Глава 23. Выпьем чаю

Кристина поспешно отыскала обрезок водостока и заставила его подняться в воздух. Магия давалась непривычно легко. Сначала толстая, но легкая труба взвилась под самый потолок и со звоном ударилась об него, и лишь после этого удалось ее усмирить.

Не обращая внимания на секретность, ведьмы вылетали в окна одна за другой. Воздух наполнился человеческими фигурами, восседающими на обломках стройматериалов. Но простым прохожим было глубоко наплевать.

В кои-то веки никто не снимал странное явление на телефон, не тыкал пальцем и не кричал. Точнее, люди кричали, но вовсе не от удивления. По улицам катилась паника. Все неслись куда-то, выкрикивали что-то — и после каждого выкрика со вспышкой материализовались новые и новые существа или предметы. Стаи собак оглушительно лаяли и путались в ногах, на тротуарах то и дело возникали причудливые личности, машины опрокидывались, визжа тормозами. Летели камни, дома вспыхивали, как спички, местами что-то даже взрывалось. Остановились троллейбусы и маршрутки, все бурлило, верещало и стремительно погружалось в хаос.

Время от времени градус паники снижался, а хаос приобретал подобие порядка, но уже через несколько секунд все возвращалось на круги своя. Это Лешкины колдуны пытались бороться с аномалиями. Кристина подумала о них с благодарностью и вслух пожелала им удачи, хотя они ее не слышали. Но раз уж сегодня воплощаются слова и пожелания… Она с ужасом думала, как будет расколдовывать город, когда — или если — получится победить секту. Это займет вечность… Но вслух о таком говорить не стоило, особенно сейчас.

Офис ковена окутывал ядовито-зеленый туман. Зверь в небе скорее угадывался, чем проступал в четких очертаниях. Вокруг офиса, во дворе и на стоянке царила неестественная тишина. И воздух здесь тек маревом, как утром перед началом аномалий. Но здесь… здесь это означало не аномалии. Это текла магическая сила, так много, что даже реальность с трудом сохраняла привычную форму.

— Аномалии появляются, когда Марианна выставляет слишком низкую резкость на устройстве, — проговорила Кристина, приземлившись. — Разве для пробуждения души Города нужна такая низкая резкость?

— Юм пробуждал вообще без всяких устройств, — подтвердил Лещинский, тоже спрыгивая со своей доски. — Резкость им нужна для другого. Увидим, для чего. Дамы, окружите здание! — крикнул он. — Без приказа не входить! Если кто-то или что-то начнет прорываться наружу, бейте чарами бессилия, снотворными или другими не смертельными! Если будет нападать — можете убивать!

Он оглянулся на отряд, решая, кого звать на штурм здания. А в том, что это будет именно штурм, сомневаться не приходилось — дверь была плотно закрыта, все жалюзи на окнах опущены, и весь офис выглядел, как неприступная крепость, хоть и не обзавелся дополнительными стенами или защитным рвом.

Из группы ведьм вышла Эля и жестом велела им оставаться на месте. Ей подчинились.

Потом из-за спин показался Яржинов, который отправился сюда, а не к музею. Лещинский на мгновение нахмурился, покосился на Кристину — и коротко кивнул.

— Хватит нас четверых. Не будем терять времени.

И он хлестнул рукой по воздуху. Дверь вылетела из проема «с мясом», вместе с вырванным замком. Кристина ожидала грохота, но его не было. Лещинский знакомым узором наложил невидимость и жестом велел молчать. Потом шагнул на крыльцо.

Кристина до последнего думала, что сектанты поставили какую-то защиту, которая не пропустит его внутрь, но он беспрепятственно вошел.

Остальные последовали за ним. Странно. Никакой защиты… Наверное, она будет дальше. Там, где засели сектанты. Кстати, а где они засели? Холл пустовал, из-за дверей первого этажа не доносилось ни звука. Лещинский взглянул на Яржинова. Тот, кивнув, сплел проверочный узор и уверенно указал наверх.

Сектанты обнаружились в зале для совещаний. Это стало ясно еще до того, как импровизированный спецназ ворвался внутрь.

