Глава 8

Даниэлла

Просыпаться от теплых поцелуев, что оставляли влажный след на коже, что могло быть лучше? Но открыть глаза и увидеть, что за окном едва теплился рассвет, а ты уснула всего пару часов назад, ужасно раздражало. И поэтому я натянула на голову одеяло и недовольно заворчала.

— Элла…

— Стивен, нет, дай мне ещё поспать… Пожалуйста…

— Котёнок, у тебя на это почти нет времени. — Я услышала вздох, и снова ощутила теплые губы на своем плече. — Я дам тебе поспать, потом. Надеюсь, у тебя нет морской болезни?

— Нет, — я приоткрыла один глаз, сонно таращась на Хантера. — К чему ты спрашиваешь?

Но, впрочем, как часто бывало, он пропустил мой вопрос мимо ушей. Точнее, просто игнорировал моё любопытство.

— Вот, — он протянул мне исписанный лист бумаги. — Посмотри, что из этих вещей есть у тебя здесь.

Я нехотя села, укутываясь в одеяло.

— Купальник, шорты, майка, спортивный костюм… зачем это? — Но Стивен молчал. Ох, уж мне этот его характер. Я закатила глаза, размахивая листком. — Есть, но не всё. Я не брала с собой спортивный костюм. Я летела сюда не заниматься спортом, а… отдыхать. Если скажешь, зачем мне это, я подумаю, чем его можно заменить.

— Мы отправляемся на морскую прогулку. Помнишь, я обещал, что покажу тебе Гавайи с другого ракурса? Так вот, мы останемся на яхте на ночь. Я не хочу, чтобы на палубе ты продрогла. В каюте я позабочусь о том, чтобы согреть тебя. Но, прохладный бриз…

— Джинсы и туника сойдут?

— Не совсем, — Стивен вздохнул. — Ладно, посмотрю, что есть у меня подходящего…

— Мы можем заехать в гостиницу, и я возьму легкую куртку…

— Нет. Это лишний крюк, там мы потеряем время. — Стив наклонился и легко поцеловал меня. — Я что-нибудь придумаю. Меня не будет часа два или три. Я должен всё проверить перед тем, как выйти с тобой в море. Горячий кофе в кофеварке, омлет в сковороде. — И ещё один поцелуй. — Не теряй время.

Морская прогулка… Вдвоем со Стивом… Я в раю? Тогда, кто-нибудь, подскажите, как мне остаться тут насовсем?

— У тебя своя яхта?

Я сама потянулась к Стиву, опираясь на ладони и колени, и услышала его вздох:

— Да, небольшая, крейсерская, но в ней есть мощный мотор. В кругосветку не отправишься, но, вокруг островов обойти можно. И, котёнок, ты хочешь приключений? Рыбалка, романтический ужин при луне?

— Очень! — я широко улыбнулась, легко прикусывая щетину на подбородке Хантера.

— Тогда не пытайся соблазнить меня.

Но он повалил меня на подушку, взял в ладони лицо, внимательно вглядываясь в глаза несколько секунд, а потом поцеловал. Так упоительно медленно, заставляя всех бабочек в животе проснуться и расправить крылья. И так же быстро встал и направился к двери:

— Элла, не вынуждай меня поторапливать тебя иным способом. Я этого не хочу.

Я вздохнула: знать бы, какой именно способ он имел в виду. Но, почему-то мне казалось, что он намекал на мою пятую точку и свою руку. Нет, такого, определённо, и мне не хотелось. И этого больше в моей жизни не будет, никогда.

Стивен ушел, а я заправила постель и направилась на кухню, прихватив свой ноутбук. Налила себе большую кружку кофе и решила связаться с сестрой.

Джина ответила после первых гудков. И сразу набросилась на меня:

— Дали! Куда ты пропала? И что с твоим телефоном? Ей-богу, ещё час, и я набирала бы номер полиции на Гавайях! Одно сообщение! Одно грёбаное сообщение и тишина! Где твой телефон⁈

— А, — я беспечно махнула рукой, прихлебывая кофе. — Его нет.

— То есть, как это нет? Ты его потеряла? Разбила? Утопила?

— Не я. Стивен угробил его. Скинул на пол, и он того… разбился. Не подаёт никаких признаков жизни.

— Стивен скинул его на пол? — Джина как-то подозрительно смотрела на меня, с осторожностью произнося каждое слово. — Просто так взял и кинул?

— Ну, да… — Я не могла понять, к чему она клонит? — Скинул, ну то есть, уронил, сбросил…

— Дали, детка. — Джина поёрзала на стуле, двигаясь ближе к экрану. — Только ты не волнуйся и скажи мне правду. Твой Стив, он… Он спокойный? Не буйный? Он не причиняет тебе… зла?

— Что? — я вытаращила глаза и едва не поперхнулась кофе. — Джин, нет! Ты всё не так поняла. Точнее, я не так объяснила. Прости, но я все ещё сплю… Стив не делал этого специально. Так получилось. Ну, понимаешь, он не заметил мой телефон, когда смахивал тут всё со стола… Нам была нужна… свободная поверхность…

— О, Господи! — Джин фыркнула. — Дали. Ты!.. Ты напугала меня!

— Прости, не хотела. Ну, может это и к лучшему, что я лишилась телефона? У Стива не будет моего номера, у меня его… Меньше соблазнов…

— Он хорош, да? — Джина прищурила глаза.

— Он замечательный, — я вздохнула. — Немного пугающий, но манящий… Мне хорошо с ним, Джин. Так хорошо, что даже страшно. Я не знаю, как передать тебе всё то, что я чувствую…

Но Джина перебила меня.

