Глава 7

Даниэлла

У меня ужасно чесался нос. Как будто, я уснула где-то на лугу, и скошенная трава под легким дуновением ветра касалась моей кожи. Но, как я не пыталась сдуть её, становилось ещё больше щекотно. И всё это сквозь сон, потому что просыпаться не хотелось. Хотелось кутаться в это тепло, что окружало меня. Нежиться, сильнее прижимаясь к этому чему-то тёплому, надёжному…

И тогда я не придумала ничего лучше, как просто почесать нос раскрытой ладонью.

И задела какой-то волосатый булыжник…

Я приоткрыла один глаз и увидела перед собой грудь Стива. Весьма рельефную, твердую, покрытую мягкой тёмной порослью волос. И мой нос утыкался как раз… Кстати, а как это называется у мужнин? Точнее, как правильно это назвать? Ну, говорят, что у нас, женщин, это ложбинка… А у мужчин? Выемка? Впадинка? Что образуют две, сошедшиеся вместе, накаченные грудные мышцы?

Но сейчас мне было на это наплевать. Я провела кончиками пальцев по этому месту, упиваясь силой мускулов и мягкостью волос. И осторожно, пряча улыбку, подняла глаза, желая убедиться, что Стив ещё спал. Он спал. Ну, по крайней мере, выглядел таким. Веки опущены, и мышцы лица расслаблены.

Он лежал на боку, обнимая меня. И я ощущала, как его ровное дыхание заблудилось в моих волосах на макушке…

Я вытянула руку и провела кончиками пальцев по его тёмному подбородку, упиваясь, как реагируют нервные окончания на колючесть отросшей на ночь щетины. Пожалуй, я впервые в своей жизни просыпалась вот так: в сильных объятиях. Не хотелось вспоминать и сравнивать, но Эвон, обычно после близости, целовал меня в лоб, отворачивался и засыпал. А… а, тот, другой… мы и не спали вместе, в одной кровати, всю ночь. Мы никогда не спали вместе во всех смыслах этого слова…

И вот, новый опыт. Который, как это не страшно, мне понравился. И, я бы могла к такому привыкнуть. Ну, если, конечно же, смогла бы договориться со Стивом и ещё с собой. Пугало меня это его доминирование… Честно говоря, меня вообще пугало это. Но и будоражило. Как будто, кто-то пропускал через моё тело мелкий электрический ток, заставляя чувства и эмоции обостряться… Не хотелось мне думать об этом сейчас. Особенно, когда я легко касалась подушечкой пальца губ Стива… Упоительные ощущения! Сладостные…

Вчерашние вечер и ночь… Почему со Стивом я чувствовала себя особенной? И как-то по-другому. Страшно, и в то же время, невероятно любопытно и интересно. Волнующее. Ну, да, он настойчив, но… Мне казалось, в его голосе я слышала просьбу, твёрдую, граничащую с приказом, но, в тоже время… эластичную. Да, подходящее слово. И я сама становилась такой, готовой ему уступить. И, чёрт, делала это с удовольствием. И знала, что получу такое же, если не большее, удовольствие в ответ. Мне нравился Стив, очень. И, я боялась, что влюблялась в него. Это хорошо, но…

Но, ни на йоту не приближало меня к той цели, ради которой я прилетела сюда. Каждый раз, когда мы занимались любовью, Стивен использовал презервативы… А это значило… Не видать мне ребёнка, как своих собственных ушей… Кстати, где он их там хранил, эти резинки? В верхнем ящике? Может, стоило вооружиться длинной тонкой иголкой и проколоть каждый? Он не хотел меня подводить… А я не могла сказать ему правду. Он счёл бы меня сумасшедшей…

Ладно, я постаралась подавить вздох разочарования, будь, что будет. По крайней мере, я проведу здесь, на острове, свои самые замечательные каникулы, которые останутся в памяти на всю жизнь… Грустно, но… Но понять бы ещё отчего эта грусть и не расплакаться…

И в это самое мгновение твёрдая мужская ладонь сильно стиснула мою попу, точнее, одну её половинку, заставая врасплох и заставляя охнуть. Стивен не спал…

— Ответ на первый вопрос, — голос его звучал хрипло и сонно. — Мне тоже очень понравилось спать с тобой, всю ночь, а просыпаться особенно. На второй… Я знаю, что тебя это заводит. Знаю, что тебе нравится. Но ещё знаю, что это пугает тебя, и что это не тот образ жизни, который ты примешь с радостью. Поэтому, никогда не заставлю делать что-то против твоей воли. Возможно, если ты примешь этот вызов, как часть игры? Но об этом не стоит думать сейчас. Третье… Не знаю, что тебя беспокоит? Возможно, ты хотела пить? Но я унёс вино и бокалы ночью… И, последнее, мне и самому не хочется тебя никуда отпускать…

Я смотрела на него, открыв рот. Откуда?.. Я же не говорила ничего вслух?

Стивен широко улыбнулся, наклонил голову и чмокнул меня в кончик носа:

— Твоё тело. Оно выдает тебя. И ещё твои эмоции. Ты проснулась, удивилась, изогнув бровь. А потом стала касаться меня, смело, но, в то же время, нежно. И тебе нравилась эта близость, ты чувствовала себя расслабленной. Но потом ты словно что-то вспомнила, и твоя рука на миг замерла. Но ты отпустила воспоминания и вернулась ко мне… Что потом? — Я все ещё пребывала в замешательстве. — Потом ты вздохнула и стала копаться в себе, ты сжалась, пытаясь понять, почему тебе это нравится. Ты нахмурила лоб, поджала губы и зажала мои волосы в кулак. Но то, как передернула плечами, едва заметно, говорит о том, что ты, пока, решила ситуацию отпустить… Но вот что ты хотела на прикроватном столике? Слишком лукавая улыбка, и слишком разочарованная…

Вот, гад! Грёбаный ты психолог! От него никуда не спрячешься…

Стивен внимательно следил за моей реакцией на его слова, выгибая бровь, и ожидая от меня ответа.

— Может… Может, я хотела узнать, который час… Я никогда не спала так долго.

— Лгунья! — мне показалось, что он хотел меня шлепнуть, но передумал в последнюю секунду и чувственно сжал мою задницу. — Всё это удивительно странно, правда? Эти каникулы… — Он вздохнул. — Давай посмотрим, что из этого получится.

Он повернулся на спину, увлекая меня за собой. Подтолкнул под попу так, чтобы я оказалась верхом на нём. Странно, но почему я раньше не замечала или не ощущала, что моя нога была перекинута через его тело? И вот сейчас Стив так легко усадил меня на свой живот.

