Эпилог

–  Я все еще думаю, что ты могла бы найти себе прекрасного жениха из хорошей драконьей семьи!

–  Ба-а-а!

Бабуля Эруза вздернула нос, а затем величественно кивнула Роану.

–  Поздравляю, юноша. Вам повезло породниться с нами. Надеюсь, вы, вы осознаете, какая вам оказана честь.

–  Я постараюсь соответствовать, –  невозмутимо кивнул парень.

А вот ректор Даэрин за его спиной, по-моему, чуть зубы в пыль не смолол, так их стискивал.

Да, с нами в Сайлару поехали родители Роана –  “знакомиться с будущими родственниками”. Или, точнее, за нами –  они прошли в портал немногим позже.

Все дело в этих татушках на наших запястьях. Потому что, увидев их, декан даже в лице изменился –  а уж за ним-то такое водилось совсем уж редко. У него опыта в удержании каменной физиономии куда как побольше, чем у Роана.

С матушкой своего свежеиспеченного жениха я познакомилась уже в Сайларе –  когда она под ручку с мужем явилась в дом моих родителей. И вот она-то, кстати, похоже, была мне рада –  даже расцеловала в обе щеки и обняла. Что у эльфов вообще-то не принято.

–  Смею вам напомнить, –  сквозь зубы процедил декан, –  что наш род древностью не уступает…

–  О, –  насмешливо протянула бабуля, –  вы хотите потягаться в древности рода с драконами?

Эльф чуточку позеленел.

Ну да, ну да. Эльфы всегда высокопарно именовали себя “Перворожденными”. Может, в каком-нибудь из миров это и так –  миров ведь много, и народы в них разные.

Во всяком случае, здесь, в этом мире, эльфам никто, конечно, не возражал. Людям, гномам и всем прочим сказать на это в самом деле было нечего. Еще и потому что мы живем куда меньше: пока у нас пять поколений сменится, у них –  одно. Сложно спорить об истории, если ты знаешь ее по учебникам, с тем, кто видел ее лично, своими глазами.

Но вот драконы никогда не спорили с “перворожденностью” эльфов только потому что им было лень. Ну и вступать в какие бы то ни было споры с представителями других рас они всегда считали ниже своего достоинства. Они и сотрудничать-то с другими странами и народами начали не так давно –  уже на памяти моего папы.

Я дернула Роана за руку.

–  Пойдем! –  громко шепнула. –  Если они сейчас сцепятся, лучше быть подальше.

Парень кивнул, стиснув мою руку, и я в очередной раз скользнула взглядом по его запястью.

Мне уже объяснили, что так выглядит магическая суть заклинателей –  как смесь из нескольких животных, этакая химера. Чем сильнее заклинатель, тем большее число животных она будет напоминать одновременно. Что ж, по татуировке Роана сразу видно, что его невеста –  неплохой заклинатель… да ладно, самый лучший!

А еще мама уверяет, что когда мы поженимся, эта неведома зверушка будет кусать себя за хвост. Не знаю, не знаю. Мне больше нравится вариант с бубликом.

Надо сказать, стоило отойти на несколько шагов –  и со стороны казалось, будто бабуля Эруза и беловолосый эльф ведут любезнейшую светскую беседу.

Да и пусть себе… мне в это точно влезать не стоит. Я вообще человек, и всех этих заморочек не понимаю и не одобряю.

Гостей в нашем саду было столько, сколько не собиралось здесь еще, кажется, никогда. Собственно, из-за количества гостей мама и решила перенести празднование в сад –  благо он у нас просторный, а у самого дома есть просторная площадка с газоном, вдоль которой выстроились сейчас удобные и мягкие садовые скамейки и качели. Тут и там были расставлены столики с напитками и легкими закусками, между которыми курсировали приглашенные. Аэннис, вон, сразу умчалась знакомиться с кем-то из сайларских студентов –  тут их оказалось немало, тех, с кем я общалась незадолго до поступления в академию. А Сеня, совершенно довольный жизнью, бродил между столиками, распугивая гостей в разные стороны и время от времени стягивая то там, то сям кусочек сыра или фигурно завернутой мясной нарезки.