— Ой, нет-нет-нет, Дали! Нет! Я знаю этот взгляд! Не делай этого, не надо.

— Не делать чего?

— Милая, — Джин набрала полную грудь воздуха. — Я не хочу тебя расстраивать, но… Ты должна помнить, что это всё ненадолго. Ты не сможешь остаться там, с ним. Он не поедет за тобой. У вас разные жизни. Это всё кончится. Ты вернёшься домой и… Дали. Я так люблю тебя, и меньше всего хочу, чтобы ты разбивала своё сердце… Не влюбляйся в него. Не надо. Помни, что это всего лишь интрижка… Временное увлечение, с одной целью…

Мне стало трудно дышать от этих слов. Да, правдивых слов, но… Я часто-часто заморгала, пытаясь прогнать непрошенные слезинки, и сильно стиснула руками кружку.

— Да, Джин, ты права, — я коротко кивнула. — Конечно, всё это закончится, и я вернусь домой… Но, только знаешь, что? Позволь мне решать самой, влюбляться ли мне в Стива или нет. Ты не знаешь его. Получится у нас что-то или нет, не так важно… Я даже не знаю, забеременею ли я, но… Но я точно знаю одно: такого в моей жизни больше не будет. Это как катиться вниз с самой высокой и крутой горки: дух захватывает… С ним я чувствую себя желанной, нужной, любимой. Такого не было ни с кем. Меня будто током пронзает, когда он смотрит на меня своими серыми загадочными глазами. Я не знаю, что это: любовь? Страсть? Вожделение? Но я хочу это испытать. Я хочу испытать с ним всё.

— Дали, — на ресницах моей сестры дрожали слёзы. — Прости меня. Я не хотела тебя обидеть. Ты же знаешь, я так люблю тебя… Если… Если у тебя все так… серьёзно, то, борись! Не сдавайся! Знаешь, ещё всё может получиться. И курортный роман перерастет в самые крепкие отношения… Наплюй на всё, и на меня в том числе. Позволь себе влюбиться и будь, что будет! В конце концов, кто сказал, что ты не сможешь найти себе занятие по душе и на Гавайях?

— Джина, — я усмехнулась. — Вот сейчас, притормози, ладно. Ты забегаешь слишком далеко вперёд…

— Правда?

— Ага. — Я кивала.

— Спасибо, что остановила. А Стив? Что он говорит?

— Ну, он сказал, что нам следует посмотреть, что получится из этих каникул.

— Он настроен серьёзно.

— Джина!

— Всё, замолкаю, — она закрыла рот на ключик. — Я рада за тебя, сестрёнка, честно.

— Спасибо. — Я улыбнулась. — Но, мне пора. Мне надо собираться. Оказывается, у Стива есть крейсерская яхта, гибридная, и он решил устроить для нас прогулку.

— Яхта! Крейсерская… — Джина вздохнула. — Я уже завидую тебе… Это не папина лодка для рыбалки…

— Смотри, не скажи такое нашему отцу! Он не переживёт, если его малютку обзовут простой лодкой.

На самом деле у нашего отца был швертбот, довольно большой, на котором он выходил в прибрежные воды. Рыбачил с друзьями, устраивал экскурсии для туристов. И пикники для нас, на день Независимости…

— Ладно, Дали. — Сестра вздохнула. — Оторвись там. Да, кстати, а ты сейчас где? Милая кухонька…

— Я у Стива… Он настоял, чтобы я почти перебралась к нему… Но, мне пора.

— Эй, я хочу подробностей!

— Мне пора, Джина… — я нажимала на кнопку отбоя, но Джин и не думала сдаваться:

— Так нечестно! Почему всё самое интересное ты утаиваешь или оставляешь на потом?..

Я смеялась, но закончила вызов. Стояла у раковины и мыла чашку и думала, что поступлю именно так, как и сказала сестре. Пора уже отпустить мое прошлое и весь тот негативный опыт, что был в нем. Что было, то было. Этого не исправишь. Но из этого можно извлечь уроки и постараться никогда больше не наступать на эти грабли. Но мое подсознание скривилось и ехидно намекнуло, что те грабли уже убрали, на их место поставили другие, новые. Ну, новые или нет, но увернуться от них можно. У меня есть свои правила, и я их не нарушу! Никому больше не позволю унизить или растоптать меня.

Ещё, я не буду задумываться о будущем. Мечтам, иллюзиям лучше пока побыть запертыми в резном ларце. Чего гадать? Чтобы потом сожалеть о несбывшихся мечтах? Нет уж… я буду жить настоящим. Вот этими маленькими каникулами. Хочу запомнить каждый день, каждый миг со Стивом. Хочу быть счастливой!

Я стояла в ванной перед зеркалом, чистила зубы и пританцовывала под мотивчик, что вертелся в моей голове, когда услышала:

— Элла! Ты готова?

— Почти!

Я быстро умылась, подобрала волосы в высокий хвост, и вернулась в спальню. Стив всплеснул руками. Но улыбка приподняла уголки его губ:

— Господи! Ты ещё не одета⁈ Что ты делала всё это время?

Ну, да, на мне были только трусики и лифчик. Но напялить шорты и майку много времени не займет. Я подошла к нему и привстала на носочки, дотягиваясь до подбородка:

— Прости…

— Прости? — Стив завел мне руки за спину, удерживая запястья в одной своей ладони. — Чем ты была занята? Ты собрала вещи?

