Глава 4

Что я хочу сказать… не рой другому яму. И не сажай в нее кур! Потом самому ловить придется.

Хотя, если честно, ловить кур пришлось нам. То есть мне, Сене, а еще моим новым сокурсникам –  златовласке Нивен и ее, как оказалось, брату Ирвену. Тому самому сообразительному парню, что кинул мне василиска и, в общем-то, спас меня от позорнейшего фиаско. Экзамен он, конечно, сдать не успел, но в том, что поступит, я все равно не сомневалась.

Просто преподаватели ринулись в кусты. Двое –  потому что левитировали окаменевшего мишку. Остальные –  ловить виверну. Ясное дело, выпускать посреди населенного эльфийского леса хищника в истерике не стоило. Но нам от этого пришлось не легче.

Потому что козел в истерике –  это тоже, знаете ли, тот еще аттракцион! Этот товарищ метался туда-сюда, время от времени бодая встречных. Встречных оказалось немало, ибо вся группа поддержки из родителей абитуриентов повела себя… ну, собственно, примерно так же, как козел. То есть металась туда-сюда и вопила.

Сам рогатый на каком-то прыжке все-таки ухитрился скинуть с себя енота. И прилетел тот прямиком на идеальную прическу некой безупречной эльфийки. Теперь уже не такой безупречной и вдобавок визжащей.

И, конечно, куры. То есть курица-то была всего одна… но с василиском, успешно вывернувшимся из моих рук, она вполне спелась и признала того за своего петуха. Наверное. И он ее тоже признал. И взял под свою защиту. Во всяком случае, стоило попытаться сцапать пеструшку, как тут же налетал этот змеехвостый, и приходилось быстро отворачиваться или зажмуриваться, чтобы не повторить судьбу медведя.

Не только медведя вообще-то. По поляне тут и там уже валялись несколько эльфийских “статуй”. На дереве дурниной орала кошка, которая надеялась поймать себе птичку, но птичка оказалась дурная, непонятливая, ужином быть отказалась, а охотницу едва не заклевала.

Кто во всем этом бедламе был совершенно счастлив, так это Сеня. Он радостно носился то за одним зверем, то за другим, молотил хвостом, сбивал мимопробегающих эльфов с ног, как кегли, припадал на передние лапы и даже повизгивал от удовольствия. Время от времени по его хребту пробегали языки пламени, что тоже свидетельствовало о высшем душевном подъеме.

Я же говорила, да, что он совсем молодой? В общем, с ним надо бы по-хорошему много играть и бегать, а у меня не всегда хватает времени. Так что сейчас мой пес в кои-то веки отрывался по полной программе. Поэтому если кто из присутствующих еще не успел запаниковать, то после встречи с вошедшей в раж адской гончей сразу начинал. Это даже справедливо где-то, только очень шумно.

–  Стоять!! –  громовой голос вернувшегося декана прозвучал настолько убедительно, что на секунду на поляне замерли вообще все. Лично я –  плюхнувшись в траву и василиска.

Взгляд выхватывал отдельные картинки: златовласка Нивен, почему-то верхом на козле, отчаянно уперлась ногами в землю и держит своего “скакуна” за рога; ее брат трогательно прижимает к груди енота; невезучая эльфийка, которой этот самый енот попортил прическу, почему-то сидит на ветке дерева и икает; Сеня… Сеня распахнул пасть над вжавшимся в землю забытым всеми кроликом.

–  Сеня, не смей! –  рявкнула я.

Пес с явственным вздохом щелкнул челюстью, чуть отстранившись, и осуждающе посмотрел на меня. Мол, чего вообще, нормально же общались.

–  Ко-о-о?! –  клекотнуло у меня перед носом, и я злорадно ткнула в курицу василиском. Пеструшка замерла, растопырив крылья. Я ее победила!

–  Я ему прямо в нос засветила! Он в меня –  файерболом, а я ему –  в нос! –  Аэннис буквально налетела на меня, стиснув в объятиях. Хватка у нее оказалась неожиданно крепкой для такой хрупкой на вид девушки. –  А нос –  хрясь, а я…

–  Чей нос-то? –  я слегка оторопела от такого напора.