Отмечали мы нашу с Роаном помолвку –  мама объявила, что мы, конечно, свинтусы, раз пошли в храм сами и никого не предупредили, но отпраздновать это надо все равно всей семьей и обязательно пригласив всех друзей и родных.

“Всех друзей и родных” пришлось подождать несколько дней. Не могли же мы отмечать мою помолвку без кузена Кирстена! И его жены Круси, само собой. А им пришлось лететь от самой Тареды.

О, а вот и они! Я не без удовольствия пронаблюдала, как парочка из дракона и гоблинки подходит к эльфам. Как ректор Даэрис величественно и высокомерно кивает, цедя что-то сквозь зубы.

И как снова меняется в лице, когда широко улыбающаяся бабуля Эруза представляет ему вновь прибывших.

Да-да, король Тареды вместе с супругой лично прибыл поздравить с помолвкой свою любимую маленькую кузину. А вы как хотели?

Эльфийский ректор бросил в мою сторону сложный взгляд. Ну чего он, в самом деле! Знал же с самого начала, кто я такая!

Или думал, что папа принял меня в семью по глупости, а его высочайшие родственники ни за что не признают какую-то человечку настоящим членом рода? Ха! Достаточно вспомнить о том, кто такая нынешняя драконья королева, и все дурацкие идеи на этот счет сами собой отвалятся.

–  Он привыкнет, –  не очень уверенно пообещал Роан. –  Вот сейчас еще с твоим отцом пообщается…

–  Ага, –  я кивнула. –  Если с папой пообщается, то прямо сразу начнет привыкать. А то папа, знаешь, ну… дракон все-таки. Они, драконы, за свои сокровища кого хочешь порвут. А я –  папино сокровище, он это всегда говорил.

–  Он ведь не станет его есть? –  слегка обеспокоился мой жених.

–  Ну… –  я окинула предполагаемого будущего свекра оценивающим взглядом. –  Да не. Тощий он какой-то, знаешь. Папа не любит, когда костей много. Так, может, подкоптит немного. А там, глядишь, и подружатся. Коллеги в конце концов. Наверняка у них найдется о чем поговорить.

–  Хорошо бы, –  Роан сглотнул. –  Зато моя мама на нашей стороне. Она считает, что главное –  чтобы я был счастлив. А раз мы получили благословение от самой Аэллир, мы неизбежно будем счастливы. И все у нас будет хорошо. Богиня смотрит в сердца, ты сама говорила. Знаешь, у эльфов это считается редким счастьем. Не каждому за всю долгую жизнь удается его найти.

–  А твои родители? –  я бросила еще один любопытный взгляд на эльфийскую парочку, к которой как раз приближался мой папа. Ой, что будет…

–  А они как раз из редких счастливчиков, –  улыбнулся мой жених. –  Вот поэтому мама и считает, что твое происхождение совсем не имеет значения. Главное –  чтоб мы любили друг друга так же, как они с папой. Папа вообще-то тоже всегда так считал. Только предпочел бы, чтобы свое вечное счастье я нашел с прекрасной и благовоспитанной эльфийкой из высокого рода.

Я огляделась вокруг, повсюду замечая знакомые и любимые лица. Помахала рукой своей нянюшке Уме и ее мужу –  моему наставнику мастеру Зуру. У Роана, правда, слегка вытянулось лицо, когда он увидел радостно осклабившихся троллей. Ну… придется ему тоже привыкать.

С одной из лавочек, не вставая с места, мне коротко поклонились сидящие рука об руку бородатый гном и эльфийка. Гном при этом показал сжатый кулак и ударил себя в грудь. В общем, мастер Драбур выразил, как мог, сочувствие… со-сестре по эльфийскому несчастью.

А потом я заметила еще одну давнюю приятельницу, которую давно не видела. Молодая женщина лет тридцати сидела на широких садовых качелях рядом с моей мамой.

Лариса вообще-то всегда была маминой подругой. Но она изрядно младше нее –  по крайней мере, в мамином земном возрасте. И всего на четырнадцать лет старше меня. Так что, в общем-то, я тоже всегда считала ее подругой.