Дверь зала окутывала густая колдовская зелень. По стенам вился фосфоресцирующий дымок. Со всех сторон зал окружал кокон густого воздуха, который дрожал так сильно, что стены будто танцевали, а дверь шла крупными волнами.

Лещинский занес руку, чтобы выбить магией и эту дверь… но остановился. Мотнул головой и принялся ткать какой-то смутно знакомый узор.

Замочная скважина! Чары для любопытных. Они работали, только если в поверхности, сквозь которую любопытному хотелось посмотреть, присутствовала замочная скважина. Какая угодно, хоть узкая, хоть нетипичная, от замка с защитой от взломов. Магия незаметно расширяла ее, позволяя заглянуть. Лещинский, наверное, решил, что опасно врываться в зал, не зная, что там происходит. Хотя что там могло происходить, кроме ритуала?..

Замочная скважина выросла до размеров хорошего кулака. Лещинский опустился на корточки, издали заглядывая в нее, не рискуя подходить вплотную к зеленоватому туману. Беззвучно, одними губами, ругнулся — дрожащее марево мешало смотреть…

Потом его глаза расширились от изумления.

Да что там такое?! Кристина жестом потребовала отступить и дать ей взглянуть. Он даже не заметил. Тогда она толкнула его в плечо. Лещинский вздрогнул, как человек, разбуженный от глубокого сна, и молча отошел в сторону.

…Сначала Кристина увидела совет высших.

Все столичные инквизиторы собрались за столом, будто суд над ней уже начался. Дина, Павел, Богдан Сергеевич, женщины-близнецы, Ида Амвросиевна, человек-гора и еще десяток или полтора десятка других. Они плели чары. Руки размеренно двигались в воздухе, инквизиторы смотрели вперед и немного вверх. С пальцев, следуя узору, срывались зеленые искры и улетали к потолку.

Высшие проводят ритуал? Высшие пробуждают душу города?!

Сразу все стало ясно. Вот зачем секте потребовалось включать устройство резкости на полную мощность! Без него они не заставили бы высших пробудить душу. Да пришлось, наверное, перевернуть всю их картину мира! И понятно, зачем сектантам понадобилось, чтобы ритуал проводили именно высшие инквизиторы — их магические силы были больше. Вот черт, и где сами кукловоды? Нет смысла хватать марионеток, они себя не контролируют…

Тут Кристина увидела сектантов.

Темные тени у стен, за спинами высших инквизиторов. По одной тени за каждым. Сектанты не управляли движениями своих марионеток, только наблюдали. Кто-то переговаривался — слов было не слышно. Кто-то лениво листал страницы в телефоне, а кто-то вообще лузгал семечки. Черт побери…

Интересно, если сказать вслух «черт их всех побери», пожелание сбудется? Недолго думая, Кристина так и сказала. Ничего не произошло.

— Зовем подмогу, — распорядился Лещинский, направляясь к окну в конце коридора. Он сделал знак, и первые несколько ведьм влетели прямо в окно. Остальные почти бесшумно поднялись по лестнице через несколько секунд.

— Сдерживайте всех, кто будет вырываться или атаковать, — сказал он. — Любые чары, кроме смертельных. Следите за окнами.

И снес дверь зала.

В отличие от входной двери, эта продержалась дольше — с нее пришлось сначала снять защиту или еще какие-то наслоения заклинаний. Но через несколько мгновений вместо крепких створок открылся зияющий проем, и к нему повернули головы все тени, стоявшие за спинами высших инквизиторов. Сами высшие даже не пошевелились.

Кристина наудачу бросила в них обездвиживающее заклинание. Оно не сработало, только в паре сантиметров от силуэтов высших вспыхнуло слабое и тонкое, как пленка, алое сияние. Оно тут же погасло.

Для «теней» это стало призывом к действию.

Первый вскинул руки и замахнулся. Над его головой вспухало облако кипящего воздуха. Лещинский замахнулся в ответ — и сектант исчез. Вместо него на полу лежал крошечный кубик «инквизиторской клетки».