— Да. Собрала все, что ты написал, по списку. Помыла посуду, заправила кровать и запихнула в мешок весь мусор… Ну, и я пообщалась с сестрой.

Я, как кошка, терлась грудью о грудь Стива и проводила зубами по его подбородку. Но в ответ услышала довольную ухмылку:

— Котёнок, я знаю, что ты делаешь.

— Да?

— Да. Ты меня соблазняешь.

— Вы весьма догадливы, мистер Хантер. И?

— И ничего у тебя не выйдет. — Он оставил звонкий поцелуй на моих губах. — У нас нет времени. Но вот на яхте… я дам тебе полную свободу. Я буду готов к твоему соблазнению. А сейчас… Ты решила поехать вот так? В кружевном комплекте?

На его иронично выгнутую бровь я показала ему язык. Странно, но после вчерашней ночи мне было вполне комфортно со Стивом. И все его угрозы выглядели не более, чем шуткой. Я была уверена, что он не сделает мне ничего не только против моей воли, но и по обоюдному желанию.

— Тогда, может, вы отпустите меня, сэр?

— Это трудно. — Стив вздохнул, не переставая пялиться на мoю грудь. — Чертовски, бля*ь, трудно…

Он нехотя, ослабил хватку, и я выскользнула из его объятий.

— Я быстро!

— Поторопись, малышка. — Стив уже вышел, захватив с собой сумку. — Я проверю окна и выкину мусор. Ключи на столике. Я жду тебя около машины.

Его слова эхом отдавались от стен дома…

Стивен

Счастлив ли я? Определенно.

Удивлен? Несомненно.

Напуган? Было и такое, самую малость.

И всё это за каких-то несколько дней. Блондинка с зелеными глазами и родинкой над губой ворвалась в мою размеренную жизнь и заставила перетряхнуть в ней всё. Каждую вещь, что, как мне казалось, занимает определенное и, несомненно, своё место на полке. И вот эта маленькая Искорка появилась и решила, что всё тут неправильно. Что может быть по-другому. И, как оказалось, действительно могло…

Мне было над чем подумать. Но вот только делать это сейчас совершенно не хотелось. Хотелось как можно быстрее посадить Эллу на борт яхты и поймать восхищение в её глазах, когда она увидит остров со стороны океана. Это совсем другой вид. Завораживающий, ошеломляющий… Ей не просто понравится, она будет в восторге.

Я закинул сумку на заднее сиденье, думая, что надо было бы проверить, точно ли Элла положила всё, что я ей написал, но решил, что будет забавно и увлекательно, если она и в самом деле что-то оставила. Моя фантазия безгранична! А результат один — Элла будет стонать от удовольствия и выкрикивать моё имя.

— Стивен?

Я оглянулся на приятный глубокий голос, что прервал мои фантазии. Кристина, припарковав свою машину на противоположной стороне улицы, шла ко мне. Она, как всегда, была безупречна. Медные волосы, длиною до плеч, ловили солнечный свет, запутавшийся в идеально прямых прядках. Светло-серые глаза излучали тепло и покорность. Пухлые губы были изогнуты в приветливой улыбке. Плавная походка, мягкий голос… её легкое летнее платье прекрасно подчеркивало стройную фигуру и оттеняло цвет волос и глаз. Кристина работала учительницей в школе. Я понимал, чем она пленила Виктора. И пленяла до сих пор. До недавнего времени я хотел видеть рядом с собой именно такую девушку. Но сейчас у меня была Элла. И мир с её приходом в мою жизнь приобрёл совсем другие краски…

— Кристи. — Я обошел машину и подошел к ней, — рад тебя видеть. Выглядишь очаровательно. Впрочем, как всегда.

— Да, спасибо. — Она нервно коснулась украшения из нескольких переплетенных серебряных лент, что довольно туго облегали её шею. — Могу я обнять тебя? Мы так давно не виделись…

— Ну, по правилам, это я должен спросить разрешение. И не только у тебя, но и у твоего мужа…

— Ой, Стив, брось! Ты же знаешь, что тебе он не откажет никогда. Да и потом, все эти ваши правила… Они действуют только сам знаешь где.

— Знаю, — я кивнул, — Но, всё равно, не хочу доставлять тебе неудобств… Иди ко мне, моя маленькая!

Я обнял Кристину по-дружески, не больше. Я никогда не испытывал к ней ничего кроме простой симпатии.

— Мы так давно не виделись, — она отстранилась, но оставила свою ладонь на моем предплечье. — Я думала, ты придешь к нам с Виктором на обед, в прошлую субботу. Чем ты был так занят? Я ждала тебя.

— Ты и ещё какая-нибудь твоя новая подружка? Кристи. — Я усмехнулся. — Пора перестать сватать мне всех и каждого. Тем более тебе.

— Намекаешь на то, что я, как никто другой, знаю твои вкусы и предпочтения?

— Дело не в этом. Просто, пора это прекратить. Мне не нравится это, Крис.

— Хорошо, — она опустила глаза и кивнула. — Больше не буду. Так ты в отпуске?

— Да, на несколько дней. — Я нервно поглядывал на дверь дома, Элла задерживалась, и мне это не нравилось. — Вот, решил, что могу устроить себе морскую прогулку…

— О, так ты выходишь в море? На яхте?.. — Кристи мило улыбнулась. — Когда мы в последний раз были там втроём… Это было… незабываемо. — Я нехотя кивнул. Было. Для неё и Виктора. — А сейчас ты отправляешься один?