Лариса –  хозяйка Дома тысячи дверей, через который мы с мамой попали в этот мир. И она нас иногда здесь навещает. Передает приветы от земных знакомых, рассказывает, что там, в нашем прежнем доме, происходит, а иногда и просто делится историями о разных попаданцах –  таких же, как мы, или совсем других.

–  Лар, ну откуда я знаю? Варя, наверное, как еще, –  услышала я мамин голос, уже подходя. –  Хотя, может, и Варвара Николаевна, с нее станется. А где искать –  вот это легко. Ищи там, где она может всем помочь, всех пожалеть, обогреть, вытереть носы… в общем, там, где несчастные или одинокие дети. Баб Варя –  она такая. Общая мамочка. Вряд ли в другой жизни она изменится.

–  Там академия, –  это уже Лариса. –  И конец учебного года. Я из-за этого и засомневалась… думаю, мало ли, вдруг она и не любила свою работу. Студентов можно считать несчастными детьми? Может, она преподаватель? Но что тогда за выбор?

–  Работу она еще как любила, можешь не сомневаться…

–  У тебя очередная попаданка? –  я остановилась возле качелей. –  Привет, Лар.

–  Даже две, –  хмыкнула она. –  Привет. Вообще не знаю, что с ними делать. На этот раз просто незнакомые люди, представляешь! Хорошо хоть имена назвать успели.

Дом Ларисы –  особенный. Если кто-то, кого хозяйка не объявила гостем, сунется в какую-то его дверь, он попадет неизвестно куда. Точнее, известно –  в свою будущую жизнь в каком-нибудь из миров. И обязательно –  в критический момент этой самой жизни, когда человек вот-вот сделает неверный выбор, из-за которого там чуть ли не мир рухнет. Ну или как минимум –  его собственная жизнь наперекосяк пойдет.

Подлость в том, что своей земной жизни и земного опыта он при этом не помнит. А чтобы вспомнил –  надо, чтобы его нашла там Лариса и окликнула земным именем. Обязательно истинным –  то есть тем самым, которым он сам себя называет. Скажем, Людмила может называть себя Людмилой, Милой, Людой или Люсей, и только этот вариант сработает.

Попаданца, который вспомнил все, можно вернуть домой. Ну или не возвращать –  тогда он останется в новом мире, новом теле и с памятью обеих жизней. Собственно, так мама переехала в этот мир. А меня уже за руку провела Лариса –  чтобы я осталась в своем прежнем земном теле и могла быть с мамой. Так, собственно, и вышло, что теперь моя мама в своем новом теле –  драконица, а я –  по-прежнему человек.

У Ларисы вообще-то турагентство. Большинство ее клиентов ходят в другие миры “на каникулы”. Но есть и вот такие, как мы с мамой, –  кому нечего было терять и новый мир оставался последним шансом. Чаще всего –  это люди, которые умирают. Перед тем, как уходить в неизвестный мир и попасть в неизвестно какое тело, такие люди рассказывают Ларисе все о себе, ведь характер и душа в новой жизни не меняются, и по ним можно попаданца узнать. И в первую очередь называют истинное  имя. Чтобы их легко было на новом месте вычислить и окликнуть.

–  Это как так вышло? –  вслух изумилась я, присаживаясь на узком оставшемся пространстве качелей. Роан прислонился рядом к перекладине и прислушивался к разговору, чуть вздернув бровь.