Остальные сектанты ненадолго застыли. Сам Лещинский, кажется, удивился еще сильнее. Потом взял себя в руки и попытался накрыть «клеткой» следующего противника, но успехи на этом закончились. Оставшиеся сектанты обрушили на нападавших целый поток чар.

…Дышать было нечем, при попытке вдохнуть в легкие врывался раскаленный пустынный воздух, из которого словно выжгли весь кислород. Кристина почувствовала, что сейчас упадет. Перед глазами заплясали мушки, в ушах протяжно и тонко зазвенело, голова закружилась. Хотелось за что-то ухватиться, чтобы не упасть, но кругом простиралась сплошная пустыня. Желтый песок, нахальные волны дюн, караван вдали. Кристина видела только движущиеся черные точки и штрихи, но откуда-то знала, что в караване — работорговцы, и их рабы — высшие и ведьмы… Она стремительно упала на корточки.

Видение исчезло — она вырвалась из зачарованного облака. Теперь оно колыхалось над головой и тянуло к Кристине ядовитые щупальца. Ведьмы стояли замерев, их головы полностью скрылись в облаке, а значит, и в видениях. Лещинского окружили сектанты, но он пока отбивался — звучали отрывистые заклинания на латыни.

Ха, бороться с противником галлюцинациями! Как-то слишком просто. Кристина пригнулась, спасаясь от щупальца, которое облако протянуло к ней. Потом поспешно сплела освежающие чары, добавив им направления.

Облако мигом сдул мощный порыв ветра. Оно отлетело к противоположной стене с окнами и размазалось по стеклам. Еще одним узором Кристина разбила окна. Она не знала той магии, с помощью которой Лещинский беззвучно вырывал двери из проемов, да и не хотела знать. Окно погибло громко, со звоном и дребезгом. Сотни осколков дождем обрушились на пол, отлетели в стороны, кажется, в кого-то врезались… Галлюциногенное облако развеялось во дворе. Ведьмы пришли в себя и рассыпались по помещению, снова принимаясь атаковать сектантов. Вот исчезло сразу два противника, а потом Лещинский ногой отбросил к стеке очередной кубик «клетки», чтобы не мешал.

Кристина размяла пальцы. К ней вернулся азарт разрушения. Жаль, что нужно было всего лишь выбить окно. Она бы с удовольствием обрушила дом. Как тогда…

Сектант вдруг очутился совсем рядом. С его пальцев с гнилостно-белыми искрами срывались какие-то чары. Высшие инквизиторы так и сидели за столом, продолжая ритуал. Черт, так не пойдет… Нужно, чтобы кто-то остановил их, как угодно остановил, снял ту защиту, которая не дает заклинаниям попадать в цель. Где Яржинов? Здесь нужна антимагия… Кристина завертела головой, но зеленой шевелюры Яржинова нигде не было видно. Сектант тем временем успел сплести чары. Она в последний момент выбросила в ответ зеркальный узор. Отвлеклась, называется… Идиотка, в таком бою нельзя отвлекаться, даже на что-то важное!

Чары сектанта отразились от зеркальной защиты и ударили в него самого. Крепкого парня отшвырнуло, как пушинку. Он пролетел над головой у Богдана Сергеевича, чудом не сломав тому шею — а ведь сломал бы, если бы врезался в него на такой скорости! Но плечо все-таки задел, потому что Богдан Сергеевич вскрикнул, узор нарушился, инквизитор схватился за ключицу, а сектант рухнул спиной на стол. Как раз в центре.

Кажется, остальные высшие его заметили. Такое даже под чарами было трудно не заметить.

Противник приподнялся на локте. Кристина принялась поспешно ткать новую зеркальную защиту. Но он больше не нападал. Он зычно крикнул:

— Марианна! Марианна!

Что?! Черт, Марианна что, тоже здесь? Забывшись, Кристина чертыхнулась вслух. Рядом тут же выросло нечто грязно-красное, голое и рогатое, с огромными вилами. Скалясь, оно двинулось к Кристине. Та не придумала ничего лучше, как ткнуть пальцем в гущу сектантов, сцепившихся с ведьмами. Создание ввинтилось в толпу, выставив вилы вперед. Раздались крики боли. Что-то закрыло дневной свет, будто окна стали меньше…

— Это же не может быть настоящий черт? Только его мне не… Мне такое не нужно! — воскликнула Кристина. На нее никто не нападал. Бой словно отодвинулся и продолжал отодвигаться, отодвигаться, пока не превратился в пеструю роспись на огромном гобелене в полстены.