— Не совсем…

И в этот момент на крыльцо вышла Элла. В коротких шортах, открытой майке… Она закинула одну лямку рюкзачка себе на плечо, приподняла на лоб темные очки и присела, вставляя ключ в замочную скважину. Я, молча, но с улыбкой на губах, наблюдал за ней. Видимо, Кристи делала то же самое.

А Элла заперла дверь, вытащила ключ и легко подбросила его, ловя раскрытой ладонью. Затем повернулась к нам и замерла. На миг. Но улыбнулась и стала спускаться. При каждом шаге хвостик на её макушке забавно подпрыгивал.

— О, так у тебя гости? — Кристина искренне удивилась. — Какая из твоих племянниц?

— Кристи, моей самой старшей племяннице, Марии, двенадцать…

— Да? Дети быстро растут…

— Я не спорю, но… Это не племянница… Малышка, — я протянул руку Элле и как только она вложила свою ладошку в мою ладонь, притянул её к себе, обнимая за плечи. — Знакомься, это — Кристина, жена моего лучшего друга. Я говорил тебе о ней.

— О? — Элла подняла на меня свои зелёные глаза. — Это… — она повернулась к Кристи. — Это вы присматриваете за домом Стивена в его отсутствие? У вас прекрасный вкус! Эти букеты… изумительны. И так гармонируют с общим интерьером… о, простите, — она протянула раскрытую ладонь. — Я Элла.

— Да, детка, прости, — я поцеловал Эллу в висок. — Прости, что не представил тебя. Кристи, это Элла, моя подруга.

— Подруга?

Кристина смотрела на Эллу не просто удивленным, ошарашенным взглядом. Не припомню, чтобы она раньше видела меня с девушкой, скажем так, в обычной жизни. Что так её удивило?

— Мне… Мне приятно, очень. — Кристина пришла в себя. — Я никак не ожидала… Думаю, нам надо познакомиться поближе… Стив, может вы, как-нибудь, придёте к нам на обед?

— Обязательно, Кристи, но, сейчас прости, мы спешим. — Я наклонился, и, не отпуская Эллу, оставил легкий поцелуй на щеке жены моего друга. — Передавай Виктору привет.

— Хорошо, — она кивнула. — Прости, что задержала вас…

Кристина пошла к своей машине, а я помог Элле устроиться на пассажирском сиденье.

— Ну, готова, — я широко улыбался, предвкушая нашу романтическую поездку.

— Готова. — Элла вздохнула, нацепила на нос очки и отстегнула от рюкзачка бейсболку. Пропустила через петлю застёжки свои волосы и поправила её на голове. — Значит, морская прогулка, мистер Хантер?

— Морские приключения, мисс Бруклин. — Я направил машину в доки. — Ты, когда-нибудь, выходила в море на судне?

— Да, — она кивнула. — Не поверишь, но я даже умею справляться с парусами…

— И каждый раз удивлять меня всё больше и больше…

— Она красивая…

Я повернул голову и уловил задумчивый взгляд Эллы.

— Кто?

— Кристина… И у неё, в самом деле, безупречный вкус.

— Должно быть, — я поёрзал на сиденье. — Я не замечал. Ну, или не придавал этому значения.

— Она тебе нравится?

Я фыркнул:

— Котёнок, к чему этот вопрос? Она красивая, но, она не в моем вкусе.

— Она должна тебе нравиться. — Элла печально вздохнула и поставила локоть на дверцу машины, опуская голову на ладонь.

— С чего, вдруг, такая уверенность? — я внимательно наблюдал за моей Искоркой. — Малышка, послушай, существует Кодекс Дружбы. Мужской Дружбы. Она жена Виктора. Но, даже если бы было не так, мне всё равно. Я и Кристина? Нет…

— Но… — Элла развернулась ко мне. — Но она вся такая… мягкая, уступчивая, сговорчивая… Это видно сразу… Она наверняка всегда слушает то, что ей говорят. И выполняет…

Я чувствовал, как доля презрения сквозила в последних словах Эллы. Я знал, что моя малышка тоже выполняла мои… просьбы. И она была уступчива и сговорчива, стоило только плавно нажать на нужную кнопку. Но, если отдать ей приказ, она превращалась в колючего ежа… Такое ощущение, что она не могла переступить через саму себя. Становилась противна самой себе, так было точнее.

— Котёнок, — я свернул на обочину, повернулся к Элле и взял в ладони её лицо, заставляя посмотреть на меня. — Но мне нравишься ты. Ты. Понимаешь? — Она неуверенно кивнула, а потом покачала головой, закусывая губу. Я снял очки с её носа. — А вчерашняя ночь… То, как ты… Я не могу описать, не могу подобрать слов. Не могу найти определение этому. Дуреха, — я поймал губами слезинку, что катилась по её щеке. — Не вздумай плакать! Мы поговорим об этом, обязательно. А сейчас, поедем?

Удивительная, загадочная, непостижимая…

Какие ещё слова я мог подобрать, чтобы описать эту девушку?

Она помогла мне вывести яхту в океан, расправить основной парус, и вот сейчас стояла за штурвалом и, пытаясь перекричать рёв ветра, спросила:

— Ты собираешься отпустить на волю спинакер? Я хочу поймать ветер!

— Считай до трех!

Я улыбался, желая угодить своей непредсказуемой девочке. Она считала, беззвучно, шевеля одними губами, и ровно на счет «три», без просьб и напоминаний, перевела рычаг в нейтральное положение, давая яхте полностью подчиниться парусам. Я поднялся к ней. Элла села рядом, уютно устраиваясь под боком, и прислонилась щекой к моему плечу, но так, что точно знала, что не будет мешать мне управлять яхтой.

