Глава 6
Даниэлла
Не знаю, что именно я ожидала увидеть. Да, Стивен не был «маленьким». Или, мелким, в плане роста, сказать правильнее? Он выше меня на фут, а то и больше. И его телосложение… Греческие Боги юнцы, по сравнению с ним. Он Мужчина, с той самой большой буквы, который не просто следил за своим телом, но сам вылепил его, создал.
Мне нравилось держаться за его сильные плечи; нравилось проводить кончиком носа по впадинке ключицы, ощущая, как перекатываются под кожей сильные мышцы. Мне нравилось вдыхать его запах: мужской запах коры деревьев, свежести после дождя, леса, смешанного с его естественным ароматом и терпким мускусом, который выделяют эндорфины, оставляя его на разогретой страстью коже.
Но я никак представить себе не могла, что его… член, окажется таким. Не просто большим. На мой взгляд, огромным. Разве, такие, вообще, бывали? Нет, безусловно, он красивый. Очень. Но… вряд ли моей ладони хватит, чтобы обхватить его. И то, что головка этого гиганта с капелькой предэякулята на самом кончике, горделиво задевала пупок, уверенности мне не внушало.
Матерь Божья! Да как он поместится во мне? Думаю, (я покачала головой, размышляя, и Стив этого не видел), что от такого залетишь в два счёта. Его головастики на раз достигнут моей яйцеклетки, но… Но в целях самосохранения… Нет!
И я стянула с кровати покрывало, закутываясь в него, и встала, собираясь придумать что-нибудь и сбежать. Я стискивала в кулачках простынь, удерживая её на груди, и пятилась боком к стулу, на спинке которого висело моё платье, когда встретилась с ничего не понимающим взглядом Стива и услышала его трескучий голос:
— Элла? Что случилось?
До платья не добралась… Застыла, вжимаясь лопатками в стену и лихорадочно соображая, что бы такого придумать?
— Я… Я тут вспомнила… У меня дома, то есть в номере… — Я старательно избегала его взгляда, изучая узор покрывала. — Я забыла кое-что, и теперь мне надо вернуться… Так будет лучше…
— Элла!
Я вздрогнула от того, что эта гора мускулов так стремительно приблизилась ко мне. Стивен возвышался надо мной, и, я бы сказала при других обстоятельствах, подавлял. Но сейчас мой мозг пропустил этот факт. Он искал пути отступления. Но, видимо, безрезультатно. И виною всему Хантер…
Я была в его плену, в самом буквальном смысле этого слова. Одна его ладонь упиралась в стену около моей головы. А вот пальцы второй настойчиво приподнимали вверх подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Ну! — Его голос пробирал до костей. — Я хочу знать, в чём дело? Говори, что случилось и не мямли! И, правду, Элла! Говори мне правду!
В другое время я бы вычитала лекцию о том, что он не имел никакого права вот так говорить со мной. В таком тоне, повышая голос и проявляя командирские замашки. Но не сейчас. Сейчас я чувствовала себя виноватой перед ним. Он обнаженный, с такой эрекцией, что не уменьшилась ни на дюйм. И я, в одних трусиках, не считая мягкого покрывала… Позволила нам зайти так далеко. А теперь давала обратный ход…
Но где-то в глубине сознания появилась мысль, что я позволю этому мужчине не только это, но и многое другое. Именно этому мужчине… И, убейте, не понимала, откуда вдруг взялось желание кинуться к нему на грудь и разреветься? А потом лежать у него под боком, свернувшись в комочек, ощущать тепло его тела. Его заботу и ласку…
Я несмело посмотрела в серые затуманенные глаза и попыталась выдавить из себя улыбку. Юмор — лучшее оружие, ведь, так?
— А разойтись просто так не получится?
— Нет!
Он рявкнул на меня. В скрежете его голоса слышалось раздражение. Ну, что ж, слушайте правду, мой Капитан!
Я набрала полную грудь воздуха и выпалила на одном дыхании:
— Я не думаю, что у нас что-то получится. Уверена, мы не подходим друг другу. Поэтому, будь добр, вызови мне такси.
— Позволь не поверить тебе. — Серое небо его глаз не отпускало меня. — Два дня мы отлично друг другу подходили, и ты доверяла мне. А тут, всего за несколько секунд, поняла обратное? Я не терплю лжи, Элла! И мне плевать, как ты к этому отнесешься, но…
Что там скрывалось за этим «но» мне слышать не хотелось.
— Хорошо! — Я закрыла глаза и от досады топнула ногой. — Ты слишком большой, так мне кажется. И я боюсь…
Мне показалось, что с усмешкой Стива покинули напряжение и злость.