Я хотела прикрыть грудь руками, скрещивая их, но Хантер покачал головой:

— Не закрывайся от меня. Ты совершенна. Мечта любого мужчины, я уже говорил тебе об этом. Но сейчас ты моя. И я хочу на тебя смотреть. Убери руки за спину, пожалуйста. — Он говорил тихо, но при этом смотрел на меня. И от этого голоса, только от голоса, внутри меня уже всё сжалось, а клитор болезненно пульсировал. Матерь Божья! Что же делал со мной этот мужчина? Но руки я спрятала. — Красивая грудь… Высокая, полная… — его пальцы коснулись вершин. И от этих прикосновений я застонала, опуская веки и наклоняя голову. — Чувствительная… Как и ты сама…

Что со мной такое? Я плавилась от его слов. Словно металл под раскалённым огнем, превращалась в жидкую лаву. Его голос, его прикосновения… Как, за каких-то несколько часов это мужчина мог так узнать меня? Моё тело? Мои потребности? Мои мысли?.. Мне должно быть страшно. Но было легко и спокойно. Доверительно.

Его руки ласкали моё тело снаружи, а слова согревали изнутри…

И всё это, вместе, творило чудеса. Как во время сеанса гипноза… Голос, который вселяет в тебя уверенность. Действия, которые заставляют чувствовать себя желанной, нужной, единственной…

Я опустила руки вниз. Пробегалась по коротким волоскам на его лобке, становясь смелее, раскрепощеннее. Не обращая внимания на неудобства, прошлась пальчиками по всей длине члена, сжимая у самого основания, и услышала: «О, Господи, девочка…». Да! И я властвовала над ним! Я улыбалась, как мне казалось, той самой обольстительной и немного совращённой улыбкой, что заставляла чувствовать себя на вершине мира. И мне хотелось ощутить его твёрдость губами, языком. Но руки Стива, одна, ласкающая грудь, и вторая, растирающая мою влажность по припухшим складочкам, удерживали на месте. И всё, что мне оставалось, это сжимать его в ладонях, подушечкой большого пальца описывая круги по головке члена, размазывая капельку прозрачной жидкости, которую так не терпелось попробовать на вкус.

— Малышка, открой глаза…

Ох, как же мне этого не хотелось. Но это глубокий голос, что проникал в сознание…

— Моя маленькая… Приподнимись, — я выполняла его просьбу, кусая губу. — Вот так, моя хорошая… Помоги себе. Направь… Опускайся… Медленно…

Я запрокинула голову, стоная и забывая делать вдох от того чувства наполненности и растянутости, которое завладевало мной.

— Дай мне свои ладони, опирайся на них… — Стивен переплел наши пальцы, поддерживая и не давая опуститься на него до конца. — Не спеши… Прими столько, сколько сможешь… Медленнее… Вот так… Умница… Вверх и вниз… Плавно… господи, девочка, ты сводишь меня с ума… Я наслаждаюсь тобой…

Это он сводил меня с ума… Направлял своими словами, заставляя хотеть и желать большего. Его. Всего.

— Стивен… — я хотела подтолкнуть его, хотя бы так, с мольбой в голосе.

— Ох, детка, я схожу с ума, когда слышу, как ты произносишь моё имя… Моё полное имя…

Я скользила вверх, каждой клеточкой, каждым нервным окончанием внутри ощущая его силу и мощь. И тут он сам приподнял бёдра, врезаясь в меня, и отпустил мои руки. Я вскрикнула, заполненная им. Так сильно, так болезненно необходимо… И ещё, ещё…

Ладони Стива легли на мои ягодицы, приподнимая и опуская. Давая почувствовать его сильнее и быстрее. Мне казалось, что я не выдержу больше. Всё было настолько обострено, каждый нерв, каждая эмоция, что я готова была взорваться в любой момент. Внутри все пульсировало и сжималось.

— Подожди, не сейчас… — Стивен зарычал. — Иначе, я шлепну тебя…

— Не могу, — я хныкала. — Мне… Мне нужно это…

Шлепок. Мягкий, неожиданный и… чувственный. И я, потеряв контроль над своим телом, упала Стиву на грудь. Но он подтянул меня вверх по своему телу, впиваясь в губы настойчивым поцелуем, что сносил все преграды, все барьеры, что были выстроены внутри меня. Хантер двигался мощно, сильно, быстро. Так, что спинка кровати с глухими звуками ударялась о стену.

Это было подобно поезду, что мчит на полном ходу через тоннель, к свету. К маленькой точке, что растёт, растёт и растёт, превращаясь в огромный поток энергии, что затопляет тебя целиком. Проникает в каждую клеточку, заставляя распадаться на атомы…

И в мире не было больше ничего. Только этот свет. Звуки рваного дыхания. И белый шум…

Не знала, сколько времени я пролежала вот так, в объятиях Стива. Но мне было очень удобно ощущать щекой мягкость его волос на груди. Чувствовать, как поднимается его грудная клетка при вдохе и опускается при выдохе. Наверное, вот такое оно, простое человеческое счастье. Единение тел. И родство душ. Когда не надо никаких лишних слов. Когда тишина становилась уютной.

Пальцы Стива массировали мой затылок.

— Мы с тобой целеустремленные люди, — Стивен усмехнулся, целуя меня в макушку.

— Почему? — а вот у меня не было сил даже поднять голову.

— Мы следуем намеченному плану. Благополучно проспали завтрак. И так и остаемся в постели. Всё, как я тебе и обещал. Да, и за тобой обед.

Я усмехнулась, прижимаясь к груди Стива другой щекой:

— У нас есть торт. Потрясающий торт с манговым кремом внутри, и меренгой сверху…Ты, когда-нибудь, обедал тортом?

— Нет, — в голосе Стивена звучало веселье. — Но, с удовольствием попробую. После того, как съем твой обед.

— Ничего не выйдет, — Я вздохнула. — Я говорила, что готовить не умею. И потом, и на сей раз это правда, мне нужно вернуться в гостиницу…

— Зачем? — Стив крепче обнял меня.

— За тем, что я не могу оставаться у тебя вечно. Что мне не во что переодеться. Прости, но мне не хватает свежего белья. Когда ты приглашал меня на ужин, ты не упоминал…

— Элла, — Стивен перебил меня, делая глубокий вдох. — Как долго могут продлиться эти твои… каникулы?

Я не задумывалась об этом, честно. Да и Джина, зная меня, зная, насколько сложно мне не просто завязать знакомство с новым человеком, но переспать с ним, заставила сделать то, о чем я собиралась сказать Стивену. Я набрала полную грудь воздуха, делая болезненный вдох. Даже сама мысль о том, что рано или поздно придётся улететь, затрудняла дыхание:

— У меня… у меня билет с открытой датой.