— Конечно, не настоящий, — успокаивающе произнес знакомый женский голос. — Это просто материализация стереотипного образа.

…Зал, ставший полем битвы, раскололся на две части. Невидимая граница аккуратно отрезала большую часть, оставив ее в офисе. А Кристина и еще несколько ведьм очутились в меньшей части. И эта меньшая часть куда-то переместилась.

В ноздри вползал запах старой пудры. Холодный дневной свет померк, потускнел, как перед дождем, к нему примешался желтый свет лампы под абажуром. Ведьмы стояли перед живым батальным полотном. Гобелен занимал свободную половину стены возле резного буфета. На гобелене двигались и сцеплялись в коротких, но жестоких схватках фигурки людей, отображенные с фотографической точностью, но все же нарисованные. Или вышитые?

Кристина смотрела на них, почему-то не решаясь обернуться на голос.

— Девочки, — продолжала Марианна. — Выпьем чаю.

«Что, опять? — подумала Кристина. — У тебя он еще из ушей не полился?»

Ведьмы не отвечали. Она оглянулась.

Вокруг была та самая комната из инсталляции. Посреди комнаты топталось пятеро ведьм. Катарина, Лера и еще три девушки, которые обычно не очень-то активничали в ковене. Зарина, Оля и Света. Они дружили с прошлой главой ковена, ушедшей на покой, поэтому с Кристиной не сближались и редко появлялись в офисе. Стоп, они же не могут оказаться предательницами? Игорь Игоревич опросил всех и наверняка проверил правдивость ответов…

Нет, дело было не в чьем-то предательстве. Похоже, на них действовала та самая магия, которой Марианна в прошлый раз превратила Кристину в свою подругу. И снова действовала не на сто процентов, иначе ведьмы сразу согласились бы. А они стояли, недоуменно хмурились и не понимали, что с ними происходит.

— Что такое? — насмешливо поинтересовалась Кристина. — Опять резкость дружбы не работает? И отлично, нам некогда засиживаться. Где дверь?

Вместо двери дальнюю стену, как и в прошлый раз, занимали датчики и рычаги. Испуг и растерянность испарились. Марианна снова контролировала ситуацию, но на этот раз Кристина не размышляла судорожно, как поступить и что делать, чтобы не быть убитой. Ей почему-то казалось, что теперь бояться нечего. Сектанты не так уж непобедимы, иначе разгромили бы ведьм с инквизиторами сразу же. А так на гобелене еще кипела битва, и еще несколько противников очутились в «инквизиторских клетках»… Совет высших бы расколдовать как-то. Так что не стоило разводить споры. Марианна не торопилась рассказывать, где у нее дверь, и Кристина подбежала к окну.

Отдернула тяжелую штору и…

За шторой оказалась еще одна штора. Потом еще одна. И еще. И еще.

Сквозь них дразняще пробивался тусклый дневной свет, но Кристина не могла до него добраться. Может, он вообще был нарисован на скользкой плотной ткани. Руки уже начинали болеть, от скрипа колец по карнизу звенело в ушах, а стекло все не показывалось.

— Не нужно никуда идти, — рассмеялась Марианна. Кристина сдалась, обернулась и увидела ее, наряженную в новый винтажный костюм дымчато-голубого цвета, который уже жадно разглядывала Катарина. — Ты отсюда все равно не выйдешь. От тебя слишком много проблем. Я знаю, что вы собираетесь взорвать музей. Устройству это, конечно, не повредит, но оболочку разрушит. А в этой оболочке будешь ты. Так что Стефан все-таки казнит тебя своими руками.

Хихикнув, она плавно опустилась в кресло. Ведьмы успели разместиться за столом. Кажется, с прошлого раза он стал больше.