–  Ну, –  Лариса вздохнула, –  в этот раз Матвей напортачил. Вы ведь уже застали все эти электросамокаты? В общем, откуда выскочила эта девица, он, говорит, не заметил. Хотя какая там девица, вроде бы она примерно наша ровесница. Он домой как раз возвращался. И тут она. Чуть не попала под машину вместе со своим самокатом, резко повернула на тротуар –  и сбила старушку! И все это прямо перед порогом нашего дома. Старушка лежит на асфальте, стонет, за сердце держится. Кругом ни души больше! Ну, ты помнишь, у нас улица вообще пустынная. В общем, Матвей подхватил старушку, занес домой, устроил на диване. Лихачка за ним скачет, причитает. Стали скорую вызывать. А меня, как назло, дома не было –  некому их гостьями объявлять! Хотя, казалось, –  ну куда денутся обморочная старушка и девчонка, которая ее за руку держит и зубами стучит? Пока скорую ждали, бабушка в себя пришла. Даже оклематься успела. Они уже сидели чай пили, когда врачи приехали. Матвей говорит, бабушка –  Варвара Николаевна, всю жизнь в детдоме проработала. Родных нет –  по крайней мере, в нашем городе. Внучка только где-то за границей. Лихачку Верой зовут. Тут повезло –  вариантов мало… Показалась, говорит, зареванной какой-то, что ли. В общем, они только говорить начали. И тут звонок. Он побежал открывать… возвращается с фельдшером –  а там ни Веры, ни старушки! Медиков кое-как спровадил, пришлось штраф за ложный вызов платить. Но это-то ерунда, а вот как теперь бабулю искать –  непонятно. Как положено, две лишних двери в доме оказались открыты. За одной –  какое-то запущенное поместье. За другой –  академия магии. Там выпускные экзамены только закончились. С Верой хоть повезло –  практически сразу нашла. В том поместье хозяйка замуж собиралась –  в общем, классический случай… Ну, знаешь, у девиц чуть не в половине случаев “критическая ситуация” оказывается браком. Вот и тут… правда, там странная история вышла. Обычно речь о браке, который попаданка отменяет. А тут –  наоборот. Вроде как хозяйка поместья по завещанию отца должна была выйти замуж и собиралась сбежать от жениха. А моя попаданка объявила, что дурой была, и замуж-то она как раз пойдет. По расчету. И возвращаться отказалась… в общем, непонятно с ней все. Я пока плюнула, решила, что Варвару надо искать в первую очередь, а с Верой потом разберемся. И получается, что Варвара –  в академии…

–  Подожди, –  я нахмурилась, –  так эта старушка что –  мамина знакомая? А как ты об этом узнала?

–  Так очевидно же, –  Лариса пожала плечами. –  У нас в области один детский дом. И если Варвара Николаевна всю жизнь там проработала, то твоя мама точно должна ее знать.

Это верно. Мама в детском доме выросла.

–  Ты мне потом расскажешь, о чем идет речь? –  наклонившись, шепнул мне на ухо Роан.

Ох ты… точно. Мой жених даже не знает, что я не родилась в этом мире! С ума сойти. Хотя –  он и парнем-то моим не был. Только другом. И сразу жених! И узнать друг о друге нам наверняка еще предстоит многое.

–  Обязательно, –  я кивнула. –  А как ты думаешь, какая критическая ситуация с трудным выбором может быть у кого-то в магической академии, где только что прошли выпускные экзамены?

–  Очевидно же, –  парень чуть дернул плечом. –  Распределение и выбор первой работы. В некоторых академиях вакансии по распределению предоставляют на выбор. А иногда от распределения можно откупиться. В общем, везде свои правила, но это вполне может быть судьбоносный выбор.

Лариса подняла просветлевшее лицо.

–  Гениально! –  она с интересом посмотрела на Роана. –  Значит, точно одна из выпускниц, а вовсе не препод… и надо смотреть на тех, кого распределят работать с детьми или у кого будет такой шанс. Отлично! С этим уже можно иметь дело. Хм-м… А это, значит, твой свеженький жених? Хорош! На свадьбу не забудьте позвать. Я люблю свадьбы своих подопечных.

Я тихонько хмыкнула. Так мы Ларисины подопечные, значит!

–  Никакой свадьбы раньше, чем академию закончу! –  объявила категорично.

–  Ну-у, –  тут же надула губы старшая подруга. –  Так неинтересно!

–  Ой, можно подумать! Сама-то сколько лет своего Матвея мурыжила?

–  М-м… –  Лариса хитро улыбнулась. –  Лет… шесть? Или семь? –  она переглянулась с мамой и захихикала.

–  Ну вот. А я вообще еще и невестой-то быть не привыкла!