— Вот и отлично! — Стив приподнялся, садясь и увлекая меня за собой, так, что мы оказались нос к носу. — Тогда, мы поедем в гостиницу, завтра утром, и соберём твои вещи. Ты остановишься у меня. Прости, котёнок, но я не могу тебя отпустить. Даже на несколько минут.

Я вздохнула, обняла его настолько сильно, насколько могла, кладя голову на его плечо:

— Я хочу остаться…

— Но?..

— Но все так быстро…

— Котёнок, ты слышала о таком чуде технике, как стиральная машинка? Так вот, открою тебе секрет: она у меня есть. Как есть мой халат, футболки и рубашки, которые я с удовольствием тебе одолжу. И да, я предпочитаю, чтобы под ними ничего не было. Есть что возразить?

Есть. Сказать ему, что он давил на меня? И я попыталась использовать ещё один аргумент:

— Тебе не кажется, что нам нужно, э-э-э, немного личного пространства?

Стивен вздохнул, потираясь подбородком о мою макушку:

— И сколько тебе его нужно? Личного пространства? Час? Два?

— Думаю, за два, я управлюсь…

Мне же должно хватить этого времени, да? На ванну? На общение с сестрой?

— Ну, так и решим. — Стив приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на него. — Утром я буду закидывать тебя в гостиницу, а сам ездить на службу. Там есть кое-какие дела. А потом всё, ты моя.

— Хорошо, — я согласно кивнула, целуя его в колючую шею. — Но, сегодня, все равно придется туда поехать. Мне нужен мой телефон, кое-какие вещи и, мои таблетки.

— Таблетки? — идеальная бровь Стива поползла вверх, образуя несколько горизонтальных складочек на лбу.

Ох, едва не проговорилась… хотя, какой сейчас толк от препаратов, что прописала мне мой врач, способствующих успешному зачатию?

— Ну…

— Да, точно! Ты говорила, что ты предохраняешься… ну, что, вперёд? — он подхватил меня под попку так, что мне пришлось обхватить его ногами, и встал с кровати, направляясь в ванную. — Быстрый душ. Потом к тебе, собираем вещи и пулей назад. И если обещаешь все сделать быстро, то, я, так и быть, угожу тебя обедом.

— Все сделать быстро? — Мне нравилось тонуть в его серых глазах. И дразнить. — Мы куда-то спешим?

— Да. Очень. У меня на тебя огромные планы.

— О, мистер Хантер, может, поделитесь ими?

— Всенепременно, мисс… Бруклин? — он как-то странно посмотрел на меня, но я уверенно кивнула. — Я буду учить тебя готовить. И не дай Бог тебе испортить мой ужин!..

Стивен

Да плевать, назвала ли она свою настоящую фамилию или нет, когда Элла, вот как сейчас, стояла за кухонным островком. С влажными после душа волосами, босая и в моей футболке, под которой ничего не было. Это было сексуально, возбуждающе и… весьма забавно. Моя Искорка захотела поиграть, вот только не думала о последствиях такой игры. Ладно, котёнок, забавляйся. Недолго. Я отыграюсь…

Я стоял в шаге от неё, прислонившись задницей к поверхности разделочного стола, обхватив себя руками и скрестив ноги. И наблюдал за ней. Точнее, за её действиями.

На плите, в кастрюльке, кипела вода, приподнимая крышку и заставляя её выплясывать хаотичный танец с булькающими звуками. Элла оторвалась от разделочной доски, на которой нарезала тонкими полосками куриную грудку, и подцепила крышку. Но, тут же ойкнула и отдернула руку, хватаясь за мочку уха:

— Этот пар… он горячий…

— Как и сама крышка, — я протянул ей прихватку, пытаясь скрыть ухмылку. — Не забывай пользоваться вот этим.

— Ладно. — Она досадливо покачала головой. — Значит, я одновременно должна варить рис и жарить курицу?

— Угу…

— Это не под силу нормальному человеку… Мне так уж точно. Я не могу делать сразу несколько дел. Я не многорукий индийский бог…

— Не отвлекайся. Клади пакетик риса.

Она двумя пальчиками ухватилась за уголок варочного пакета и плюхнула его в кастрюлю, отскакивая от неё, словно та оказалась кратером проснувшегося вулкана, что был готов начать извержение.

— Не понимаю, зачем, вообще, нужно учиться готовить? — Она снова взялась за нож, предварительно убавив огонь под кастрюлей. — Сейчас не каменный век! Кругом полно самых разных ресторанов, на любой вкус. И в них, между прочим, продают еду на вынос.

— Знаешь, — я опустил голову, боясь рассмеяться. — Некоторым мужчинам нравится, когда им готовят их женщины.

— А некоторым женщинам не нравится, когда мужчины заставляют их готовить. Тем более, когда учат этому…

— Вот и я понять не могу… Тебя должна была научить твоя мама, ну, или бабушка…

— Ты забыл, что я из семьи военного, мы не гостили летом у бабушки, — она повернула голову ко мне, и через плечо показала язык. Вот чертовка! — Моя мама научила готовить мою сестру. А я предпочитала проводить время с отцом, в его кабинете. Он держал от меня подальше медицинские атласы, но книги по судоходству и кораблестроению читал вместе со мной. А ещё у него собирались многие офицеры и обсуждали конструирование некоторых… Впрочем, не важно.

— Да, мисс Бруклин, — я усмехнулся, — в разведку вас лучше не брать, выболтаете всю военную тайну! Ты засекла время?

— Да, — она показала мне таймер, приподнимая его в руке. — Ещё десять минут… Так, курица готова. Что теперь?

— Теперь ты берешь сковородку вок и ставишь её на огонь.

Элла присела, открывая дверцы нижнего шкафчика, и с испуганным видом уставилась на его содержимое:

— Такой пещеры Али-бабы нет даже у моей сестры… Где должно быть написано, что это именно вок?

— О, господи, женщина! — Я застонал, но потом не выдержал и громко рассмеялся. — Видишь, самую большую? Похожую на ковш с круглым дном? Хотя, ты знаешь, что такое ковш?

— Ха-ха! Очень смешно, — она выудила именно ту, что была ей нужна и резко отвернулась, не кинув на меня даже мимолетный взгляд. — Где мне найти масло? И что делать с рисом?

Обиделась… Точнее, я, придурок, обидел её… Я оттолкнулся от стола и подошел к Элле:

— Я помогу.

— Нет уж, я сама. — Она надула губки, но, довольно неплохо, справлялась со сковородкой. — У меня есть масса вариантов отомстить тебе. Я могу недосолить или пересолить этот твой стир-фрай!

— Это самое легкое и самое быстрое в приготовлении блюдо. Его невозможно испортить.

Я выудил рис из кастрюли, вскрывая варочный мешочек.

