюро «У чёрта на куличках»?

— Лучше закажи «Осторожно, плюётся ядом. Временный актив черта Йердана», — огрызнулась она, но напряжение в её плечах уже спадало.

Это был невыносимый, унизительный компромисс. Но это был и ход. Ещё один шаг в их странной, опасной игре. И она, чёрт побери, научилась играть. Даже если правила писал демон.

Прошло несколько минут напряжённого молчания. Астария, всё ещё кипя от унизительного раскрытия условий контракта, уставилась на Йердана. В её медных глазах, помимо гнева, теперь горел холодный, аналитический огонь.

— Подожди, — сказала она медленно, отчеканивая каждое слово. — Давай разберёмся. Князь Вальтар. Чистокровный дракон из древнего, влиятельного рода. Ты — полудемон. Полукровка. Как у тебя вообще хватило наглости вломиться к нему? И почему он… отреагировал? Он испугался. Я это видела. Он испугался тебя. Но почему? Ты же не архимаг, не военачальник. Ты владелец конторы в подвале.

Йердан смотрел на неё, и в его усталых глазах промелькнуло что-то вроде уважения. Она задала правильный вопрос.

—Страх редко имеет отношение к силе как таковой, Астария. Он имеет отношение к последствиям. Вальтар испугался не моих когтей. Хотя, — он усмехнулся беззвучно, — Они у меня достаточно смертоносные. Он испугался того, что стоит за мной. Или, вернее, чьей я крови.

— Чьей крови? — она наклонилась вперёд. — Твоей… демонической?

—Отчасти. Другой части, — ответил Йердан так просто, будто говорил о погоде. — Крови моего отца. Его брата зовут Дариос Пламенеющее Сердце.

В комнате воцарилась тишина, которую можно было резать ножом. Астария уставилась на него, её мозг отказывался обрабатывать информацию.

—Твой отец… брат короля? — наконец выдавила она.

—Был. До того как совершил непростительное. Влюбился. Вернее, попал под чары. Или нашёл родственную душу во тьме. Кто знает. — Голос Йердана был ровным, но в нём слышался лёгкий, привычный горечью, оттенок. — Моя мать была демонессой. Не низшего ранга. Из древнего рода, в котором ценят возможности, а не эмоции. Она интересовалась… другими расами. А он, принц Кайлан, интересовался запретным. Результатом стал я. Продукт самого грязного, самого немыслимого для драконьего высокомерия союза. Дракон и демон. Небеса и Бездна в одной колыбели.

Он взял вилку и приступил к еде, но затем продолжил:

—Когда это открылось, был скандал, который едва не расколол трон. Моего отца лишили всего: титулов, прав, имени. Сослали на вечную охрану самых дальних, мёртвых рубежей этих болот. Король едва удержал власть. А меня… меня не убили только потому, что мать, уходя обратно в земли демонов, оставила нечто вроде залога. Демонический клятвенный договор, начертанный на моей же душе. Вред мне — и мирный договор с демонами разрывается, попутно выпуская секрет моего рождения, позорный для короны. Как работает магия высших демонов я не знаю, знаю только, что этот договор — единственная причина, по которой мне дали дышать. Вырастили? Нет. Существовать — да. В тени. Как напоминание о позоре. Как живой мутант при дворе, которого все боятся и презирают.

Он посмотрел ей в глаза.

—Король не признаёт меня. Но он не может позволить, чтобы меня убили такие, как Вальтар. Приближённые к кормушке дворца. Потому что если я умру, сработает закладка матери. И тайна, какой бы она ни была, станет достоянием всех. Для таких, как Вальтар, я — ходячая катастрофа. Тронешь — взорвёшь основу власти. Они пускают про меня слухи, чтобы сделать мою жизнь невыносимой и заставить уехать на земли демонов, где меня естественно убьют. Но главное, чтоб этот были не драконы. Знают, что тронуть меня — значит навлечь немую, но абсолютную немилость короны.

Астария сидела, полностью ошеломлённая. Его происхождение было не просто клеймом. Это была мина замедленного действия под всем драконьим обществом. Он был не просто полукровкой. Он был грехом принца, запечатанным демонической магией.

—И твоя мать? Та демонесса?

—Вернулась туда, откуда пришла. Получила свой «образец» для изучения — меня — и потеряла интерес. Я был… экспериментом. Удачным, судя по тому, что я жив. — Его голос стал совершенно плоским. — Так что нет, за мной не стоит демонический легион. Поэтому я притворяюсь человеком.

Он отложил приборы и сложил руки домиком, подавшись вперёд.

—Теперь ты понимаешь? «Собственность» сына опального принца и демонессы — это даже не юридическая фикция. Это гротеск. Но это гротеск, который заставляет таких, как Вальтар, пятится. Для них я — осквернение самой их сути. Драконица в услужении у такого, как я? Для них это верх кощунства. Но именно поэтому это работает. Они не могут это переварить. Не могут с этим бороться. Это ломает их картину мира. И пока они брызжут слюной в злобном оскале и щелкают пастями, мы можем действовать.

Астария медленно выдохнула. Её гнев сменился почти мистическим ужасом и… пониманием. Они оба были ошибками. Но его ошибка была фундаментальной, подрывающей авторитет правящей семьи, которая полукровок отвергла.

—Значит, когда ты сказал «моё»… это была не просто бравада.

—Это была прямая угроза, — безжалостно уточнил он. — Что теперь к этому ходячему позору привязан ещё один кусок реальности — ты. И тронуть тебя — значит тронуть меня. А тронуть меня… невыгодно. Цинично? Чёртовски. Но это единственный язык, на котором аристократы говорят. Язык угрозы их благополучию.

Она смотрела на него, на этого усталого полудемона с королевско-драконьей кровью и демонической печатью на душе. И поняла, что они идеальные союзники в войне против этого мира.

—Ладно, — тихо сказала она. — Сын принца и демонессы. Владелец бюро. Мой временный… господин-изгой. — Она подняла на него взгляд, и в её глазах снова вспыхнул огонь, но теперь это был огонь не ярости, а странной, почти безумной решимости. — Тогда давай использовать наши изъяны. Не просто чтобы выиграть одно дело. Чтобы взорвать этот гнилой клуб и всех, кто в нём сидит.Я очень хочу попортить им кровь. Начиная с моего бывшего и заканчивая твоими… родственниками.

Йердан кивнул и улыбнулся, оглядывая Астарию оценивающе.

— А ты довольно кровожадна для драконицы. – сказал он.

– Видимо это от мамы. Папа ценил только деньги и ничего не делал, если ему это было не выгодно.

— Сущность драконов в накопление ценностей. А теперь, давай есть. Остыло уже.