Кристина на миг оцепенела. Вот тебе и разрушенное проклятие! Не могло все быть так гладко. Лещинский думал, что достаточно отказаться казнить Кристину, и больше никакие силы не заставят его это сделать. Но проклятие продолжало действовать. На сей раз оно действовало хитростью. Или проклятие было уже ни при чем, просто Марианна раздувала его гаснущие угли?

Страх так и не появился. Кристина мыслила на удивление трезво. Она все еще не поверила в скорую гибель.

— А люди? Посетители музея и сотрудники? Ты же ведьма, а не террорист! Зачем тебе взрывать невинных людей?

— Что значит невинных? Каждый хоть в чем-то да виноват, — дернула плечом Марианна. — Но никто не погибнет. Все посетители и сотрудники — в настоящем музее. А здесь оболочка устройства.

Кристина раскрыла рот. То есть Марианна хочет сказать, что… музей ненастоящий?

Поэтому сотрудники и директор при проверке выглядели пустыми местами?

Наверное, со стороны она смотрелась глупо, потому что противница снова хихикнула и принялась, не вставая с кресла, разливать чай. Чашки и дымящийся чайник уже стояли на ажурной салфетке посреди стола.

— Просто для устройства нужна подпитка. Это может быть музей или библиотека — что-то, что помогает создать картину мира. В музее собраны детали всех эпох человеческой истории, на их основе устройство может выстроить картину мира, чтобы потом менять ее резкость. Так что я просто показала ему ваш музей, и оно сотворило вокруг себя такой же. Это для ведьм и колдунов он заменил настоящий. Обычные люди как ходили в настоящий, так и ходят.

— Я видела электрика, — зачем-то уточнила Кристина. — Когда мы проверяли музей. Все сотрудники были пустыми местами, и только электрик — живым человеком.

— Ну, значит, у него магический дар, просто он его пока не осознает, — отмахнулась Марианна. — Вот и перепутал настоящий музей с копией только для магов.

— Откуда ты взяла устройство? — спросила Кристина. — Ты не могла его создать.

— Не твое дело, — лицо Марианны посуровело. — Ты так уверена, что я не могла? Напрасно, я могу многое, что тебе и не снилось.

«Вряд ли оно могло мне присниться», — невпопад подумала Кристина и прыснула. Ей обычно снился такой бред, что какая-то там магия Марианны на его фоне просто меркла.

— Смеешься? Это хорошо, — мирно сказала Марианна, отхлебывая из чашки. — Погибать лучше весело. Как только Игорь Игоревич закончит закладывать взрывчатку, я уйду. Стефан к этому времени должен расправиться с нашими людьми и примчаться сюда. Все под контролем.

Картинка на гобелене сменилась. Теперь она изображала два совершенно одинаковых музея. Один стоял чуть позади другого под сенью желтых ветвей старого парка. В первый музей как раз заходила толпа детей во главе с учительницей. Героические школьники отправились на экскурсию в разгар аномалии. Вокруг второго бегали ведьмы, размахивая руками, суетились незнакомые маги — сектанты, — а мужчина в сером незаметно проскальзывал в дверь. Створка за ним закрылась.

Кристина посмотрела на мерцающее за стеклом устройство. До нее начала доходить серьезность положения.

Разбить это стекло и сломать прибор? Нечего и пробовать. Она не сомневалась, что все надежно защищено. Добраться до окна и выпрыгнуть невозможно. Проломить стену? Можно попробовать, если использовать какую-нибудь бронебойную магию. Выпрыгнуть из «оболочки», прежде чем ее взорвут… А если скрутить саму Марианну? Вряд ли та захочет умирать. Если не сможет выйти — непременно перенастроит свой прибор на защиту.

— Тебе не кажется, что ты ведешь себя смешно? — критически заметила Кристина. — Такая злобная, что это похоже на карикатуру.

Марианна медленно и понимающе улыбнулась, продолжая попивать чай.

— Кто-то должен сверкать, мельтешить и играть роль злодея, пока другие тихо делают свою работу, — сказала она. — У вас есть злобная Марианна, которая накладывает проклятия, включает шайтан-машину и завывает «я вас всех убью». Зачем вам искать остальных?