— Невозможно испортить то, что ты делать умеешь, а я… — Она посмотрела на меня с лукавым блеском в глазах. Прикусила губу, явно что-то обдумывая, и хмыкнула.

— Если ты испортишь мой ужин, клянусь, тебе придется несладко. — Я изогнул бровь, давая этой девчонке понять мои намерения.

— Откуда я узнаю, что испортила его? Я в этом ничего не понимаю, и, честно говоря, тебе доверять не могу. Так что… — Она взяла солонку, прищурив глаза. — Сколько соли ты предпочитаешь? Или перца? Как насчет кайенского?

— Я не ем много соли, — я упер руки в бока, пристально наблюдая за ней. — Перец люблю, но… если ты переборщишь с кайенским, то, уверяю тебя, твоя милая попка будет гореть точно так же, а то и больше, как и твой ротик от этого самого перца. И я знаю, что ты затеваешь. Так вот, подумай хорошенько, так как я играть не буду. Я отшлепаю тебя, потому что ты сделаешь это специально. Специально испортишь наш ужин. И, следовательно, должна будешь это как-то компенсировать. И я не приму никаких возражений. Ничего не прокатит: никакие отговорки, отмазки и даже простое «нет». — Я сделал маленький шажок к ней, но Элла отступила, округляя глаза. — Более того, — я понизил голос, — я жду твоего промаха.

Зелёные глаза стали огромными. Я шутил, играл с ней. Но, видимо, Элла эту шутку не поняла. Она нервно сглотнула, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Она испугалась. Твою ж мать!.. Мог поклясться, что ещё минута, и она пустится от меня наутек.

— Хо… Хорошо, я поняла. — Длинные пушистые ресницы взметнулись вверх. — Я справлюсь. Мне не нужна твоя помощь. Более того, ты можешь оставить меня здесь одну. Я свяжусь с сестрой, и она… поможет. Но потом я уеду. Так, что ты… хочешь?

Грёбаный придурок! Я ругал себя. Смотрел на Эллу и ругал. Сейчас она не была похожа на Искорку, чьи глаза сияли радостным блеском, когда я впервые её увидел. Сейчас она была напоминала испуганного котёнка. Отвернулась, опустив плечи и уставившись в содержимое сковородки и, мог поклясться, она была готова заплакать. Раньше бы мне это понравилось. Вернее, понравилось, если бы такая реакция на меня была у кого-то другого. Но не у Эллы.

Я сделал осторожный шаг к ней, касаясь грудью поникшей спины, протянул руку и, придерживая за живот, прижал Эллу к себе, попутно выключая плиту:

— Тебя, котёнок. Я хочу я тебя. — Я заставил её развернуться ко мне лицом. Наклонился, целуя влажные ресницы. — Прости, что вел себя, как последний мерзавец. Малышка, — я приподнял её, поддерживая под попку, и направился к уголку для завтрака, усаживая Эллу на поверхность. — Я же сказал, без твоего согласия, никогда… Верь мне.

— Я, я не знаю, Стив, — наши глаза сейчас были на одном уровне. Она обхватила ладонями мое лицо, и я тонул в зелёном омуте её глаз. — Я немного боюсь тебя. Ну, иногда… Точнее, — её голос сейчас звучал тише ветра, что прятался в водной глади у самого берега. — Я боюсь своей реакции на тебя.

Ох, твою же мать! Её слова пронеслись по моему позвоночнику, покалывая тело мелкими иголочками… Мой член встал, упираясь в ткань шортов. Я был готов кончить только от одних этих слов. О, детка, только дай мне шанс, самый маленький, я покажу тебе, как нам будет хорошо вместе.

Я обнял Эллу за шею одной рукой так, что наши лбы соприкасались, и всматривался в её лицо. Огромные глаза, вздернутый нос. Влажные, пухлые губы, по которым она провела языком, хотя сфокусировать взгляд на чём-то одном было чертовски трудно. А другая моя рука приподнимала вверх футболку, что была на ней, вытаскивая ткань из-под попки светловолосой колдуньи:

— Отпусти этот страх, котёнок. Доверься своему телу… Доверься мне.

— Я не могу, — она покачала головой. — Не могу…

— Довериться мне? — она неуверенно кивнула. — Это… ничего. Просто, мы не будем спешить, я все понимаю, котёнок, — ногой я придвинул к себе стул и сел на него, отпуская мою маленькую трусиху. Она тут же вцепилась в край футболки, пытаясь натянуть её на бёдра. Но я не позволил. — Всё, о чем я попрошу тебя сейчас, довериться своему телу.

— Что это значит? — она нервно сглотнула.

Но я промолчал. Посмотрел за плечо Эллы и, удостоверившись, что ничего такого, что могло бы разбиться или сломаться на столе не было, привстал и смахнул всё на пол широким жестом. Господи, как же давно я мечтал сделать именно так! Звон от столовых приборов, что упали на кафельный пол, заставил Эллу вздрогнуть. Но, видимо, было ещё что-то под кухонным полотенцем, что упало с приглушенным стуком, а потом разлетелось на части:

— Потом, — Элла хотела обернуться и посмотреть. — Всё потом. Сейчас, ложись на спину.

— На… На спину? — Элла заикнулась. — Зачем? Что ты собираешься делать?

— Детка, — я изогнул губы в усмешке, не отводя глаз от неё. — А что, обычно, делают за столом? Едят. Я собираюсь есть. Тебя.

— Ох…

Она была на взводе. И я не собирался облегчать её положения. Положил руки ей на бёдра и, преодолевая сопротивление, раздвинул её ножки.

— Ложись, Элла. На спину. — Я терпеливо ждал, пока она осторожно опускалась. — Руки вверх. Держи их за головой, или над головой. Можешь ухватиться за край столешницы, если тебе так будет удобно. — Но упрямая девчонка вытянула руки вдоль тела, теребя подол майки. — Ладно, — я улыбнулся, — пусть пока будет так…

Я наклонился и провел языком по внутренней стороне её бедра. Элла дернулась и издала слабый стон. Тогда я потянул её за лодыжки, к краю стола так, что её попка почти свисала. Развел ноги ещё шире и поставил пятки на поверхность. Черт! Смотреть на неё сейчас, ждущую, готовую, истекающую, было одним райским удовольствием. Её частое дыхание заставляло и мое сердце биться быстрее.

— Тебе это нравится, малышка. — Мне и самому было чертовски нелегко сдерживаться. — Ты такая… влажная, блестящая… Не могу отказать себе… — Я продолжал покрывать мелкими чувственными поцелуями тонкую кожу её бёдер. — Если всё в порядке, и ты хочешь, чтобы я продолжил, скажи. Простого «да» будет достаточно.