–  Ну этого… в поединке, –  эльфийка чуть отступила, и я смогла наконец вдохнуть. –  Он в меня –  файерболом, а я –  в нос…

–  Тоже файерболом?

–  Да нет, кулаком вообще-то, –  она на секунду потупилась, но тут же снова встрепенулась. –  Меня приняли! А у тебя как дела? Ой, а это что за прелесть?

Ушастую “прелесть”, которую моя соседка только сейчас заметила, я держала под мышкой. Просто иначе Сеня упорно примеривался к оной “прелести”, сладко облизываясь и полязгивая зубами. Кролика все-таки было жалко. Я, конечно, знаю, что мой питомец –  хищник и кого-то там ловит и ест, но я предпочитаю, чтобы это были вовсе незнакомые мне зверушки. И желательно не на моих глазах. Вот такая я малодушная.

–  Держи! –  я вручила кролика соседке, и та радостно прижала его к груди. –  Я тоже поступила. Кстати, не знаешь, где тут столовая? Я бы не отказалась перекусить.

–  Сейчас куратор всех зачисленных соберет и покажет, –  Аэннис энергично кивнула. –  Ну, Роан, помнишь его? Он тебе общежитие показывал. К первокурсникам всегда кого-нибудь из старших прикрепляют.

Неподалеку прошествовал козел в сопровождении Ирвена и Нивен Риминиаль. Моя новая подруга проводила странную процессию взглядом.

–  Сами вызвались, –  я пожала плечами. –  Отведут подальше от жилья.

–  Тогда они, по-моему, не туда пошли, –  протянула Аэннис. –  Вроде бы в той стороне –  делянки природников. Я еще хотела сходить посмотреть. Говорят, даже целое поле настоящих звездоцветов есть, представляешь!

–  Не представляю. Даже не знаю, что там за звездоцветы.

–  А… ну, они только здесь и растут. Их природники-выпускники всего пару лет назад вывели. Теперь это самые редкие и дорогие цветы в мире. Они сияют в темноте, источают дивный аромат, а в полнолуние…

–  В общем, козлу наверняка понравится, –  цинично фыркнула я. –  Как думаешь, может, догнать их? Хотя лучше преподам сказать, мы же все равно не знаем правильного направления.

Из преподавателей на поляне сейчас оставался только декан Лаэрис, да еще подошедший к нему незнакомый взрослый эльф с неожиданно коротко стриженными белоснежными волосами и очень мрачным лицом. Оба были увлечены беседой и определенно не видели, куда именно повели козла. Да и встали в сторонке, наполовину скрывшись за деревьями –  так, чтоб поменьше бросаться в глаза.

Правда, это все равно никого не спасло. Эльфийка с серебристыми волосами –  та самая, с попорченной прической, как только тарарам на поляне закончился, белкой спорхнула с дерева, тут же выпрямилась, отряхнулась –  и с самым царственным видом подплыла к декану. И явно пыталась предъявлять какие-то претензии.

Судя по цвету волос, скорее всего, родственница придурка Феома. Может, даже мать. И, кажется, ей не понравилось, что дитятко не приняли.

–  Ну что, проводить назад к порталу? –  как рядом с нами появился Роан, я не заметила. Вот… остроухие! Кто их только учит ходить так бесшумно!

–  Я поступила! –  я с независимым видом сложила руки на груди.

Парень недоверчиво приподнял брови, а потом, не говоря ни слова, направился к декану. Списки уточнять, наверное, собрался. Ха!

Мы с Аэннис, переглянувшись, так же молча двинулись следом. Все равно ему нас еще в столовую отводить. Да и декану стоит все-таки сказать насчет козла и звездоцветов.

–  Мы будем подавать на апелляцию! –  громко выкрикнула среброволосая эльфийка и резко развернулась, сжав кулаки.

Мы дружно отступили, пропуская разгневанную мамашу. Точно мамашу, я на таких еще в Сайларе насмотрелась.

–  Может, не стоило так? –  негромко проговорил незнакомый стриженый эльф. –  Все же таланты юного Кариэля…

–  Феом Кариэль совершенно не годится в заклинатели! –  раздраженно отмахнулся декан Лаэрис. –  Ты не хуже меня знаешь, что тут важны не только таланты. Во взломщики пусть идет, там ему самое место.