–  Нет, –  хмуро и решительно объявил вдруг Роан.

–  Что –  нет? –  я с интересом обернулась к нему.

–  Семь лет –  это перебор.

–  Знаешь, что я поняла? –  как-то очень по-доброму улыбнулась мне Лариса. –  Что мужчина, который и правда твой, будет ждать тебя столько, сколько тебе надо. Вопрос только в том, надо ли это тебе. А твой ли –  ты точно поймешь раньше на самом деле.

Я снова подняла задумчивый взгляд на Роана. Мой ли? Если честно, события этих безумных дней так неслись вскачь, что я не успела ничего толком осознать.

Что я вообще чувствую к Роану? Мысль о том, чтобы прожить с ним вместе всю жизнь, никакого протеста в душе не вызывает. Даже, пожалуй, наоборот. Нравится она мне. Но, может, это потому что мы с ним хорошие друзья?

Хотя… нет. Я много кого считаю своим другом. Но вот представлять себя с кем-то из них целующейся как-то даже не хотелось. Вот совсем. А с Роаном я уже два раза целовалась! И это было… ух, как это было! Так, что представить себе все, что там полагается дальше, оказалось очень даже легко и приятно. И весьма даже заманчиво!

Может, это о том и есть? Может, так и определяют, твой он или не твой?

Трудно это все. И еще труднее –  от того, что опыта хоть каких-то отношений с парнями у меня никогда раньше не было. Ну, кроме полуприятельских. Ну и да, была пара быстрых слюнявых попыток поцеловаться. Но вряд ли это можно причислить к опыту.

…Нет, наверное, все-таки все эти ощущения при поцелуях –  это не оно. То есть оно, конечно. Но не только. Путано получается рассуждать.

Просто этого, наверное, мало.

Вот, к примеру, моя мама. Там, в другом мире, она была такая же молодая, как я сейчас, когда встретила… того человека. Моего биологического отца. Раз она за него даже замуж вышла и меня родила –  уж наверное, ей нравилось с ним целоваться.

Только он был точно не тот самый. Тот самый –  не бросил бы маму, когда она заболела. И меня бы не бросил.

А “тот” ждал ее здесь, в другом мире, –  мой настоящий папа-дракон. Тот, который меня растил.

И вот как она его узнала, интересно?

А еще –  Аллира смотрит в сердца. Значит, на самом деле я тоже уже “узнала” и поняла что-то в глубине души, просто не осознала пока этого до конца?

–  Думаю, ты разберешься, –  проницательно улыбнулась мама. –  А меня вот, знаете. другое беспокоит. Что-то тихо вокруг… не находите?

–  Тихо? –  изумился Роан.

Вокруг и впрямь нельзя сказать, чтобы царила гробовая тишина. Деревья шумели, гости кругом разговаривали.

Только я вообще-то поняла на самом деле, что имеет в виду мама.

Потому что там, где есть поблизости мои младшие братцы, просто не может быть слышно только шум деревьев и разговоры гостей. Там должны быть вопли, грохот и всяческий тарарам.

А если оного тарарама не слышно, значит, затевается… особо большой тарарам.

Дина и Рика отправляли, помнится, вместе с кем-то из студентов посыльными на территорию академии –  мой наставник мастер Зур и его супруга жили там в одном из преподавательских домиков.

Но оба тролля давно здесь –  вон, маячат, их издалека видно. А мальчишек нет.

Не могли же они… остаться в академии?

Ой-ой…

Был у моих младших братишек один секрет, который я клятвенно пообещала им никому не выдавать. Ну, потому что я им сестра, а не редиска какая.

Я не знаю, почему редиска. Так обычно мама говорит.

В общем, Дин и Рик, однажды, побывав в академгородке, обнаружили, что на них не срабатывает ни одна из академических защит –  ни та, что окружает всю территорию, ни та, что стоит вокруг полигонов и корпусов. Судя по всему, все дело в родственной крови –  защиты настроены пропускать везде папу и маму, а в мальчишках кровь их обоих. В общем, у них высший доступ. О чем, разумеется, они не стали сообщать родителям. Выяснили-то, шныряя там, где им никто не разрешал шнырять. Да и подумать никто не мог, что они туда проберутся! Я-то случайно увидела.