— Д-да…

— Сможешь держать ноги здесь? В таком положении? — Никаких приказов, Хантер! Только просьбы. Но я сгорал от нетерпения. И снова она выдохнула свой ответ, заставив меня удовлетворённо улыбнуться. — Тогда, поверь мне, тебе лучше поднять руки… за край стола…

Я целовал её. Ласкал. Поедал…

Заставлял её стонать. Выкрикивать бессвязные фразы…

Я упивался Эллой. И хотел знать, что сейчас творилось в её головке? И что чувствовало её тело?

Смог ли заставить её кровь разогнаться по венам с такой быстротой, что она, превысив скорость света, вся устремилась к её пульсирующей киске? Ощущала ли она себя полностью открытой для меня одного? Смог ли я завладеть её вниманием целиком?

Я впивался пальцами в её бёдра… Я ласкал. Покусывал и посасывал… Наслаждался тем, как металась из стороны в сторону её голова. Как дергались бёдра. Как приподнималась при каждом глубоком рваном вдохе грудь… Но, надо отдать должное, её руки все ещё оставались над головой, а пятки на столе. Хотя, я видел и понимал, что давалось ей это с трудом. Моя девочка! Моя маленькая, сладкая, желающая угодить…

Я знал, как подвести её к самому краю. Знал, как удержать там, заставляя балансировать на грани ровно столько, сколько я сам того хотел. Знал, когда и на какую точку стоило нажать, чтобы заставить её взлететь, выкрикивая моё имя. И я упивался этими знаниями.

Элла дрожала. В какой-то момент её пятка невольно соскользнула с края стола, видимо, причиняя боль. Она вскрикнула и открыла глаза, пытаясь сесть.

— Ты в порядке, котёнок?

— Да…

— Вот так будет лучше, — я закинул её ножку к себе на плечо, заставляя и Эллу вернуться назад. — Я могу продолжить?

— Да… Пожалуйста… — она в нетерпении поёрзала по столу.

— Уверена, что всё хорошо?

— Вполне…

Да, сейчас я был той самой ухмылявшейся сволочью, что наслаждался своим триумфом. Но отказать себе в этом удовольствии не мог.

— Напомнишь, на чём я остановился?

— Стивен…

— Прости…

Я вернулся к ней. И видел, с каким упоением и жаждой она доверилась мне. Её руки отпустили стол, когда мой язык коснулся её клитора.

— О, Боже… Боже, боже… Боже! — её ладошка хлопала по поверхности стола. — Господи…

Её дыхание остановилось на миг, когда я кончиками пальцев провел у самого входа, чувствуя, как сжимались её мышцы. Она прикусила палец, выгнула спину и издала такой протяжный стон, что мой член дернулся, желая оказаться внутри её тела как можно быстрее.

Я мог поклясться, что сейчас она слетела с катушек, отпуская свои мысли и запреты. Она жаждала этого. И я дал ей то, в чем она так отчаянно нуждалась…

Одно касание языка. Одно нажатие на комочек нервов внутри её тела. Один вдох…

Элла взлетела, паря в воздухе в свободном падении. Сжимала мои пальцы своими мышцами настолько сильно, что мне с трудом удалось их вытащить. Она не кричала, видимо, сил на это у неё не было. Она просто пыталась вернуться в реальность. Ненадолго…

Я встал, доставая из кармана упаковку с презервативом. Приспустил шорты, раскатывая латекс и готовый потеряться в тесноте её тела. Я знал, что Элла ещё не отошла от оргазма. Что его отголоски ещё потряхивали её мышцы. Поэтому скользнул медленно и плавно. Но она распахнула глаза:

— Стивен?..

Я наклонился, целуя уголок её губ и приникая в неё под другим углом. Заставляя забыться, снова.

— Моя девочка… ты не представляешь, насколько в тебе хорошо…

Она закрыла глаза, выгибая спину и всем телом устремляясь ко мне. Но я выпрямился, подтянул её за бёдра, на себя, входя ещё глубже. Элла стонала, кусала губу… обхватила пальчиками мои запястья, словно это помогало ей удерживаться на грани сознания. Я четко и размеренно двигался в ней, ловя каждую, пусть и едва заметную реакцию её тела на мои действия. Я узнавал её, изучал. Снова и снова, доставляя удовольствие. И вознаграждая себя. Но мой зверь не мог, да и не хотел сидеть в своей клетке долго. Он рвался на волю. Полз по каждому позвонку; сковал поясницу; вторгался в мягкое тело все сильнее и сильнее.

— Да… Господи, да… Никогда… Ещё… Грандиозно… Боже! Стивен!..

— Бля*ь, да…

Я рухнул на мою девочку, едва меня самого перестало потряхивать.

Наше спутанное дыхание свистом разрезало лёгкие.

Черт, такого единения тел я не испытывал ещё никогда. Это пугало. Заставляло задуматься. Как меня могло тянуть к человеку, который совершенно мне не подходил? Который никогда, ни при каких обстоятельствах не разделит мой образ жизни? Я понимал, что должен отпустить Эллу. Но страшился того, что не смогу и дня прожить без неё. Чёрт, за такой короткий срок…

— Все в порядке?

Я прокашлялся, приводя себя в порядок и садясь на стул. Потянул Эллу за руки, помогая и ей сесть.

— Да, было… крышесносно. — она свела лопатки, выгибая спину, и улыбнулась мне. — Правда, немного жёстко.

— О, — я смутился, честно. Хотя, мне безумно нравился жёсткий секс. — Прости, если был слишком… напорист. Я не…

— Нет, — Элла поправила футболку, двигаясь к краю стола и ставя пальчики ног мне на колени. — Я не это имела в виду… Стол… Там было жёстко… А с тобой было…

Она замолчала и снова погрузилась в свои мысли. Её лоб прорезала горизонтальная складочка, и брови сошлись на переносице, образуя забавную галочку. Ей богу, мне хотелось проникнуть в её голову и распутать тот клубок мыслей, что не давал ей покоя. Но ещё я знал, что ей самой надо понять себя.

— Ты потрясающая, малышка. — Я поцеловал её колени, поочередно, — Моя маленькая Искорка…

— Искорка? — она удивилась. — Почему?

— Потому что ты… Искорка. Ты светишься. И заражаешь этим светом меня. Ты — особенная.

— А ты заставляешь меня краснеть. — Она фыркнула и отвела взгляд в сторону.

— Знаю, и мне нравится делать с тобой это. — Я вздохнул. Не хотелось её отпускать, но мне надо было закончить с ужином и накормить эту девушку. — Тебе нужен душ?

— По правде сказать, да. И ещё, свежая футболка. — Её щеки снова окрасились румянцем: — Эта вся… потная.