— При других обстоятельствах, я счел бы это за комплимент. Но, не сейчас… — Он взял в ладони моё лицо, долго всматривался в глаза, как будто пытался прочитать все мысли, что блуждали в моей голове. Вздохнул, и с сожалением, сказал, так тихо, словно успокаивал. — Да, котёнок, возможно, ты права. Ты такая крохотная. У тебя есть полное право сомневаться. Я не могу настаивать, не могу тебя заставить. Если ты так решила, я отпущу тебя. Но, могу я попросить кое о чём? Напоследок? — Я неуверенно кивнула. — Поцелуй меня.
Поцеловать? Что плохого от одного поцелуя?
Я привстала на носочки, дотягиваясь до его губ, но Стив покачал головой и отошел на один шаг:
— Нет, котёнок, не так. Обними меня.
Обнять? Но… но тогда, покрывало, оно же упадет…
Я думала, что я нашла выход. Я подошла к Стиву, положила одну ладонь на его грудь, пропуская сквозь пальцы короткие волоски, и поцеловала его. Сначала в ямочку на колючем подбородке, что к вечеру покрылся темной щетиной. Потом уголок губы, а потом…
Один поцелуй…
Поцелуй, который уносил за пределы Галактики, кружил голову и лишал воздуха.
Поцелуй, когда мечтаешь только об одном: чтобы он никогда не прекращался.
Поцелуй, от которого я, совершенно не понимая, как это произошло, лежала поперек кровати и извивалась под телом сильного мужчины, безмолвно моля о продолжении.
Моя грудь ныла от ласк, поглаживаний, прикосновений и касаний умелого рта и языка Стива. Все внутренности внизу живота скручивало в тугой узел, насколько запутанный и хаотичный, что его не развяжет даже самый опытный морской волк, который знал толк в замысловатых морских узлах. Клитор пульсировал и горел, требуя разрядки. Да и я сама была настолько возбуждена и готова ко всему что бы Хантер мне не предложил, что мне было страшно от понимания, что он сделал всё это со мной только при помощи одного поцелуя.
Влажный след от настойчивых губ Стивена холодил мою разгоряченную кожу. Он спускался, касаясь меня кончиками пальцев и языком. И в каждом местечке, где оставался след от его губ, я плавилась. Стив держал меня за бёдра и буравил языком пупок, отчего я металась на кровати. А потом втянула живот со свистом, когда цепочка легких покусываний электрическим током прошлась по самому низу живота, как раз над резинкой кружевных трусиков.
Стивен уткнулся носом в развилку моих ног и сделал судорожный вдох.
— Маленькая, сладкая девочка… Я схожу с ума от желания обладать тобой. И ты хочешь меня, я это знаю, чувствую… Так дай нам шанс, всего один. Доверься мне, малышка. Я всё сделаю правильно, я знаю, как…
Я открыла глаза, собираясь кивнуть и согласиться, но вот только голова была настолько тяжелая… да и Стиву моё разрешение не требовалось. Он сполз на пол, вставая коленями на ковер, что был расстелен возле кровати. Провёл ладонями по внешним сторонам бёдер, не отпуская мой взгляд, проникая за ткань трусиков. И стал медленно спускать их вниз.
— Приподними попку. — Я сделала то, что он просил, замечая довольную ухмылку. — Теперь ножки. Вот так, моя девочка…
Его взгляд завораживал, гипнотизировал меня. Но, в тоже время, ласкал, согревал…
Стивен взял меня за лодыжки и резко потянул на себя, к самому краю кровати. Я вскрикнула от неожиданности, когда моё тело заскользило по прохладным простыням. Вот только остановить это не могла. И не хотела.
Да и как? Когда я стонала от того, что чувствовала, как целовали каждый пальчик ног? Колени, заставляя дрожать и так сильно выгибать спину, что только макушка касалась холодной простыни? Когда мозолистые ладони гладили внутреннюю поверхность бёдер, а теплые губы повторяли движения рук? Когда я понимала, что эти самые руки раскрывали меня, преодолевая любые сопротивления? Когда сквозь затуманенное сознание доходило, что мои ножки лежали на сильных плечах, а тёплое дыхание согревало открытые лепестки моего естества?