Подозреваю, кстати, что с этой уязвимостью связано и то, что бабуля Эруза на территорию академии запросто проникает, минуя все защиты. Папа много лет бьется над этой загадкой. И да, это не так просто заподозрить –  ведь никого из родственников студентов и преподавателей защита не пропускает.

С другой стороны, только у папы и есть высший и полный доступ к ней.

–  Мои братья, –  шепотом пояснила я.

И Роан –  как всегда! –  поняв меня с полуслова, коротко кивнул.

А потом вдруг задрал подбородок и чуть прищурился.

–  Это может быть как-то связано с тем, что в небе несется виверна? –  тут он обернулся к маме. –  У вас тоже бешенство виверн?!

–  Нет, –  мрачно ответила я. –  У нас младшие Тариусы.

Сомневаться не приходилось. Потому что пару секунд спустя сад наводнили… обитатели академического монстрятника!

На ветках деревьев с карканьем расселась стая горгулий. Вывесив язык, носился среди гостей бородавчатый сквонк.

А прямо на меня несся… когда Сеня успел удрать?!

Впрочем, уже секунду спустя я осознала, что передо мной никак не может быть Сеня.

Потому что несущаяся на меня адская гончая была девочкой! И совершенно мне незнакомой.

В последнюю секунду передо мной оказался мой собственный пес –  он чуть припал на передние лапы и низко зарычал.

Незнакомая гончая резко затормозила. А Роан в ту же секунду отдернул меня в сторону.

–  Лупа! Лупа, фу! –  мастер Зур, заведующий монстрятником, уже несся к нам, тяжело бухая по земле огромными ногами.

Лапища тролля сомкнулась на шее гончей… то есть нет. На ее ошейнике.

Я встретилась глазами с мастером.

–  Новенькая, –  пропыхтел он, оттаскивая собаку. –  Обменялись последним пометом щенков с королевским зоопарком.

Надо сказать, сила у адских гончих несоразмерная им –  тащить собачку непросто было даже здоровенному троллю.

А Сеня, все так же чуть припадая на передние лапы и коротко порыкивая, приближался к ним.

–  Лелька! –  на траву передо мной, молотя перепончатыми крыльями, с гиканьем приземлились мои братья.

Полный оборот они еще не освоили –  рановато им еще. Им и для частичного-то рановато… но, похоже, летать они уже научились неплохо.

–  Лелька, здорово мы придумали? Мы тебе твоего сквонка привели! ты же скучала по нему? И еще твоему Сене подружку!

Ну, положим, по сквонку-то я скучала. Как и по всему академическому монстрятнику. И большинство его обитателей я еще обязательно обниму… чуть позже. Когда мы их всех переловим.

–  А виверну-то зачем выпустили? Она вообще неизвестно куда полетела!

Виверна из нашего монстрятника –  старушка, которая на воле уже не выживет. И куда она так радостно рванула, оставалось только гадать. Впрочем, далеко, конечно, не улетит –  найдем, водворим, покормим и почешем… но зачем?

–  Она сама выпустилась… нечаянно, –  Дин ковырнул землю ножкой. –  Но хорошо же придумали?!

Я окинула взглядом видимую часть сада, по которой с визгом разбегались гости.

–  Просто отлично, –  вздохнула, наблюдая, как неумолимо надвигается на братцев возмездие. В мамином, само собой, лице.

Возмездие помедлило секунду –  и цепко ухватило обоих диверсантов за уши.

–  Р-роскошная идея! –  процедила мама. –  А теперь мы идем рассказывать о ней папе… кстати, где ваш папа?

*

Вот я клянусь вам –  я не знаю, как они успели! Нет, я сейчас не о младших Тариусах. Я о старшем! А еще –  о его ушастом коллеге.

Просто наши с Роаном папы обнаружились вместе –  в дальней части сада, за столиком в одной из беседок. И стоило послушать буквально пару секунд, чтобы осознать, что вот прямо сейчас для вразумления отпрысков папа непригоден.