Теперь насмехалась она. Причем насмехалась не так, как прежде, а тонко, потешаясь и над противником, и над собой, и над ситуацией. Сейчас она казалась куда умнее и мудрее. Взрослой женщиной в наивной войне подростков. И Кристине очень не понравилось это впечатление. Искать… остальных? Каких остальных? Тех, кто управлял советом высших, вынуждая их пробуждать душу Города? Но Марианна знала, что инквизиторы и часть ведьм вступили с ними в бой и могли вот-вот победить. Ее это не смущало. Какие к черту остальные? Где они? Что задумала Марианна? А чтоб его все!

— Знаешь что, — обозлилась Кристина. — Я, может, и дура, но молча ждать, пока меня убьют, я не собираюсь. Это не я, а ты отсюда не выйдешь!

Марианна только начала удивленно приподнимать брови, а Кристина уже сорвалась с места. Не успел никто опомниться, как она схватила горячий чайник, отшвырнула в сторону крышку и надела его Марианне на голову.

Та завизжала. Но визг скоро оборвался, и чайник отлетел в сторону. На лице Марианны стремительно светлели алые пятна ожогов. Она взяла себя в руки и наложила исцеляющий узор. Краем глаза следя за ней, Кристина опрокинула стол, за которым, как истуканы, замерли ее ведьмы. Чашки перевернулись, чай полился на ноги. На лице Катарины появилось подобие эмоций, она затрясла головой. За ней начали приходить в себя остальные.

Марианна молча занесла руки, чтобы наложить на Кристину какие-то чары. Наверное, страшные — выглядела она пугающе: губы побелели и сжались в тонкую полоску, брови сошлись на переносице, она уже не болтала и не насмехалась. Но Кристина не стала ждать. Она соткала зеркальный узор, отражая в противницу все, что та хотела наслать, а потом схватила с перевернутого стола скатерть и набросила на Марианну, как сеть.

С оглушительным звоном посыпалась посуда, с грохотом откатилась тяжелая настольная лампа. Марианна не успела увернуться, скатерть накрыла ее надежно, с головы до самых колен. Кристина потянула за края, пеленая соперницу, как мумию.

— Портал создавай! — гаркнула она на Леру, и та послушно начала плести узор.

Тут скатерть разлетелась в клочья. Мелкие-мелкие, как пыль. Они облаком взвились вверх и пушистым снегом закружили по комнате. Вырвавшись из кокона, Марианна махнула рукой. Она не тратила время на узор — портал возник мгновенно. Устройство резкости усиливало все ее чары.

И одновременно комната начала заполняться густым белым туманом.

Оглушительно, с надрывом, закашлялась Лера. Она согнулась, прижимая руки к груди. Кристина встревоженно посмотрела на нее, и тут туман достиг ноздрей.

Он ворвался в легкие едким ядом. Кристина задохнулась, начала хватать воздух ртом, но лишь глотала еще больше тумана, который мучительно разъедал изнутри. Кажется, она тоже кашляла, но это уже не замечалось, она просто пыталась освободиться от удушливой отравы.

Марианна шагнула в портал.

С пугающей остротой стало ясно — если не уйти сейчас, никому не выбраться. Понимание на миг перекрыло нестерпимую боль в легких. Кристина прохрипела, хватая за руки ведьм, стоявших рядом:

— За ней… быстро!

Они не вошли, а рухнули в портал, как в бездонную яму. Он закрылся, чудом не сожрав ногу Кристины, идущей после всех. Кажется, лязгнули зубы. А может, это только померещилось. Твари Марианны слишком часто пытались сожрать Кристину. Пушке это почти удалось…

…Ведьмы вывалились из портала на краю музейного парка, напротив модного бутика. Кашляя, они глотали загазованный городской воздух, как живую воду. А со всех сторон уже подступали сектанты.

— Помогите! Милиция! Террористы людей похищают! — воскликнула продавщица, появляясь на пороге бутика. Тут же к сектантам прибавился еще с десяток фигур, затянутых в черное и вооруженных пистолетами. Стихийная материализация продолжала действовать.