Мне казалось, что первое прикосновение его языка к клитору обожгло меня. Я стиснула ноги и вцепилась в его волосы, издавая глубокий стон. Один раз, второй… А потом… Потом…
Когда я читала женские романы, то не могла понять и смеялась над таким непонятным мне «он пожирал, поедал её киску». Но вот сейчас, со Стивеном, я поняла это. Его рот и язык сводили меня с ума. Я не могла терпеть. Мне хотелось упереться пятками в его плечи и отодвинуться назад только для того, чтобы свести ноги и прекратить эту агонию. Но Хантер словно предвидел мои действия: положил ладонь мне живот, удерживая на одном месте. И нет, он не замедлился, не дал мне передышку, он стал действовать ещё настойчивее. Он буквально пил меня… исследовал каждую складочку.
Его пальцы кружили около моего входа, поглаживая, подразнивая, пока один из них не проник внутрь. Я охнула: слишком… наполнено. Но в этот самый миг, видя реакцию моего теля, язык Стива снова начал кружить по самой чувствительной точке, спрятанной в розовых лепестках.
Язык снаружи, всасывая, оглаживая то слева, то справа. И палец внутри. Входя и выходя, описывая круги… Мне казалось, что и в моей голове стали закручиваться гипнотические спирали. Все мышцы внутри сжимались, словно пружина на спусковом механизме, готовая выстрелить. Ещё немного, совсем чуть-чуть… И… Ничего. Стив остановился. Только легкий ветерок от его дыхания. И палец во мне, но совершенно спокойный.
Нет, нет, нет! Верните всё назад!
Я открыла глаза и увидела насмешливый взгляд Стивена, что наблюдал за мной.
— О, Стив, пожалуйста… — я захныкала, покручивая бёдрами и прося его продолжить.
— Ты уверена, малышка? — я энергично закивала. — Тогда, попроси ещё раз.
Да сколько угодно! Только пусть продолжит.
— Пожалуйста…
— Моя маленькая девочка.
И он проложил, снова возвращаясь ко мне. Только теперь к его пальцу присоединился ещё один. Стив наполнял меня, растягивал, кружил по внутренним стеночкам. Описывал замысловатые узоры и своими пальцами, и языком так, что мой разум начал затуманиваться, отключаться… Какое-то нажатие на точку внутри меня, и этот туман собрался в яркий сгусток, что взорвался, распадаясь на сотни разноцветных частиц, что кружили перед глазами, заставляя закричать.
Меня трясло так, как бывает, когда ты попадаешь в зону турбулентности, находясь в самолете на высоте тридцать тысяч футов. А Стив всего лишь опустил мои ноги на кровать.
— Котёнок, открой глаза. — Мне так этого не хотелось, но я выполнила его просьбу. — Хочу, чтобы ты смотрела на меня, чтобы видела, чтоя́владею тобой.
Он приподнял меня, перекладывая на подушку, но не давая свести ноги. Уселся между ними и потянулся к прикроватному столику. Открыл верхний ящик, достал конвертик из серебристой фольги, зажал его зубами и надорвал упаковку. Умело и быстро раскатал латекс по всей длине и навис надо мной, сдерживая вес на локтях.
— Доверься мне, малышка. — Большими пальцами он поглаживал мои скулы, не отводя глаз. — Я знаю, ты готова… Но, я не буду спешить…
Я чувствовала, как головка члена давит на вход, подразнивая, распаляя… Но Стив внезапно отстранился, проводя снизу вверх по моим припухшим складочкам и задевая клитор. Мое тело, ещё не успев отойти от одного потрясающего оргазма, снова было готово нырнуть в этот омут с головой. Стивен улыбнулся:
— Подожди, котёнок, теперь со мной…
Он сделал первый толчок и замер, внимательно наблюдая за мной. Я прикусила губу и закрыла глаза, цепляясь за его плечи.
— Смотри на меня, детка. Мне надо видеть…
С трудом разлепляя веки, я тонула в серых радужках его глаз. Темная окантовка, почти чёрная, обрамляла их. Но меня завораживал его зрачок, который расширялся всё больше, и в нём я видела своё отражение. Девушка, с прикушенной губой, чьи светлые волосы рассыпались по подушке в полном хаосе.
— Всё в порядке?
Стивен ждал моего ответа. Он был напряжен и сосредоточен. И бисеринки пота выступили у него на лбу.
— Да, все хорошо… Ещё, пожалуйста…
Он двигался медленно, проникая в меня неспешно, дюйм за дюймом. И с каждым его движением моё сознание затуманивалось, наполняясь одним желанием — стать его, полностью. Мне хотелось больше. Я сама подалась навстречу его бёдрам, выгибая спину и обхватывая ногами его талию.