Я приподнял Эллу за руки, опуская на пол, и поцеловал в кончик носа:

— Иди, ты знаешь, что где лежит. А я пока приведу тут все в порядок.

— Только. — Она обернулась у самой двери. — Не трогай ужин! Я хочу сама, хочу научиться. — И на мою усмешку она вытянула указательный в мою сторону, строго смотря на меня. — И я не шучу! Иначе, мистер Хантер, я отплачу вам той же монетой.

— Ты серьёзно?

Мне нравилась её, пусть и шуточная, угроза. И я приподнял крышку на сковороде.

— Я предупредила! И я всё видела. Помните, вас ждет суровое наказание.

Я хохотал, потирая макушку и обходя кухонный островок, чтобы собрать скинутые мною вещи. Несколько столовых приборов, сладкий перец, полотенце и… Вот, черт! Я присел, поднимая с пола обломки и оценивая последствия разрушения…

Первое, что пришло мне в голову, что я никогда так и не узнаю, что скрывала от меня Элла. Второе, насколько сильно она обозлиться на меня? И как я мог всё исправить? Да и можно ли всё исправить? Экран смартфона был покрыт мелкой паутиной трещин и не подавал признаков жизни, как я не пытался запустить его. Задняя стенка корпуса куда-то отлетела. Да и сам корпус был треснут…

Я разбил её телефон…

Через несколько минут Элла вернулась в кухню, одетая в короткий шелковый халатик. И, скажу вам, это было выдержать, пожалуй, сложнее, чем знать, что под моей футболкой на её теле ничего больше не было. Игра света, танцующих бликов от переливавшейся на её соблазнительных изгибах ткани, заставляли меня беззвучно чертыхаться и проклинать создателей такой одежды. Я снова хотел её. И был готов послать к черту весь этот ужин и заказать самую простую и быструю пиццу.

Как держаться от этой девчонки на расстоянии? Она сводила меня с ума… Во всех смыслах.

Элла подошла к плите и снова включила её. А я предпочел ретироваться за противоположную сторону кухонного островка, борясь с желанием наклонить её над столешницей и снова трахать, до дрожи в коленях.

— Как думаешь, — она приподняла крышку сковородки, заглядывая внутрь и избегая смотреть на меня. — Если продолжить готовить, блюдо не испортится?

— Котёнок, — я заметил разбитую крышку от её телефона и поспешил затолкать её под стол, а сам смартфон поспешно спрятал в карман шортов. — Оставь это. Мы можем заказать пиццу.

— Нет. — Элла покачала головой. — Я хочу продолжить. Мне… понравилось готовить. Итак…

— Понравилось готовить или… быть съеденной?

Не знал, что нашло на меня, но я стоял, опустив голову и ероша волосы на затылке, и наблюдал за реакцией Эллы. Она посмотрела на меня из-подо лба, даже не пытаясь спрятать ухмылку, и, помешивая курицу, произнесла:

— И то, и, другое. Кажется, я знаю твои предпочтения… в десерте. Хочу справиться и с основным блюдом.

— Ты справишься, котёнок, не сомневайся.

Я прислонился к столешнице кухонного шкафа и потирал ладонью заросший щетиной подбородок. Если провести им по груди Эллы, когда она будет лежать в постели, подо мной, желательно, с завязанными глазами, ей это понравится? Бля*ь! Да что за мысли лезли в мою голову?

— Высыпать рис и все быстро перемешать?

— Что? — я поправил шорты, ослабляя давление ткани на член. — Прости, задумался… Да, перемешать и дать немного времени, чтобы он насытился специями и ароматами…

— Насытился… — Искорка эхом повторила мои слова. — Я запомню. Кинь мне полотенце.

Я выполнил её просьбу. Но стоять и смотреть на неё было равносильно смертному приговору, что я самолично вынес себе.

— Пока накрою на стол, — я прокашлялся и потянулся за тарелками, — поужинаем здесь или на террасе?

Я повернулся и застал Эллу за тем, как она, прикусив губу, с задумчивым и мечтательным видом смотрела на уголок для завтрака. Да, детка, совсем недавно я лакомился там самым вкусным и изысканным блюдом!

— Ты что-то говорил? — она вздрогнула, и приятный розовый румянец залил её щёки.

— Я тут все привел в порядок, не беспокойся. — Я поставил тарелки на поверхность. — Почти продезинфицировал. Вина?

— Да, можно. — Элла улыбнулась. — Кстати, я не оставляла тут свой телефон? Совсем про него забыла, а сейчас…

— Элла… — я тяжело вздохнул, признаться придётся. — Жаль, что я так и не успел взять твой номер… Котёнок, послушай, там было что-то ценное и важное для тебя? Какая-либо информация, что могла не сохраниться?

— Н-нет. А в чём дело?

— Ну, пока… просто хочу узнать.

— Ты слишком любопытен, — она закатила глаза. — И меня это пугает. Но, я делаю синхронизацию со своим компьютером. Один раз наказала саму себя и вот теперь страхуюсь. Так что, я поставила программу, которая каждый вечер копирует все данные и отправляет их в облако. Но, может, ты скажешь, к чему тебе такая информация? И где мой телефон?

— Телефон… — Мне ничего не оставалась, как сунуть руку в карман и выудить обломки её смартфона. — Прости, я не хотел… Я не заметил его и смахнул со стола…

Я подтолкнул к ней разбитый телефон.

— О… — Почему-то мне показалось, что эта потеря не очень-то её и расстроила. Выдох облегчения покинул её легкие. — Хорошо, что я успела послать сообщение сестре… Ты пробовал его включать?

— Да, но он, увы, не подает признаков жизни. Прости. Я все исправлю… Уверен, что смогу найти мастерскую…

— Нет, не надо. — Элла поспешно забрала телефон. — Ничего, это подождет… Я свяжусь с сестрой через скайп, на ноутбуке…

— Но как ты будешь обходиться тут без телефона? Элла, разумнее будет…

— Стив, — она перебила меня, подавляя вздох. — Рано или поздно, но… мне придется вернуться домой… Сколько времени может занять ремонт, мы не знаем, так что, давай отложим это… И потом, если честно, — она снова покраснела, но на этот раз смотрела в мои глаза. — То… наслаждение, что ты подарил мне, стоит потери любого телефона.

— Малышка, тогда, чего мы ждем? — Я встал позади, сплетая руки у неё под грудью, и поцеловал в макушку. — Давай ужинать. И у нас будет время ещё для нескольких таких полетов…

Должен сказать, что для первого кулинарного опыта в жизни моей Искорки, результат был не такой уж и плохой. Вполне съедобно. Можно даже сказать вкусно. Она сидела справа от меня и, ёрзая на стуле, снимала губами еду с вилки:

— Ну и как? Я не сожгла?