— Откуда такие познания в судоходстве?

Я оставил легкий поцелуй у её виска.

— У отца есть швертбот. Правда, довольно вместительный. По скорости он, конечно, не сравнится с твоей яхтой… Все-таки, киль и шверт…

— О, — я наклонился, внимательно вглядываясь в изумруды её глаз. — Ты удивляешь меня всё больше и больше…

Элла фыркнула:

— Ну, да… Мне это по душе. Ну, и удивлять тебя тоже. Вообще-то, отец научил меня всему, что знает и умеет сам.

— Расскажи мне о нём. О своей семье…

Я затаил дыхание, ожидая либо её рассказа, либо, ловкого увиливания от темы. Но Элла снова поразила меня.

— После ухода отца на пенсию мы перебрались в небольшой прибрежный городок. Правда, мы с сестрой прожили там недолго, уехали каждая в свой колледж. А отец купил швертбот… Он записался в мореходную школу. И в те выходные, когда я приезжала к ним, мы выходили в море… Так что, я умею справляться с парусами; знаю все эти мудреные названия, от которых у многих зубы сводит; и уж точно не перепутаю корму и нос судна…

— Так твой отец любит рыбачить? — я задал осторожный вопрос.

— Любит. Но получается это у него редко. Он был военным врачом. А сейчас открыл свою небольшую частную практику, но полностью переквалифицировался… Он получил лицензию педиатра. Но, поскольку и меня и мою младшую сестру он, до сих пор, считает детьми, то, сам следит за нашим здоровьем.

— Да… твой отец не просто бывший военный, но ещё и врач… А мама?

— Мама? — Элла улыбнулась и коснулась волос, — Мама открыла небольшую кофейню, на первом этаже дома, который они с отцом купили. Она всегда любила готовить и печь. И вот… А ты? Твоя семья?

— После выхода моего отца на пенсию, они с мамой перебрались в Джорджию. Отец мастерит мебель, на заказ. Ему всегда нравилось делать что-то своими руками. А мама… мама обычная домохозяйка и прекрасная бабушка. Мои сестры живут недалеко от них, со своими семьями.

— Твой отец служил? — Элла подняла голову, всматриваясь в мои глаза.

— Да. Я пошел по его стопам, получив первое образование военного инженера. У нас семейная династия. Скажу тебе по секрету, мой отец создавал военные корабли, вот. И сейчас я служу под началом его лучшего друга…

Элла молчала, задумчиво смотря вдаль. Мне было интересно, о чем она думала. И только я собирался спросить, как Элла встала и, показывая пальчиком в сторону рубки, сказала:

— Тебе не кажется, что морской воздух нагоняет зверский аппетит? Пойду, приготовлю нам что-нибудь перекусить.

— Ты уверена? — я саркастически изогнул бровь.

— О, мистер Хантер! — Элла фыркнула, спускаясь в кокпит. — Я ещё вас удивлю…

И удивила. Через полчаса она вернулась с тарелкой, на которой лежали сэндвичи, бутылкой холодного чая, и переодетая в свой бирюзовый купальник и прозрачную тунику.

— Уверена, что это съедобно? — Кто тянул меня за язык, я и сам не знал. Но подкалывать её, по-дружески, мне нравилось.

— Попробуй, и тогда скажешь.

Элла поставила тарелку между нами и первая взяла свою порцию, смело откусывая от бутерброда. Я взял свой и, осмотрев его со всех сторон, осторожно откусил. Но, вот же, чёрт! Сказать, что это было вкусно, не сказать ничего. Да, пока, один-ноль, в пользу моего котенка. За этот промежуток времени. Если вспомнить всё время нашего знакомства, то, несомненно, в плане удивления, лидировала она.

— С чем этот сэндвич? — я говорил с набитым ртом, жадно кусая ещё и ещё.

— С куриным салатом. — Элла аккуратно сняла кончиком пальца майонез с уголка губ. — Правда, нью-йоркский вариант. Там ещё виноград и кедровые орешки. Ну и как? Тебе нравится?

— Это… Потрясающе! — я потянулся ещё за одним. — Так выходит ты врала мне, что не умеешь готовить?

— Это не готовка, — Элла усмехнулась. — Порвать листья салата, порезать курицу и яйцо, покидать туда ягоды и орехи и заправить все майонезом особого умения не требует. Вот превращать сырые продукты в готовое блюдо… Это искусство. Колдовство.

Не стал с ней спорить. Хотя, возможно, в чем-то она и права…

— Устала? — я взял у неё из рук бутылку с чаем и сделал глоток. — Хочешь вздремнуть?

— Скорее, позагорать. Это, если я тебе не нужна… — Элла встала, прихватывая пустую тарелку. Сделала несколько шагов к ступенькам, что вели вниз, в каюты, но обернулась. — Да, кстати… а куда, мы, собственно говоря, плывем?

Я смотрел на неё, невольно нахмурив брови. Что не так с этой девчонкой? Или она настолько доверяла мне, что не спрашивала ни о чём? Постойте, так она всегда так делала? Вот так, безрассудно, шла за первым встречным? Я бы поработал над этим, с большим удовольствием, но… Не сейчас! И не зацикливаясь на этом. Ладно, давайте просто остановимся на том, что она мне доверяла.

— Разбираешься в картах?

— Немного, совсем…

Она подошла ко мне, я обнял её, положив руку на бедро и притягивая к себе.