–  Т-ты м-ня уважаешь?

–  А то!

–  Эти дети… когда они вырастают!

–  Ты мне говоришь?! У меня трое! А ты знаешь вообще, что такое дочь взрослая?! К-каждый ушастый… н-норовит…

–  Но-но!

–  А тут еще академия. Студенты. А у тебя ребенок подрос! И поди уследи за н-ним… ней…

–  Брат!

Роан, едва заглянув в беседку, вытаращил глаза, поспешно заслонил собой вход и, осторожно приобняв совершенно обалдевших нас с мамой за плечи, повел в сторону.

–  Стародревское особое, –  негромко пояснил он. –  Похоже, папа лучшую заначку из погреба достал.

–  Н-но… –  у мамы вид был настолько ошалелый, что я ей невольно посочувствовала. К слову, я и сама никогда в жизни папу таким пьяным не видела.

–  Зря все думают, что хуже орочьего или гномьего самогона ничего не бывает, –  доверительно сообщил Роан. –  Его же все равно много не выпьешь. Вот наши вина на вкус –  чистый нектар! Тем и страшны…

–  Ну, –  я слегка виновато глянула на маму, –  по крайней мере, они, кажется, нашли общий язык.

–  Несомненно! –  мужественно кивнула она.

*

Гости рассосались как-то сами собой, а вот ловить горгулий по веткам пришлось до позднего вечера. Между делом я успела поймать и потискать сквонка, шепнув ему, что он самый красивый сквонк на свете –  а то бедолага начинал уже рыдать от того, что его боятся. Он очень раним, как все сквонки.

Ловить виверну отрядили студентов –  благо среди них полным-полно летающих.

Обоих пап извлекли из беседки и уложили спать.

Но дом никак не затихал –  сейчас в нем гостили и мои бабушки и дедушка, и эльфомама, и Аэннис, и королевская чета из Тареды, и еще какие-то родственники и друзья издалека… Вдобавок по саду продолжали бегать, аукая и переговариваясь, студенты в поисках оставшихся горгулий.

А ведь для создания шумовой завесы было бы вполне достаточно одних только моих братьев! Которым, кстати, удалось пока удрать от справедливого возмездия.

А я между тем все пыталась думать.

Мама и папа работали вместе. А еще у них была фиктивная помолвка. Они притворялись-притворялись, а потом вдруг догадались, что уже не притворяются.

Гном мастер Драбур и эльфийка мэстрис Талиэль тоже работали вместе, но постоянно враждовали. Так враждовали, что сами не заметили, как поженились.

Тролли Ума и мастер Зур просто однажды познакомились и друг другу сразу понравились.

Дракон Кирстен и гоблинка Круся долго дружили в академии, а потом оказалось, что они уже любят друг друга.

Лариса со своим Матвеем вместе работали и расследовали исчезновения попаданцев. И много-много лет оставались почти-просто-коллегами. Почти.

У всех все по-разному.

А мы с Роаном сначала враждовали –  как Драбур и Талиэль. А потом дружили –  как Кирстен и Круся. И вместе работали над своим расследованием –  как Матвей с Ларисой.

–  Давай сбежим? –  Роан приобнял меня за талию, наблюдая, как мимо в очередной раз проносится с визгом один из близнецов.

–  Куда? –  вообще-то сбежать из этого сумасшедшего дома я давно бы не отказалась. Дом, милый дом!

–  Да куда захочешь. Есть у тебя какие-нибудь любимые места, чтобы мне показать?

Хм-хм…

Быстро выбросив руку вперед, я цепко ухватила за шиворот второго братца.

–  Вы зверье из-под защиты как выводили?

–  А мы ее отключили! –  жизнерадостно сообщил братишка и тут же на всякий случай втянул голову в плечи.

–  Молодцы! –  с гордостью объявила я и разжала руку. –  Мои братья!

*

Защиту, конечно, успели восстановить. Впрочем, я это предвидела –  и взяла с собой братишек. Только отключить защиту на минутку –  пока мы пройдем –  и включить обратно! А потом детям, конечно, пора домой и спать. Время-то позднее!