— Ох, малышка… — Стив застонал, целуя впадинку моей ключицы. — Такая отзывчивая…
— Да, Стивен… Ещё, пожалуйста… — я оставляла влажный след своих губ на его подбородке, шее, шепча и моля: — Пожалуйста… Сильнее…
— Моя сладкая… Маленькая… Если бы знала, как тяжело мне сдерживаться…
— Пожалуйста…
— Прости, котёнок, не сейчас… Всё будет, только… помоги мне, сейчас… Давай, Элла! Давай!
Давай…
Почему это слово звучало, как команда для моего мозга и тела? Одно слово, и я взлетела ввысь, сжимаясь и пульсируя вокруг Стива, и давая выход своей нерастраченной энергии, что освещала все вокруг, подобно солнцу в предрассветный час?
Это какая-то непонятная эйфория, что уносила за пределы разума… Эйфория, никогда ранее не испытанная мной. Она сглаживала очертания всех предметов вокруг, делая их размытыми. Она останавливала время. Она делала всё вокруг невесомым. Потому, что я не чувствовала вес тела Стива, что, буквально рухнул на меня, тяжело дыша. Но мне было всё равно. Более того, мне это нравилось…
Ощущение полной капитуляции.
Но, почему то, я не чувствовала себя побеждённой. Наоборот, мне хотелось улыбаться, смеяться, петь, потому что я победитель! Правда, непонятно в какой битве или войне…
Стивен
Всемилостивый Боже и все Святые Угодники, что тебя окружают…
Спасибо тебе!
Да, наверное, следовало попросить прощение за то, что плохо слушал в детстве свою маму, когда она заставляла меня читать Библию, и сбегал с занятий Воскресной школы? Тогда, я каюсь. И, думаю, ты меня простил, потому что послал вот такой подарок, в виде Эллы. Я ведь собирался пойти домой после встречи с Командующим, сделать себе сэндвич и лечь спать. Я зашел в «Ресторан 604» совершенно случайно. И теперь ни капли не жалел об этом. Я в раю. И покидать его мне совершенно не хотелось.
Я подсунул руку под спину Эллы и перекатился вместе с ней на бок. Девчонка улыбалась. Той самой улыбкой довольной кошки. Я гладил её вдоль позвоночника, пытаясь привести дыхание в порядок. А она играла завитками моих волос на груди, пропуская их сквозь пальцы, и оставляла легкие поцелуи.
— Всё в порядке?
Чего было больше в моём вопросе? Тревоги? Заботы? Любви? Но я помнил её страх в самом начале, и не мог не спросить. Хотя, это её: «Пожалуйста, сильнее»… Кто мог подумать, что за тихой скромностью и неуверенностью скрывалась такая необузданная страсть? Ох, девочка, ты даришь мне надежду. Только, дай мне шанс, и я покажу, как хорошо нам может быть вместе.
— Всё в порядке? — Она переспросила, а потом энергично покачала головой из стороны в сторону. — Нет! Всё не в порядке! Это было… — она приподняла лицо, заглядывая мне в глаза. — Мне стоит извиниться? Ну, за то, что… в самом начале?..
— Нет, — я улыбнулся и поцеловал кончик милого носика. — Это я должен попросить прощение. Но, — я опустил Эллу на подушку, приподнимаясь на локте. — Не попрошу. Подожди, малышка, я сейчас.
Я избавился от презерватива, завязывая его в узел и кидая на пол, и перехватил удивленный и, как мне показалось, немного разочарованный взгляд моей Искорки:
— Ты использовал защиту?
— Да, ты видела. — Я лёг рядом с ней, убирая от лица спутанные волосы и снова целуя её. Не мог оторваться от этой девушки. — Тебя это огорчает?
— Нет, — она ответила слишком импульсивно и поспешила прикрыться легким одеялом. — Просто забыла тебе сказать, — её взгляд блуждал по стенам спальни. — Что я принимаю таблетки. И я чиста… Как раз перед этой… командировкой… у меня был плановый осмотр. Вот.
— Правда? — Что с ней случилось за каких-то несколько секунд? Она снова закрывалась от меня, и мне это, мягко говоря, не нравилось. Я хотел вернуть себе ту Эллу, что царапалась и кусала моё плечо и хныкала, прося о большем. — Я тоже чист, котёнок. И тоже прошел полный медицинский осмотр перед длительным рейдом. Но, двойная защита не повредит, так ведь? Я не хочу подвести тебя.
— Да, конечно. — Но её улыбка не была искренней. Скорее разочарованной. Элла вздохнула: — С резинками дети не получаются…
— Тонко подмечено, мисс Бруклин! — Я навис над ней, пытаясь понять, что пошло не так. — Точно, всё в порядке?
— Точно.