Новопроявленные террористы принялись без разбору хватать за руки и ведьм, и сектантов. Те, ругаясь, отбивались. От их ругательств в парке возникали то собаки, то причудливые и странно одетые личности, которые тут же кидались наутек. Мир стремительно превращался в цирк. Ни Игоря Игоревича, ни Лещинского было не видно.

Отдышавшись, Кристина бросила в продавщицу чары беззвучия и простым узором заперла бутик снаружи. Остальные продавщицы, выпучив глаза, прилипли к стеклянным витринам. Кристина отвернулась. С ними можно разобраться потом, лишь бы сейчас не путались под ногами. Она искала Марианну и вскоре увидела ее.

Марианна тонула в сиянии… открывающихся порталов?

Порталы! То ли сектанты могли с помощью устройства резкости открывать их без стабилизации, то ли наплевали на необходимость стабилизации — пусть в них проваливается все, что угодно! Марианна соткала портал, за которым смутно виднелась разгромленная квартира-инсталляция, перевернутый стол и клочья скатерти. За ее спиной чуть медленнее открывался еще один. Кристина присмотрелась к нему повнимательнее… и тут ее скрутили за руки.

Сектант неизвестно как очутился рядом незамеченным. Кристина дернулась.

— Чтоб у тебя руки отсохли, — прошипела она. Сзади донеслось злобное, почти нечеловеческое рычание. Хватка на миг ослабла, но вырваться не получилось. Сектантам помогала магия.

— Тащите их всех сюда! — крикнула Марианна, и сообщники поволокли сопротивляющихся ведьм к порталу.

Нет, это никуда не годится! Почему со связанными руками исчезает возможность творить магию? Где логика? Город наделяет силами всю ведьму, а не только ее конечности! Пользуясь тем, что сектант держал ее за запястья, а не за кисти, Кристина попыталась соткать узор свободными кончиками пальцев.

Узор сработал, когда ее подтащили к самому порталу. Кристина вырвалась и из всех сил толкнула державшего ее сектанта в зияющую дыру.

Не успев даже крикнуть, тот провалился в квартиру-инсталляцию. Кристина поспешно закрыла портал. Она еще успела запечатать его пятиминутной печатью, чтобы никто не прорвался наружу, а потом Марианна лично схватила ее за руки.

— Что? — выдохнула Кристина ей в лицо. — Это был какой-то особо важный сообщник?

Марианна не ответила. Ее зрачки сузились до предела, стали вертикальными полосками, как у кошки на солнце. Выглядело это мерзковато, и Кристина вырвалась из ее хватки, оттолкнув противницу, чтобы не смотреть. Та легко отпустила ее.

Но в следующий момент вокруг шеи захлестнулась огненная удавка.

Кристина рефлекторно вцепилась в нее руками и вскрикнула. Пальцы обожгло. Она попыталась растворить удавку магией, но от любых узоров та лишь крепче затягивалась. Конец был обмотан вокруг левого запястья Марианны, как поводок. Но Марианна потеряла интерес к нейтрализованной противнице. Она плела узор за узором, пытаясь вызволить своего сообщника, запертого в музее.

Ведьмы, которых сектанты так и не дотащили до портала, успели вырваться. На тротуаре напротив музея кипел неравный бой.

И тут второй портал за спиной Марианны наконец соткался и открылся.

Кристина вздохнула бы с облегчением, если бы могла нормально дышать. На музейную площадь высыпали ее ведьмы — все, кто дрался с сектантами в офисе ковена. А еще Яржинов, Барсуков, Лещинский… Она хотела махнуть рукой, позвать на помощь, но они и так заметили ее.

На раскрытой ладони Лещинского вскипел огненный шар. Игорь Игоревич успел заложить взрывчатку. Оставалось взорвать первую шашку… Интересно, остальные взорвутся сами по цепочке? Хотя Кристина слышала о детонационных шнурах.

Но в музее еще сидел запечатанный сектант. Причем, судя по реакции Марианны, очень важный.

Удавка натянулась. Шею резануло болью. Как собаку на поводке, Марианна подтянула Кристину к себе и вскинула руку. Площадь замерла.