— Мы спустимся вот сюда, — я показал ей точку на карте. — Между Мауи и Большим островом, бросим якорь и останемся на ночь. А на рассвете войдем в порт Каилуа-Кона, я там забронировал для нас место под яхту. И проведём на острове почти весь день. Я покажу тебе настоящие Гавайи; отвезу на ярмарку в одну деревню, где местные жители делают все для себя. А не для продажи туристам. А в среду к вечеру мы вернёмся домой. Ну, как, такой маршрут тебя устроит?

— Вполне.

— Ты хочешь позагорать на палубе? — я поглаживал её ягодицы, стараясь не отрываться от намеченного курса.

— Если ты не против.

— Против. Побудь со мной…

— Я буду тебе мешать. — Элла повернула голову, осматривая небольшое пространство открытого кокпита.

— Я принесу тебе шезлонг. Садись на моё место и следи за курсом…

Мне не хотелось отпускать Эллу от себя. Странно всё это, но… Нокогда она рядом, мне спокойнее.

Я помыл тарелку и через несколько минут вернулся, держа в руках простой деревянный шезлонг с тканевым сиденьем, напоминающим гамак. Поставил его позади и широким жестом пригласил свою Искорку устроиться в нем:

— Ваш трон. Моя Королева…

— О, — она улыбнулась. — Спасибо…

Сняла тунику и осторожно села в кресло, вытягивая стройные ножки. Опустила на нос очки и прикрыла глаза. Ну и как, скажите на милость, мне сейчас управлять яхтой? Я сделал глубокий вдох, прекрасно понимая, что не могу покинуть своего места. Да и Элле, честно говоря, нужен был отдых. Два дня безудержного секса для такой малышки с парнем, с моими размерами… Никакая ванна ни с какими расслабляющими и ранозаживляющими солями не поможет. Да, она не жаловалась, но… Я беспокоился о ней.

Вот интересно, сказала бы она мне, если бы ей стало некомфортно? Больно?

Я снова повернулся к ней и увидел, как Элла, сморщив носик, приподняла свою попку, удерживая вес тела на руках, и очень осторожно попробовала найти более удобное положение для тела… Досада, вот что я почувствовал в тот момент. Сильной и независимой девушке, которая привыкла делать только то, что решит сама, не пришло в голову сказать мне, что у неё все болит и ей некомфортно? Будь она моей, я бы быстро нашел способ «исправить» такое её отношение к себе…

— Что-то не так?

Элла приоткрыла один глаз, с легкой улыбкой глядя на меня.

— Этот же вопрос я бы хотел задать тебе… Всё в порядке? С тобой?

— Да… К чему этот вопрос?

— Помниться, ты хотела дать дёру, когда увидела моего «малыша» во всей силе. — Элла фыркнула и милый розовый румянец окрасил её щеки. — Приспособилась?

— Стивен…

Элла смотрела на меня своими задумчивыми глазами.

— Я бы тебя отшлёпал, ей богу!

— Не сердись, пожалуйста… да, мне немного… некомфортно, но… — Широкая улыбка озарила её лицо. — Но, скажем так, у меня давно не было… секса. А такого тем более. Так что, это приятная боль. С которой, я могу справиться.

Я покачал головой, не в силах сдержать удовлетворенную усмешку. Ей нравилось. Но не поддразнить её я не мог:

— Знаешь, наказание может быть не только физическим… Скажем, я могу оставить тебя без секса… Полноценного секса. Могу ласкать тебя, целовать… губами, руками, языком… и подводить к точке предела, но не дать сорваться… Подумай, что для тебя хуже?

Элла отвернулась, подавила вздох и смотрела на океан.

— Палка о двух концах, мистер Хантер… Подумайте, я ведь всегда могу отплатить той же монетой. — Она снова вернулась ко мне. — А что хуже для тебя? Видеть меня униженной или… неудовлетворенной?

Я, молча, смотрел на неё, не зная, что сказать в ответ. Она сразила меня, снова.

Униженной… Но я и не думал её унижать. Но, теперь, я, по крайней мере, знал, что она об этом думала.

Неудовлетворенной? Видеть её разозлившейся, озлобленной, сердитой от того, что она не испытала удовольствие… Не этого я хотел для своей девочки.

Я беспомощно поднял руки перед собой, признавая поражение:

— Туше, мисс Бруклин. Туше…

Некоторое время мы плыли в полном молчании. И только шум ветра в парусах, и плеск волн о борта яхты, нарушал тишину.

— Странно, да? — я посмотрел на Эллу. Она лежала в шезлонге, смотря вдаль. — Только мы одни… Сколько судов нам встретилось за это время?

— Катер береговой охраны и паром с туристами… Тебя что беспокоит?

— Так, ничего… Просто удивительно, что мы почти одни в огромном океане… Тебе это не кажется странным?

— Мне кажется, что это невероятная удача. — Я встал со своего места. — Ты отдохнула? Мы почти на месте, встань за штурвал и держись курса. Я уберу паруса. Бросим якорь или будем дрейфовать?

— На ваше усмотрение, капитан.

Элла прошла мимо меня, оставляя легкое касание пальчиков и едва ощутимый поцелуй на моем плече. Она положила руки на штурвал, привстала на носочки и приподняла лицо вверх, смотря, как ветер наполнял парус силой. А мне захотелось подойти к ней, обнять и начать целовать шею, откинув длинные медовые волосы на одно плечо, и, опускаясь вниз, пройтись губами по каждому позвонку, до соблазнительно округлой попки. А там…

Но именно в тот момент, когда я, мысленно, уже зубами спускал с неё плавки, Элла, через плечо, оглянулась на меня, и, с усмешкой, спросила:

— Все в порядке?