Она фыркнула. И, при других обстоятельствах, ей бы за это влетело. Или, и тут морщинки на моем лбу разгладились, если бы на её месте была другая? Странная догадка… Но с Эллой мне не хотелось проявлять ту сторону себя, которую я раскрывал не всем. Ну, я мечтал попробовать с ней многое; подчинить её себе. Но тогда наши отношения потеряют пикантность и очарование, которые присутствовали в них сейчас… Я не буду видеть её глаз, её искренней улыбки… Не услышу её дерзости; подначек в свой адрес… Терять это мне не хотелось. Впервые в жизни…
Я был не прочь заботиться о ней. Нежничать, любить, баловать и оберегать… Видеть искорки задора в её глазах. Слышать звон её смеха. Чёрт! Я влюбился! Впервые, после Морган. И сильнее, чем в неё…
Мой маленький котёнок…
— Я не сделал тебе больно?
— Нет, — Элла закатила глаза, и я шутливо нахмурил брови. — Ну, ладно. В самом начале… Но, ты дал мне привыкнуть. И мне… понравилось. Очень! Это было так… У тебя было много женщин? Ты настолько опытен?.. Ты?..
— Эй! — я усмехнулся, — Не слишком много вопросов сразу? И я спрашивал серьёзно.
— И я серьёзно тебе отвечаю: мне было хорошо. Но, будет ещё лучше, если я приму душ.
Примет душ и смоет с себя этот потрясающий запах секса, что впитался в кожу, смешиваясь с её и моей туалетной водой? Она смоет меня… Нет, у меня была идея получше. Правда, я не знал, как на это отреагирует Элла. Приказать ей я не могу. Не хотел, чтобы она снова ощетинилась и закрылась от меня.
— Душ — это хорошая мысль. Но, не сейчас, — я встал с постели, поднимая с пола презерватив. — Я с тобой ещё не закончил. Если попрошу тебя остаться в постели, могу надеяться, что исполнишь мою просьбу?
— Если попросишь, то… да.
Если попрошу… Попрошу, милая. Я почти уверен, что отыскал нужный ключик.
Спустя несколько минут я вернулся из ванной с небольшим влажным тёплым полотенцем. Элла, удивленно приподняла бровь, смотря на него:
— Что у тебя? И что ты собираешь с этим делать?
Я сел на край постели, пытаясь стянуть с неё одеяло, в которое она вцепилась двумя руками:
— Я хочу позаботиться о тебе. Позволишь?
— Нет, — Элла уперлась пятками в матрас и подвинулась к спинке кровати. — Это лишнее, я воспользуюсь ванной, я же…
— Детка, я помню. Но я так хочу, хочу поухаживать за своей женщиной. Как думаешь, я имею на это право? — теперь была моя очередь выгибать бровь.
— Да, но… — Малышка не собиралась сдаваться, — Это так… слишком интимно, — её голос к последней фразе звучал не сильнее шороха ветра, что заблудился в прибрежных камышах.
— Котёнок, — я дотянулся до её губ, оставляя невесомый поцелуй в уголке. — А разве то, что было тут, между нами, не интимно?
— Да, но…
Но она сползла вниз, позволяя мне откинуть одеяло в сторону:
— Ты обещала довериться мне, помнишь?
Я нежно обтирал её, пытаясь скрыть смех в голосе от того, что моя Искорка закрыла лицо ладонями, не позволяя мне увидеть тот нежный румянец, что, я уверен, окрашивал её щеки в удивительный розовый.
— Мне… мне так неловко… Ещё никто и никогда… ты первый…
— Я знаю, котёнок, — я закончил, возвращая ей одеяло. — Знаю. Но буду так делать, потому что мне нравится. — Вот теперь я поцеловал её, по-настоящему. И она ответила на мой поцелуй. — Что насчёт вина?
— Я бы не отказалась. — К ней снова вернулась искренняя улыбка. — Пить хочется.
Я вернулся к ней, прихватив со столика наши бокалы и початую бутылку. Элла отпивала маленькими глоточками, явно смакуя вкус напитка, и о чём-то думала. А я сидел и смотрел на неё. Милая, растрёпанная, сонная… Ещё парочка глотков, и она бы свернулась калачиком на моей подушке и уплыла в мир снов.
— Мисс Бруклин?
Но она никак не отреагировала на свою фамилию. Списать всё на вино? Было б можно. Но, что-то тут было не так…
— Котёнок? — Большие зеленые глаза распахнулись, а губы расплылись в мягкой улыбке. — Ты же не думаешь, что я позволю тебе уснуть?