— Не смей, — негромко сказала она Лещинскому, неотрывно глядя на огненный шар. — Иначе она умрет. Что для тебя важнее?

Лещинский не изменился в лице. Но секундой позже огненный шар начал медленно гаснуть.

— Вот так, — удовлетворенно сказала Марианна. — Не волнуйся, у тебя еще будет повод взорвать музей. Могу предоставить тебе это право, когда придет время.

Когда пройдет пять минут, и сообщник вырвется из плена, и Кристину с остальными ведьмами вернут в квартиру-инсталляцию. Тогда да, тогда можно будет устроить взрыв. Только Лещинский еще не знал, что устройство резкости не пострадает. Будет уничтожена просто оболочка… Читай на Книгоед.нет

Он не двигался. Кристина в панике смотрела на него. Почему он ничего не предпринимал? Думал, как разрубить узел одним ударом? Или попал под власть Марианны? Снова?

Она не разглядела неуловимое движение его руки. Зато разглядела Марианна. Удавка снова натянулась.

— Не смей! — почти истерически прошипела Марианна. — Не применяй антимагию! Не успеешь, она умрет раньше!

Значит, все-таки пытался помочь… Да ударьте же кто-нибудь в спину! Но за спиной у Марианны, похоже, никого не было. Потому что все ведьмы и инквизиторы рассыпались по площади, и Кристина их видела. Только Игорь Игоревич исчез… Где он, когда так нужен?

Ситуация стала патовой. Лещинскому больше ничего не оставалось. Вопреки угрозам Марианны, он снова резко вскинул руку. Удавка опять дернулась, и в глазах потемнело. Кристина начала задыхаться. Пелена из мушек закрыла обзор, слух улавливал какой-то шум, крики… Но они доносились, как сквозь толстый слой воды. Кристина тонула, легкие жгло, в ушах звенело…

Когда ей удалось глотнуть воздуха, она поняла, что чувствуют спасенные утопленники. Пелена перед глазами рассеивалась. Что? Свобода?

Но это была еще не свобода. Марианна ослабила поводок, потому что на площади появилось новое действующее лицо.

— Взрывные работы? Кто дал разрешение на проведение взрывных работ? — брюзжал Семен Никитич, топчась посреди площади как раз между Марианной и Лещинским. — Где документы? Почему рядом не дежурит команда МЧС?

Безумие какое-то. Откуда он вообще взялся? Он ненормальный?

Семен Никитич повертел головой, отыскал Лещинского и уставился на него.

— Допустим, вы не обязаны мне подчиняться. Но вы обязаны уведомить региональное управление инквизиции о своих действиях! Получить разрешение… Кстати, музей — это же не просто какое-нибудь здание под снос! Внутри много ценных исторических экспонатов! Как была проведена их эвакуация? Она вообще была проведена? Где документы? Где разрешения?

Происходящее все сильнее напоминало цирк. Кристина даже заподозрила, что она бредит. Пять минут, наверное, уже истекли. Скоро сообщник Марианны вырвется, и тогда… Краем глаза она уловила мерцание напротив музея. Начинал пробиваться портал. Марианна выжидающе уставилась на него. Семен Никитич продолжал бубнить что-то о документах и разрешениях. Реакцию Лещинского было не видно — Семен Никитич загородил его собой.

Ни Марианна, ни сектанты не обратили внимания, как из-за ног кого-то из ведьм выбегает маленький полосатый котенок. Мало ли бродячих кошек в городе?

Кристина следила за ним затаив дыхание. Никем не замеченный, котенок длинными прыжками пересек площадь, остановился и поднялся на задние лапы.

В передней зажегся небольшой огненный шар. Пусть не такой яркий и эффектный, как у Лещинского. Но все-таки огненный шар.

И котенок, размахнувшись, метнул его точно под цоколь музея!

Мерцание погасло, так и не соткавшись в портал. Марианна закричала. Удавка натянулась в последний раз — и растаяла. В здании что-то глухо бухнуло, земля задрожала, из окон музея вырвался черный дым. А потом стены стремительно сложились внутрь.