— Хм… Что?.. Да, котёнок… Всё…

Я вытер пот, выступивший на лбу, майкой, что висела за поясом шорт, кинул её на лавку, и пошел на палубу убирать паруса.

Когда якорь, врезаясь в воду кучей брызг, опускался на дно, и я заканчивал зачехлять паруса, Элла медленно, проводя пальчиками по хромированной поверхности поручней, направилась ко мне. Обошла палубу рубки с правой стороны и встала напротив, опираясь локтями о бортовой рейлинг. Что было на уме у этой чертовки? А что-то было. Больно довольный и шкодливый вид был у моего котёнка.

— Так ты говоришь, что на десятки миль вокруг мы тут одни? — Элла, привстав на носочки, медленно отходила от меня, плавно покачивая бёдрами. — И что нас никто не увидит?

— Ну, если только какая-нибудь субмарина, что патрулирует прибрежные воды не поднимет перископ, — Я покончил с оснасткой паруса. — А что ты спросила?

Но Элла не ответила, повернулась ко мне и, прищурив глаза, вонзила свои зубки в нижнюю губу, соблазнительно терзая её:

— Хм… Идея поднятого перископа мне… нравится. Одного. Конкретного. Перископа…

Она накручивала на палец локон своих волос в то время, как её глаза путешествовали по моему телу, плавно опускаясь в район паха. Девочка решила поиграть? Подразнить меня? Я ухмыльнулся в ответ, прислоняясь спиной к мачте и скрещивая ноги в лодыжках, обхватил себя руками:

— Перископа? Вы, теперь, так намерены его называть?

— Именно, — Элла завела руки за спину, не отпуская мои глаза. — Перископ… Всегда готовый… встать.

Первыми на её грудь упали тесемки, что были завязаны на шее. Элла прижала левую руку к себе, прикрывая грудь, а правой потянула вверх от купальника, что теперь свободно болтался, и, вытащив его, приподняла над собой, демонстрируя как трофей.

Даже в моем доме, зная, что нас никто не потревожит, она не осмеливалась на такое. А здесь? Посреди океана? На открытом пространстве? Да, вокруг нас на триста шестьдесят градусов и на несколько морских миль, не было ни одного суденышка… Но, всё же, почему именно тут? Ей нравилось думать, что за нами кто-то мог наблюдать, невольно? Или?.. Чёрт! Да! Она стала мне больше доверять!

Но я принял игру. Не сдвинулся с места, наблюдая за ней, и только приподнял одну бровь. Ну, и, да, мой перископ был готов всплыть на поверхность…

— Мисс, должен предупредить, что вас ждут большие неприятности… Вы решили выставить грудь на всеобщее обозрение? Забыли, что она принадлежит только мне? Одному? И что, только я вправе решать…

— Большие неприятности? — Элла уронила лиф купальника на палубу, рядом с собой и скрестила руки на груди, отчего та приподнялась. — Мне нравятся большие неприятности. Скажу так, мне нравятся одни, конкретные большие неприятности. Неприлично большие… Точнее большой. Думаю, я без ума от него… Что скажите, сэр?

— Скажу, — я присел на палубу рубки, позволяя себе вальяжно откинуться на спину, закинул одну руку за голову, а второй проводил по низу живота, прекрасно зная, что взгляд зелёных глаз устремлен сейчас именно туда. — Что тебе следует послушать меня и быть… хорошей девочкой.

— Пф! — Элла закатила глаза. — Не-а…

Я ослабил узел на шнурке, на резинке шорт:

— Нарываешься?

Элла сглотнула, и я видел, как пелена вожделения затуманивала её глаза:

— Напрашиваюсь… — розовый язычок облизал нижнюю губу.

Ох, девочка… Не дразни тигра, не убедившись, что клетка надёжно заперта…

— Опусти руки, Элла. — Я дал своему члену полную свободу, избавляясь от шорт. — А лучше, заведи их за спину, хочу посмотреть на тебя.

— И не подумаю…

Она стиснула ножки и, не отрывая рук от груди, провела ладонями вверх, по ключицам и шее, смотря, как я обхватил член ладонью, и, проводил ею вверх и вниз по чертовски готовому войти в неё ублюдку.

— Тогда, иди сюда…

Мой голос был обманчиво мягок. Но Искорка снова покачала головой, фыркая:

— Кто же сам нарывается на неприятности, сэр? Лучше, я постою здесь, и подожду, когда эти неприятности сами настигнут меня…

— Ты так уверена в этом, котёнок? Хочешь, чтобы неприятности настигли тебя? Подумай… — я приподнялся на локте. — Тогда, правила буду диктовать я. Готова к такому?

— Нет. — Она заикнулась. Но страха в её глазах я не видел. Скорее, вызов. — И, думаю, пора давать дёру…

И пока она стояла, обдумывая свои действия, я прикинул, что отступать и бежать ей некуда: ещё парочка маленьких шагов, и она упрется своей попкой в носовой рейлинг, если до этого не спотыкнется о якорную лебедку… Был, конечно, шанс, что успела бы обогнуть палубу рубки, но…

Я встал, довольно медленно расправляя плечи, поигрывая мускулами, и разминая шею. Наблюдая за Эллой краем глаза, я видел, что она так и не сдвинулась с места. Я хмыкнул, и звук моего голоса вывел её из оцепенения.

Элла сделала два крошечных шага назад, развернулась и… сумела удержать равновесие, едва не налетев на ту самую лебедку, что была вмонтирована в палубу. Она балансировала на носочках, размахивая руками, словно впервые вылетевший из гнезда птенец. И этих секунд мне хватило, чтоб настичь её.