— А почему нет? — Она передала мне бокал и вытянулась на животе, обнимая подушку. — Я очень устала. Точнее, это ты меня утомил, в хорошем смысле этого слова…
— Я собираюсь утомить тебя ещё больше…
Я устроился рядом, опираясь на согнутую в локте руку. Мне нравилось смотреть на Эллу. Нравилось касаться её кожи. Нравилось видеть, как она реагировала на мои легкие прикосновения.
Я пробежался кончиками пальцев вверх по позвоночнику, а потом спустился обратно, оставляя поцелуи в ямочках на её пояснице. Она чуть заметно вздрогнула и издала слабый стон, который тут же заставил мой член дернуться.
Всё в ней сводило меня с ума. Заставляло желать её, хотеть снова и снова. Я сел ей на бёдра, пытаясь сдерживать вес своего тела. Наклонился и вдыхал запах теплой бархатной кожи, покрывая каждый дюйм легкими чувственными поцелуями. Меня манила её попка. Мягкая, округлая, так соблазнительно и игриво вздернутая вверх. Я касался её губами, прикусывал каждую ягодицу, заставляя Эллу взбрыкивать и пытаться увернуться от меня. Она ёрзала на месте, и смешинки плясали в её голосе, когда она просила:
— Стив, пожалуйста… Мне щекотно…
Но, когда я накрыл её ладонью, скользя средним пальцем между половинок вниз, к припухшим и влажным складочкам, она замерла, а потом со свистом втянула в себя воздух. И этого хватило, чтобы мой член пришел в полную готовность, с одним желанием — погружаться в неё снова и снова.
— Малышка, — мой голос охрип от охватившей меня страсти. — У тебя когда-нибудь был анальный секс?
Я дразнил самую чувствительную точку её тела, наклонившись и целуя тонкую кожу над лопатками. Элла повернула ко мне голову, откидывая волосы с лица:
— Нет. И, не думаю, что будет. И уж если я на это решусь, то, не с тобой, это точно!
— Почему не со мной? — Я замер, удивленный её прямолинейным ответом.
— Это же очевидно! — Она дернулась, пытаясь сесть, но я удержал её на месте.
— Мне, нет…
— Ой! — Она закатила глаза. — Ты большой, очень.
— Котёнок, ты сомневаешься, что я все сделаю правильно? — я просунул руку под её живот, подтягивая к себе, и стараясь преодолеть её сопротивление. Наклонился к уху и шептал. — Ты должна попробовать. И именно со мной. Но, не сегодня, не сейчас… Сейчас я хочу быть в тебе, полностью, в твоей киске… Обопрись на локти…
Я чувствовал, как колотится её сердечко. Как пульсирует на шее тоненькая вена, выдавая её с потрохами. Она хотела этого, хотела меня, везде. Её страх смешивался с желанием; её стремление сказать «нет» боролось с искушением шагнуть за свои размытые границы. Я привстал, давая ей больше пространства, но коленом раздвигал ножки. И пока она юлила попкой, смотря на меня из-за плеча с долей опасения, я потянулся за новым презервативом.
— Моя маленькая девочка, — я раскатал латекс по всей длине. — Ноги шире, ещё, — она подчинялась мне, коротко кивая и нервно сглатывая. А я направил свой член в неё. — Обопрись на локти… — Я ждал. — На локти, Элла! Не на ладони! — Дрожь предвкушения пробегала по её телу, но она мешкала. — На локти! — Я звонко, но не сильно шлепнул её по заду. — Плечи вниз!
Она собиралась что-то возразить, но я надавил ладонью между лопаток левой рукой, правой подтягивая её к себе за низ живота, и медленно толкнулся в её киску. Она охнула, сжимая мышцы внутри настолько сильно, что я не мог продвинуться дальше. Испугалась?
— Детка, — я должен был успокоить её. Наклонился и стал целовать вдоль спины, запутываясь пятерней в её волосах на затылке. — Ты такая, влажная… такая горячая… — Я пытался двигаться в ней. — Такая готовая… для меня… Моя маленькая…. желанная…
Но, видимо, моих слов ей не хватало. Как не хватало и поцелуев, и прочих ласк. Я зарычал и снова шлепнул её. Элла вздрогнула и… расслабилась. Твою ж мать!.. Я был в ней! Весь! Скользил… Назад. И снова в неё… И слышал её стоны:
— О, Господи, так… наполнено… Медленнее, пожалуйста…
Она уперлась лбом в подушку, отодвигаясь от меня. Но я тянулся к ней, и тянул её, придерживая и направляя. Захватил в кулак волосы на затылке и потянул на себя, заставляя Эллу повернуть лицо ко мне, и впился в её губы поцелуем. Я не мог остановиться. Не мог перестать наслаждаться её теснотой, что обхватывала меня, стискивая и сжимая. Я поглощал её: её дыхание, её стоны, её приглушенные крики. Я знал, что не смогу отпустить её…
В какой-то миг она начала подмахивать мне, речитативом повторяя:
— О, господи, господи, господи…
— Элла! Остановись. — Эта девчонка сводила меня с ума. Я снова несильно шлепнул её: — Я не хочу кончать так быстро.