— Нет.

— Не пересолила?

— Нет. — Я улыбался, принимая её игру.

— И не переборщила с перцем?

— В самый раз. Думаю, ты заслужила награду.

— О, правда? — Элла изогнула бровь. — Награду? Могу попросить всё, что захочу? — Я кивнул, полный надежды услышать её пошлые мысли. Но, Элла, как всегда, была непредсказуема. — Тогда, можно мне ещё кусочек вашего восхитительного торта, сэр?

Я рассмеялся, и достал из холодильника наше совместное творение. По правде сказать, я ещё никогда не ел ничего с таким аппетитом.

Мы дурачились, кормили друга, и нам обоим это доставляло удовольствие.

— Ты готовила. Так что, будет справедливо, если я все тут уберу.

— Я могу помочь.

— Справлюсь, — я мимоходом оставил легкий поцелуй у виска Эллы. — Иди, жди меня в спальне.

Она легко соскочила со стула, потерлась грудью о мою грудь, привстала на носочки, быстро чмокнув меня в губы, и шлепнула меня по заднице. Убежала, но остановилась в дверях и показала язык. Я только успел покачать головой, глупо улыбаясь. Девчонка. Егоза. С которой мне хотелось поиграть…

Я ставил посуду в сушку и думал, что как-то странно и легко отделался с телефоном. Возможно, все было именно так, как и говорила Элла. И она не боялась ничего потерять, никакую ценную информацию. Но разве, любая другая на её месте, не закатила бы скандал? Не устроила сцену? Возможно, она не придавала большого значения ценностям материальным, предпочитая им духовные и эмоциональные? Или же тут дело в чём-то другом?

Но думать об этом сейчас мне не хотелось. Я знал, что Элла ждала меня в спальне.

И она ждала. Только совсем не так, как я себе представлял. Она не лежала голая на кровати. Она стояла у комода, в маленькой шелковой пижаме, и проводила пальцем по паутине на экране телефона. Стало быть, расстроилась.

— Детка, — я подошел к ней со спины, кладя ладони ей на бёдра. — Я же сказал, я всё исправлю.

— Я не сомневаюсь, но… нет!

Она шлепнула меня поочередно по каждой ладони, заставляя убрать руки с её тела.

— Нет, мистер Хантер! Нет! — Элла развернулась ко мне, обхватив себя руками. Её зелёные глаза блестели в тусклом свете ночника. — Я обещала отплатить вам вашей же монетой. Так вот…

— Это моё наказание? — я иронично приподнял бровь, чуть шире расставляя ноги и скрещивая руки на груди. — Только хотелось бы знать, чем я смог так разозлить Маленькую мисс?

— О, так вы не догадываетесь?

Её искреннее удивление разжигало мое любопытство. Что за игру она задумала? Мне стоило принять её или прекратить немедленно, показывая, кто тут хозяин положения?

— Ни в малейшей степени.

— Да? Правда? — Элла хмыкнула. — Ну, тогда, я вам напомню…

Она стала расхаживать передо мной в самом деле сердито нахмурив лоб. А моё воображение рисовало мне совсем другую картинку. Элла, в красном латексном костюме: короткие, туго облегающие попку шорты, и бюстье. В туфлях, на невероятно высоких каблуках. И с хлыстом в руках… Который, словно оса, жалил меня каждый раз, когда я хмурил брови или ослушивался её приказа… Черт? Неужели я ошибался? Впервые в жизни? Так вот, откуда это: я всегда делаю то, что хочу? Не подчиняюсь приказам? Да, сейчас, когда я смотрел на неё, то понимал, что она сама может заставить любого слушать себя…

— … пугал меня, заставляя поверить, что и в самом деле можешь отшлепать! Хотя, ты обещал!..

Пошлые мысли никак не хотели вылетать из головы.

— Я думал, что искупил этот грех. Там, на столе… Но, если мисс считает это недостаточным?.. — Я решил поиграть с ней. — Или, мне стоит называть вас Мадам?

Но Элла не обратила внимания на мой язвительный тон. Да и моё обращение к ней, Мадам, осталось незамеченным. Ладно, продолжим. И посмотрим, к чему это приведёт. Я протянул руку, в надежде коснуться её.

— Держите свои руки за спиной, мистер Хантер! Никаких касаний!

— Простите, Мадам. — Я опустил голову, боясь рассмеяться. Потрясающая чертовка!

— Ты разбил мой телефон. Я не виню тебя за это, но… Ты его спрятал! Ты, вообще, не собирался говорить мне об этом?

— Мадам, я же сказал, что могу все исправить. Если мне будет позволено…

— Стив, дело не в том, что ты его разбил, чёрт с ним. Дело, в… доверии, понимаешь?

Ох, как мы пришли к этому? Похоже, забавлялся и играл тут только я. А Элла в самом деле меня отчитывала… Отчитывала меня. Девчонка, которая едва доставала мне до плеч, вот так легко и быстро забрала всю власть в свои руки… Хантер, ты потерял свои яйца?

— Мадам переела сладкого на ночь? — Мой суровый взгляд мог охладить кого угодно, но, только не её. — Я думаю, что мне сейчас сделать с тобой? Чему отдашь предпочтение?

Я собирался перечислить некоторые варианты, предоставив выбор, но Элла снова удивила меня, подойдя вплотную и тыча в меня пальцем.

— Да прекрати ты так меня называть! Мадам! Мне это не нравится. И меня это бесит! Что за нелепость какая-то? Мадам!

Она снова удивляла меня и заставляла задуматься.

— Ты предпочитаешь, чтоб я называл тебя котёнком?

— Нет. Мне не нравится ни Мадам, ни котёнок. И я говорила тебе об этом. Почему ты не можешь обращаться ко мне просто по имени? По имени, которое мне дали мои родители? Элла?

Да потому, что до настоящего момента я не был уверен, что ты сказала мне своё настоящее имя! Ну, и ещё потому, что мне нравилось называть тебя котёнком. Милым, ласковым, доверчивым…

— Хорошо, я постараюсь… Элла…

Я вытянул руку, с одним желанием коснуться нежного румянца на щеке этой маленькой фурии, но получил ещё один шлепок и суровый взгляд:

— Нет! Я же сказала! Вы, мистер Хантер, никогда не делаете того, что вам говорят?

— Если честно, — я усмехнулся, — в моих правилах самому отдавать приказы. И, не только на службе…

— К чёрту твои правила! — темнота зелёных глаз завораживала. — Я обещала отплатить тебе той же монетой, и я отплачу! — Она взялась за края моей футболки и потянула её вверх, снимая с меня. Я помог ей, и ждал дальнейших указаний. — Поверьте мне, сэр, вам лучше держать свои руки за спиной.