–  Ну вот, –  я повела рукой вдоль вольеров. –  Это мое любимое место в Сайларской академии… да и во всей Сайларе.

–  И почему я что-то подобное предполагал? –  в голосе Роана слышалась усмешка. Он притянул меня к себе за плечи и чмокнул в макушку. А я и не возражала.

–  Ну… наверное, ты неплохо меня знаешь?

Потискать и погладить всех моих давно не виденных любимцев –  непростая задача. Но приятная!

А в вольере с адскими гончими меня поджидал сюрприз.

Потому что рядом с той самой незнакомой агрессивной Лупой гордо возлежал… мой Сенечка! И вылизывал ей шкуру. Гончая довольно жмурилась, подставляя уши и шею.

Что-то сомневаюсь я, что его загнали сюда по ошибке… мастер Зур бы точно моего пса ни с кем не спутал. У него дар такой же, как у меня, хоть и слабее в несколько раз.

То есть это что же –  мой Сеня добровольно пошел за… вот за этой?!

–  Ну вот, теперь и ты знаешь, что чувствуют наши родители сейчас, –  тихонько засмеялся Роан.

–  Но, но она же… неприятная! Злая!

–  И уши у нее неправильные! –  подхватил парень.

–  И уши… эй, ты что, издеваешься?!

–  Ничуточки! –  Он развернул меня к себе и легонько чмокнул в кончик носа. –  Просто ты сейчас говоришь глупости.

Я оглянулась на Сеню с Лупой и вздохнула.

И в самом деле… я ведь не раз сегодня об этом думала, изумляясь нетерпимости родственников –  своих и Роана. Какая разница, какие у кого там уши, хвост и все прочее. Лишь бы готов был прыгнуть за тобой в яму с бешеной виверной, танцевать с тобой безумные танцы, выкрасть для тебя книгу из-под надзора самого сурового библиотекаря и оставаться рядом даже тогда, когда его упорно не понимают.

–  Знаешь, –  я запнулась, –  я не самая прекрасная. И не особенно благовоспитанная. И уж совсем не эльфийка. Но…

–  Ты моя самая прекрасная не-эльфийка! –  с усмешкой прервал меня мой жених.

–  Подожди. Я хотела сказать… я сегодня пыталась понять, как люди осознают, что влюблены. Одни были раньше друзьями, другие –  врагами, третьи –  совсем чужими. А я… мы с тобой знакомы полгода, и успели побыть и чужими, и врагами. А потом ты стал моим самым лучшим другом. Понимающим с полуслова и всегда подставляющим плечо. И еще мне понравилось с тобой целоваться. Этого всего, наверное, мало… но я тут подумала… подумала, наверное, все просто. Они все –  такие разные. Но у них у всех есть кое-что общее. Каждый и каждая из них точно знает, что только с этим мужчиной или женщиной готов быть рядом всю свою жизнь –  неважно, будет это сто лет или пятьсот. Много-много лет, каждое утро, каждый день и каждый вечер. И про себя я, наверное, тоже давно это поняла –  просто не знала, как это назвать. А Аллира –  она правда читает в сердцах. И, наверное, мне не нужно будет семи лет… вот.

Жених теснее прижал меня к себе и наклонился, чтобы сказать это прямо в губы.

–  Я тоже тебя люблю.

*

Долгие-долгие несколько минут спустя мы все-таки расцепились.

– Слушай, а раз мы решили, давай мы потом заведем…

Роан бросил взгляд на адских гончих и содрогнулся.

–  Только не говори, что щенка! У тебя уже есть Сеня! Его достаточно!

–  Нет, конечно, –  я недоуменно пожала плечами. –  Конечно, Сеня у нас уже есть. Нет. Котика. Я хотела сказать –  котика.

–  А-а, –  парень облегченно выдохнул. –  Котика –  это можно. Я не против котиков.

Я удовлетворенно улыбнулась. Ну вот. Обещал!

Мастер Зур говорит, почти уже договорился с королевским зоопарком свести нашу мантикору с их мальчиком.

Во всяком случае, котята будут с самой лучшей родословной!

Конец