Но она была близка, и мой шлепок сыграл обратную шутку. Элла задрожала, стиснула меня настолько сильно, пульсируя и крича, что я не выдержал и, вдалбливаясь в неё снова и снова, кончал так, как ещё никогда в своей жизни.
Мы рухнули на подушку. Я удерживал Эллу, крепко обнимая её и переворачиваясь на бок. Её сердце сильно билось о ребра; дыхание было рваным и тяжелым; и она всё ещё дрожала. Поморщилась, когда я выходил из неё, и потянула на себя одеяло, сжимая его в кулачках.
— Мой мокрый котёнок. — Я целовал её спутанные волосы, прижимая к своей груди и никуда не желая отпускать. Но, почему-то было такое ощущение, что Элла отдалялась от меня. — Моя сильная девочка…
Точно. Она отодвинулась, кутаясь в мягкую ткань и двигаясь к краю кровати:
— Мне нужно… в ванную…
— Да, детка, — я собирался встать вместе с ней и отнести в душ. — Конечно…
Но она покачала головой:
— Нет, Стив… Мне нужно… Немного лично пространства…
— Хорошо, — я вздохнул, что ж, присоединюсь к ней позже. — Полотенца на полке. Можешь взять мой халат.
Она шла неровной, покачивающейся походкой. А одеяло тянулось за ней по полу, словно шлейф за моей королевой.
Прошло несколько минут прежде, чем в ванной послышался шум воды. И я уже встал, и был на полпути к двери, как все стихло, и Элла, широко раскрывая створку, закутанная в мой банный халат, показалась на пороге. Она, не смотрела на меня. Гордо, на твёрдых ногах, прошла в спальню, сразу к стулу со своей одеждой. Что за чёрт?
Я стоял и глазел на неё, потеряв дар речи. С этой девчонкой всегда надо было держать ухо востро? Что такого я сделал, что она так сурово таращилась на меня, поджав губы в тонкую линию?
— Теперь ты можешь вызвать мне такси?
Святая Дева Мария! Отшлёпать её было бы мало… Пожалуй, стоило привязать к кровати…
— Что на сей раз? — Я вздохнул, быстро выкинул использованный презерватив, схватил с вешалки в ванной халат и вернулся к ней, забирая одежду у неё из рук. — Ты не думаешь, что одного раза за вечер с вызовом такси больше, чем достаточно?
— Сейчас я в этом уверена.
Она стояла, опустив глаза в пол и обхватив себя руками. Маленькая бестия, что способна стереть меня в порошок. Хантер! Она ей-богу, оставит тебя без яиц!
— Элла, — я сел на край постели и потянул её за руку. — Ты не маленькая девочка. Ты вполне взрослая женщина, которая может всё объяснить. Я жду.
— Не маленькая девочка? — Она вспыхнула, отталкивая мои руки и отходя на шаг назад. — Тогда… Тогда зачем ты так со мной?
— Как, так?
Сказать ей, что, каким бы хорошим психологом я не был, я не мог знать, что за каша творилась в её голове вот так, с одного взгляда. Да я, вообще, не мог её читать! И это бесило…
— Ты!.. Ты ударил меня. — Она схватила за подол своё платье и рванула на себя.
О, Святые угодники! Я закрыл глаза, стараясь медленно считать до десяти и уравновесить свои мысли и чувства. Так дело в этом… Но мне казалось… Да, нет! Я мог поклясться, что реакция её тела в тот момент говорила мне о другом: ей это было необходимо. Она расслабилась. Она отдалась мне. И вот… Чёрт поймет этих женщин. И эту Искорку, особенно…
Я наклонил голову к плечу, внимательно изучая её. Платье своё она не получила. Поэтому снова скрестила руки на груди и была готова разреветься. Маленькая беззащитная девочка, которая не понимала, за что так с ней… Которая никогда не знала такого обращения. Для неё это унизительно.
Но, присмотревшись к ней повнимательнее, я понял, что было ещё что-то, что пугало её.
— Котёнок, — я поставил Эллу между своих ног. — Я не бил тебя. — Я старался говорить тихо и спокойно. — Я шлёпнул, да. Но не бил. Это, разные вещи.