— Что будет, если я ослушаюсь?

Я замер, не веря своим глазам, когда Элла медленно, смотря мне в глаза, стала приседать передо мной. Опустилась на колени и потянула вниз резинку шортов:

— Я остановлюсь…

О, Святая Дева Мария!.. Эта девчонка хоть представляла, что делала со мной? И как мне не касаться её? Один её вид, стоявшей передо мной на коленях и так внимательно и сосредоточенно рассматривавшей меня, уже сводил с ума.

Она не спешила, проводила указательным пальчиком по каждой выступающей на члене надутой вене так нежно и медленно, словно художник тонкой кистью, прорисовывая каждую деталь. Наклоняла голову к плечу… Ресницы её трепетали, словно крылья бабочки, и, если бы я мог видеть её глаза, то мог бы поклясться, что в них читалось поклонение.

Тонкие пальчики сомкнулись и чуть сжали; кулачок, несильно надавливая, заскользил вверх. Я застонал, запрокидывая голову… Господи, дай мне сил продержаться хотя бы несколько минут! Вот холодная подушечка большого пальца надавила на головку, размазывая капельку прозрачной влаги…

— Такой красивый, — Элла замерла, в её тихом голосе слышалось благоговение. — Такой… совершенный. Невероятно теплый. — Она потерлась о него щекой, чем окончательно выбила меня из колеи. — Горячий… Бархатный…

Чёрт! Она мучала меня, даже не подозревая об этом. Её пальчики порхали, невесомо касаясь тонкой кожи. Но когда вторая рука сжала мошонку…

— Элла… — я процедил её имя сквозь зубы.

Ресницы распахнулись, открывая мне зелёные глаза, полные детским озорством.

— Вы куда-то торопитесь, сэр?

— Око за око, котёнок? — Я дернул её за прядку волос. — Следующий ход будет за мой.

— А мой — в ответ. — Она смотрела на меня, всё так же лаская член руками. — Потерпи, я хочу познакомиться с ним… немного ближе.

— Куда уж ближе? — я фыркнул. — Он знает тебя достаточно хорошо.

— Но я его нет. — Она медлила и сводила меня с ума. — Хочешь, чтобы я поцеловала его? — Я кивнул. — Тогда, я жду. Руки, мистер Хантер! Руки!

Я закрыл глаза, пытаясь подавить стон. Что я там говорил? Что мог найти ключик и подход к любой, даже самой строптивой и несговорчивой? Засуньте мне мои слова в задницу! Элла! Она нашла свой ключ ко мне. Мой мозг кипел от желания ощутить её ротик, ласкающий меня. И я убрал руки. И…

О, Боги! Её язычок оказался на месте большого пальца. Она собрала ту самую капельку солёной влаги и томно выдохнула. Этот звук вибрацией пронесся через всё моё тело, заставляя мышцы на бёдрах дернуться. Бля*ь! Она совершенна, даже в таких нехитрых действиях.

Как мне хотелось запустить пальцы в её распущенные волосы, чувствуя их шелк, и в тоже время черпать из них силу и не дать себе закончить все так быстро.

Она принимала меня настолько глубоко, насколько могла; её ручки гладили и сжимали, заставляя стонать и терять контроль. Она работала языком, губами и зубами, лишь слегка прикусывая и заставляя проснуться каждый нерв в моем теле. Я не выдержал, положил ладонь на её затылок и сжал в кулаке волосы, что сумел захватить. Я горел. Но Элла отстранилась. Она не произнесла ни звука, и я не мог понять, в чём дело.

Тяжелые веки не хотели открываться, но, сквозь пелену страсти я увидел два зелёных изумруда, что сияли в темноте ночи, смотря на меня. Она не шутила… Она продолжала сводить меня с ума. Где-то в глубине сознания промелькнула мысль, что будь на её месте другая и прекрати всё вот так, её попка уже бы горела от ударов моей ладони, и это было бы самым легким наказанием. Но с Эллой… Я только улыбнулся:

— Я понял, малышка, прости…

Ни слова не говоря, она провела язычком по всей длине, а потом снова сомкнула губы, позволяя мне толкнуться в неё. Она стала действовать жестче, напористее, так, что я невольно подавал бёдрами к ней, в эту сладость, теплоту и глубину. Мышцы живота напряглись, ноги, невольно выпрямились, когда маленькая колдунья заурчала, словно кошка, втягивая щеки и заглатывая меня все глубже и глубже.

— Элла… Элла!.. — я не выдержал, запустил пальцы в её волосы у виска, сжимая голову и загребая в кулаки столько светлых прядей, сколько мог. — Чёрт возьми, Элла!!!

Наверное, я должен был спросить её, перед тем наполнить её милый ротик своим семенем. Но я не мог. Не успел. Открыл глаза и смотрел, как она всё проглотила, даже не думая сделать по-другому. Она уничтожила меня. Перевернула весь мой мир с ног на голову и обратно. Я обмяк, лишился сил, всех, — и физических, и эмоциональных. Она вывернула меня наизнанку, сама не ведая о том.

Господи, я впервые в жизни отдавал всю власть в руки женщины и не просто не жалел об этом, я этим упивался. Я чувствовал любовь… Больше мне не хотелось брать, мне хотелось отдавать в ответ, как можно больше. Я был готов боготворить её.

А маленькая Искорка сидела у моих ног, глядя на меня своими изумительными глазами, и улыбалась. Нет, не победно, не злорадно. Она приподняла губы в искренней, немного робкой и спокойной улыбке. Улыбке, которая говорила, что ей понравилось ничуть не меньше, чем мне. И она была рада доставить мне это удовольствие.

Кто она, эта маленькая женщина? Окутанная тайной, загадкой. Наделенная неведомой силой.

Я протянул ей руку, помогая встать. Рывком притянул к себе, обнимая за шею. Я всё ещё дрожал.

— Ты в порядке? — Элла с теплотой смотрела на меня.

— Господи, девочка… Нет, я не знаю. То, что ты сделала… У меня слов нет…

— Все было так плохо? Прости, я… у меня мало опыта…

Глупая… ужасно глупая и смешная.

Не знаю, в чём тут дело? В опыте, в его отсутствии? Нет, скорее, в ней самой.

Я ничего не ответил ей. Наклонился и стал покрывать теплыми невесомыми поцелуями её шею. С ней всё не так. С ней всё по-другому. Если бы она только знала, как кружилась от радости моя голова; как замирало сердце только от ощущения её маленького тела в моих объятиях.

— Элла. — Я взял в ладони её лицо, оглаживая каждую черточку. — Моя Элла. Спасибо…

Я подхватил её на руки и унес в постель…