— Попалась? — я оплел руками её живот, прижимая к своей спине. — Расплата будет жестокой…

— Думаешь, — она провела ладонями по моим рукам, потираясь спиной о грудь. — Я сдамся так легко?

— Я просто уверен в этом…

Я поцеловал её за ушком, зная, как это нравилось моему котёнку. Она прикрыла глаза и наклонила голову, открывая мне доступ к шее. Я приблизил её к себе как можно плотнее, поддерживая за низ живота; немного приподнял так, чтобы её попка оказалась над моим членом; толкнулся своей эрекцией между ягодиц, вниз, заставляя её чуть раздвинуть ножки. Я видел, каким частым пульсом билась на шее тоненькая жилочка; как Элла облизывала губу, издавая слабый стон.

— Сними плавки, детка, — мой голос звучал хрипло, — сама…

Она отпустила мои руки, и потянулась к тоненьким тесемочкам, что были завязаны бантиками по бокам её бёдер. Потянула за них и поюлила попкой, давая ткани упасть к ногам. Я подталкивал её к носу яхты, дразня алые вишенки твердых сосков и мягко целуя плечи.

— Схватись за рейлинг и держись сильнее… давай, котёнок, наклонись…

— А если, — Элла тяжело дышала, но не выполнила ничего из того, что я просил, продолжая спорить со мной, — если я этого не сделаю?

— Малышка, я найду способ, как убедить тебя… — Моя рука скользнула вниз, по её животику, пробегая по припухшим и влажным складочкам. Вверх и вниз, и ещё раз, и ещё. — Я могу взять тебя и по-другому… на палубе… сидя, лежа, на мне или подо мной… но я хочу вот так… и ты хочешь, я знаю. Хочу проникать в тебя настолько глубоко, чтобы ты чувствовала каждый миллиметр… чтобы получала удовольствие…

Элла опустила голову, дрожащими руками хватаясь за носовой рейлинг. Подалась вперёд, пытаясь избежать ласки моих пальцев, потому что ей так отчаянно хотелось большего. Но я плотнее придвинулся к ней, целуя спину и вынуждая её прогнуться и отступить назад, ко мне, не переставая большим пальцем поглаживать маленькую горошинку, спрятанную в розовых лепестках, а указательным и средним проникал в неё. Дыхание Эллы стало прерывистым, редким. Она сама стала насаживаться на мои пальцы, тихонько вскрикивая.

— Моя маленькая… Желанная девочка…

Я хотел, чтобы Элла сама поняла, как нуждалась во мне. В том, чтобы слиться, стать единым телом. И не только физически. Мне хотелось проникнуть в её мысли, в её душу… Черт, в её сердце. Остаться там, навсегда.

— Стивен…

Короткий, полный томления выход слетел с её губ.

— Да, моя сладкая?

Мой член болезненно ныл, желая погрузиться в неё немедленно и как можно глубже.

— Пожалуйста… Ты же знаешь…

— Знаю, что, моя хорошая?

Скотский ублюдок, коим я сейчас и являлся, должен был уже заполнить её собой и трахать до дрожи в коленях. Ещё вчера днём ему было достаточно её тела, чтобы удовлетворить свои физиологические потребности и взамен подарить Элле оргазм. Но прошедшая ночь что-то надломила во мне. И было мало обладать только её телом. Мне была нужна она вся…

— Стивен, пожалуйста… Ну, же!

Я убрал свои пальцы и уже было замахнулся, чтобы оставить на соблазнительной попке яркий отпечаток моей ладони в ответ на такое нетерпеливое требование, но… Но только улыбнулся. Мне нравилось её нетерпение! Мне нравилась её ненасытность. А от её требовательности я просто сходил с ума…

Я медленно толкнулся в неё, заполняя собой полностью и упивался сладостным долгим стоном, который поглотил плеск волн о борта яхты. Почти полностью, из неё, и снова, медленно, внутрь, до конца… Положил свои ладони поверх её и переплел пальцы рук, наслаждаясь нашей томной и глубокой близостью.

— Моя Искорка… Чувствуй меня, всего… запоминай… вбирай каждое ощущение. Не торопись, насладись этим… Отключи разум, позволь твоему телу решать за тебя… Я знаю, что ему нужно…

Мне хотелось, чтобы она просто стояла, давая мне шанс управлять нашими телами. Доверилась и принимала. Открылась. Я хотел показать, что мог читать её тело, угадывать его нужды, предвидеть желания и выполнять потребности. Я хотел, чтобы она почувствовала, что я тот единственный, кто ей нужен. Потому что, видит Бог, я не хотел её отпускать. И был настроен сделать всё, что только будет в моих силах, но убедить Эллу изменить свою жизнь. Вместе со мной.

Я приподнял одну ножку Эллы и поставил на нижнюю перекладину ограждения, проникая в неё под другим углом, глубже и сильнее, увеличивая темп. Поддерживал за бедро, стараясь не оставлять на коже синяков, а другой рукой провел по горлу, к груди, упиваясь тем, как две полусферы колышутся в такт моим толчкам. И снова вверх, по шее, несильно сжимая и заставляя Эллу повернуть голову ко мне. Я хотел её поцеловать. Но то, что я увидел в зелёных, затуманенных наслаждением глазах, снова перевернуло весь мой мир.

Элла смотрела на меня так, как будто пыталась понять, что сейчас происходило со мной, с ней, с нами… её доверчивый взгляд говорил, что её отношение ко мне изменилось…