— Для меня это одно и то же.
— Нет, детка, нет. — Я поглаживал её задницу сквозь ткань халата. — Бьют — это когда хотят унизить, наказать… Я же хотел… отвлечь тебя. Расслабить. Переключить внимание. Тогда это было необходимо. Ты была… зажата, скована… Мой шлепок, он помог тебе…
— Но ты наказал…
Она не вырывалась, не пыталась отступить или удрать. Она просто не смотрела на меня.
— Нет, я…
— Первый раз…
Чёрт, да… Она права.
Я потерял терпение. Я хотел её полного подчинения, зная, что она никогда не пойдет на такое. И вот… я опустил голову, ероша волосы на затылке. Нельзя дать ей уйти! Я не смогу отпустить её.
— Наверное, да… Прости.
Элла всплеснула руками, громко охая и отводя взгляд в сторону.
— Я же говорила!.. Говорила, что никому не позволю командовать собой! Прости? Твоё прости!..
— Котёнок. — Я вздохнул, потянул её на себя, утыкаясь носом в ворот халата на груди. Я не мог выдать всю правду. За каких-то несколько дней она сумела так влезть мне под кожу, что я боялся потерять её. — Я… Я не знаю, что сказать.
— Пообещай, что не будешь наказывать. Не будешь подавлять меня. Заставлять… Не будешь шлёпать.
— Хорошо, я обещаю. — Я улыбнулся. А мой котёнок отходчив! — Не буду наказывать, подавлять…
— И?
— Что-то ещё? — я смотрел на неё, пряча улыбку.
— Заставлять и шлёпать?
— Не могу обещать этого. Я прошу тебя говорить мне правду, и сам говорю её. Если перефразирую? Не заставлять, а, скажем, предлагать что-то новое? Мы это обсудим.
Элла отвела взгляд в сторону, прикусывая щеку и стараясь скрыть улыбку. Но получалось это у неё с трудом. Господи, неужто, я был прощен? Я пристально наблюдал за своей Искоркой. Да, точно, так и было. Надо же, прям, камень с сердца…
Она фыркнула, качая головой и всё ещё избегая моего взгляда:
— Ты ведь такой… Не отступишь?
— Нет, — я улыбнулся в ответ и развязал узел на поясе её халата. — И тебе не позволю…Ты моя, на эти каникулы.
— Я не…
Но я не дай ей возразить, спуская махровую ткань по её плечам и откидывая в сторону. Ещё мгновение, и Элла уже лежала на кровати, подо мной…
Мой котёнок, как мне хотелось думать, пресыщенная и утомленная любовью, подмяла под себя одеяло и закинула на него ножку. А вот ко мне сон не шел, мне было над чем подумать. Сколько загадок таила в себе эта светловолосая бестия? А она, явно, что-то скрывала…
Я взял с прикроватного столика наши пустые бокалы, поднял с пола бутылку вина, и пошел на кухню, думая, раз мне всё равно не спится, навести небольшой порядок. И тут мне на глаза попалась маленькая сумочка Эллы, которую она оставила на кофейном столике в гостиной. Не в моих правилах было совать свой нос, но… Но со времен развода у меня не было вот таких отношений. С девушкой, которую я привел в свой дом, которую хотел оставить в своей постели на долгое время, и, которая, не сказала мне своего полного имени, откуда она родом, и, которая, никак не реагировала на свою фамилию… Тут было над чем поразмыслить…
Но правильно ли будет лезть в её сумочку? Копаться в её телефоне? Посмотреть её документы?
Я привел веранду в порядок; загрузил посудомоечную машинку и всё время размышлял об этом.
Пожалуй, если я хотел, чтобы Элла мне доверяла, то мне не стоило проявлять свою любознательность. Ей надо просто дать время… И, если честно, то это самое время нужно и мне. Потому что я сам пока, не готов полностью раскрыться перед ней. Рассказать о своем прошлом… так что…
Но чёрт меня дернул, возвращаясь в спальню, снова бросить свой взгляд на эту маленькую сумочку… Я, оглядываясь, словно вор, на двери спальни, взял это произведение дизайнерского искусства и открыл.
Внутри лежало несколько разменных купюр, в общей сложности пятьдесят баксов. Маленькое зеркальце, блеск для губ и носовой платок. И всё… Ни телефона, ни кошелька, в котором, кстати, могло быть её водительское удостоверение.
Пожалуй, вопросов стало больше, чем ответов.
Кто ты есть, моя маленькая зеленоглазая Искорка? И что ты от меня скрываешь?