Я тихонько хмыкнула про себя.

Нас, заклинателей животных, никто не считает за настоящих магов. По крайней мере, если, как у меня, других талантов нет. Тоже мне, мол, дар –  со зверушками ладить! Но…

Заклинатели животных –  на самом деле те же менталисты, только, скажем так, с более тонкими настройками. Думаете, это какие-то не получившиеся менталисты? Ха! Трижды ха!

На самом деле с разумными работать куда проще, потому что их способ мышления понятнее. Выбор профессий, правда, при этом небогат. Большинство менталистов предпочитают вообще не развивать свой дар, чтобы не жить под вечным контролем. Работают психологами, а то и находят себя в торговле или рекламе. Все, на что они способны, –  это улавливать отголоски общего эмоционального фона. Ну и еще способности к гипнозу у них повыше, чем у большинства. Кустарными заклинаниями или вот такими направленными песенками, как у Феома, часто пользуются, скажем, нянечки из числа необученных менталисток, чтобы успокоить или усыпить ребенка.

Просто у всех разумных есть естественная защита, не позволяющая кому попало читать их мысли или всерьез влиять на чувства. Преодолеть эту защиту, конечно, можно –  путем взлома. Теоретически возможно даже установить контроль над чужим сознанием, только это уже уголовное преступление в любой стране. Если речь идет о разумных, конечно. А если о животных –  то жестокое обращение и неэтичное поведение.

Такому учат менталистов на особых факультетах. Менталисты-взломщики работают с тяжелыми психическими болезнями или служат в управлении стражи –  ведут допросы особо опасных преступников. Вот уж чем мне не хотелось бы заниматься.

И среди эльфов, судя по всему, эта специальность совсем не такая почетная, как профессия заклинателя животных. Вот только для заклинателей очень важны еще и личные качества, эмпатия и любовь ко всякому зверью. А менталист-взломщик… ну, за ними контроль такой, что учудить ничего при всем желании не получится. Они чуть не на каждом занятии кучу магических клятв дают, которые потом нарушить не могут. Так что, может, для дурного Феома это как раз и выход.

–  А эта девушка? Зачем ты решил ее пропустить? –  задал новый вопрос стриженый.

Нас преподаватели пока не заметили из-за низко свисающих ветвей дерева, у которого они стояли, и разлапистого куста рядом. Да и разговором слишком увлеклись.

Роан собрался было шагнуть, обозначив свое присутствие, но я цапнула его за руку, потянув назад. Парень изумленно оглянулся.

–  Она хотя бы действительно заклинательница. Не вижу причин, чтобы не зачислять абитуриентку, раз уж мы допустили ее к экзаменам.

–  Но она не драконица, и вряд ли знает о вивернах больше других. Ты же знаешь, зачем…

–  Я с самого начала считал эту затею глупой, –  досадливо фыркнул Лаэрис. –  Шаг отчаяния, не более. Да даже будь она обученной драконицей-заклинательницей… сомневаюсь, что это бы чем-то помогло. В конце концов, это наша проблема. Мы сами ее решим.

–  Пока у вас не слишком получается, –  протянул беловолосый. –  Что ж, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я отступила еще на шаг, требовательно потянув обоих своих спутников за руки.

Роан и Аэннис обернулись в сторону преподавателей, но все-таки последовали за мной. Главное –  молча.

Роан все равно уже услышал, что меня и правда зачислили. А у меня появилась интересная тема для размышления.

Значит, меня сюда пустили не просто так. И дело не только в моем родстве с королевской семьей.

Они надеялись на помощь. Но что такое предположительно может заклинательница-драконица, на что не способны эльфы?

И что у них тут за беда такая, что понадобился такой “шаг отчаяния”?

–  Столовая там, –  наконец мотнул головой парень и покосился на меня с прямо-таки страданием во взгляде.

Ничего, красавчик, ты меня тоже раздражаешь. Потерпим оба.

Вроде бы нас уже не должны услышать.

–  Ага, перекусить не помешает… Так что у вас тут за проблема с вивернами? –  небрежно уточнила я, обернувшись к нему.