Глава 22. Перед боем

Потом Кристина ненадолго задремала, привалившись к плечу Лещинского и укрывшись его кожаной курткой. Кажется, она устала. Или просто после удовольствия ее начало клонить в сон. Тело окутывала приятная расслабленность, в комнате было тепло, несмотря на конец октября — точно еще одни чары Лещинского! И он тоже не спешил начинать разговор. Лежал, по-хозяйски держа руку у Кристины на бедре, и думал о своем. В общем-то, когда все ясно и без слов, разговоры ни к чему…

Когда она проснулась, он уже не спал и листал сайты в телефоне. За пустым оконным проемом разгорался оранжевый рассвет.

— Что ищешь? — она подтянулась повыше и попыталась заглянуть на экран.

— Ищу, где в шесть утра в твоем городе можно купить взрывчатку. Оказывается, можно. Отличный город, — рассеянно пояснил Лещинский.

— Смотри, а то до секты не дойдешь — обычная человеческая полиция раньше поймает, — фыркнула Кристина, окончательно просыпаясь. — Вот черт, сейчас бы душ не помешал…

Он провел рукой по воздуху, не отрываясь от дисплея — только губы прошептали короткое заклинание. И как в прошлый раз на крыше «Дефиле», все тело словно огладило что-то невидимое, а на смену ему пришло ощущение чистоты и свежести. Кристина растерянно поморгала — и принялась одеваться.

Действительно, ничего странного, просто бытовая магия для тех, кому нравится не мыться по двадцать лет…

— Только тротиловые шашки по двести, — недовольно буркнул Лещинский, откладывая телефон и тоже влезая в свою одежду. — Ладно. Я поеду и встречусь с человеком, а ты вызывай сюда ведьм. Нам не дадут так просто подобраться к музею, нужно прикрытие.

— А Лешкиных колдунов?

— Не знаю я, можно ли им всем доверять, — поморщился он. — Самого Алексея вызывай, потом этого, как его… Барсукова и других, кто помогал запечатывать магию Города. Остальных пока не трогайте. Да, вот еще что, на каждую ведьму, кто приедет, накладывай проверочный узор, наружные ловушки не должны пропускать под маскировочными чарами, но мало ли.

Надо же, он запомнил Барсукова. Хотя забыть Барсукова вряд ли кто-то смог бы.

Поцеловав Кристину, Лещинский убежал. Она прошлась по комнате, отхлебнула холодного вчерашнего чая и включила телефон.

Еще одна тысяча сообщений. Около сотни ведьм — почти все, кто был в городе — ждали сигнала. И Кристина, помедлив, напечатала адрес.

Все. Назад дороги нет.

Она встала у окна, лишенного стекла, и уставилась на просыпающийся Город. Воздух слегка дрожал, на горизонте уже разливалось сияние солнечных лучей, на улицы выползали первые редкие машины. Кое-где мелькали собачники, выгуливающие своих питомцев с утра пораньше.

Кристина лениво следила глазами за упитанным мопсом в синей кофточке, семенившим вокруг такого же упитанного хозяина. Толстенькое тельце мопса словно чуть дрожало в утреннем мареве. Казалось, Кристина смотрит сквозь пелену слез, но она совершенно точно не плакала. А воздух дрожал и тек маревом все сильнее.

Она поморгала, протерла глаза и снова уставилась на мопса. Тот превратился в бежево-синее пятно. Вот оно метнулось в сторону, к переполненной урне, из которой вываливались такие же цветные пятна бумажек, упаковок и объедков. Хозяин что-то прокричал…

Пятно вдруг увеличилось, на глазах формируя что-то более крупное… Кристина поморгала — вместо мопса перед хозяином стоял мальчик-оборванец лет двенадцати. С сигаретой, весь грязный, растрепанный… Хозяин в ужасе отшатнулся. Мальчик вырвал у него из руки конец поводка, бросил что-то резкое и кинулся наутек.

Мать-магия… Что происходит?

Кристина хотела спуститься и разобраться, но тут начали прибывать ведьмы. Первая — Рада Кирилловна — влетела прямо в окно в огромном ведре, которое использовала, как сказочные ведьмы ступу. За ней по лестнице поднялись Лера, Эля в боевой экипировке из заряженных колец и медальонов, Катарина в модном камуфляжном наряде… Кристина нетерпеливым жестом подозвала их к окну и ткнула пальцем в хозяина мопса, с воплями бегущего по набережной. Ребенок, в которого превратился его питомец, улепетывал. Изредка он останавливался, подбирал мусор с асфальта и метко швырял в бывшего хозяина.

— Это специально сделано, чтобы меня выманить? — поинтересовалась Кристина. — Как думаете? Мне пока нельзя высовывать нос на улицу, но сработано ловко, я ведь не удержусь!

— Хм, — пробормотала Рада Кирилловна. — Вообще-то, Кристиночка, такое сейчас по всему городу…

— Что? — дико уставилась на нее Кристина. — Собаки превращаются в людей?

— В детей, — педантично поправила старушка. — Думаю, после того, как хозяева говорят им «плохой мальчик» или «хорошая девочка». Ох уж эта привычка называть животное мальчиком или девочкой… Стихийная материализация, моя дорогая. Она только начинается. Раньше на одних ведьм действовала, а теперь и на людей. А люди столько ерунды городят, что ой-ой-ой. Аномалию в этот раз на город наслали основательную.

Стихийная материализация? Кристина с содроганием вспомнила случайно наколдованную стаю собак. Они появились, воплощая в жизнь ругательства. А сколько раз за день ругаются люди? И какими словами? Да скоро весь Город будет утопать в собаках, и хорошо, если только в собаках! Если начнет воплощаться все, что говорят люди, будет хаос!

Она зажмурилась и сделала глубокий вдох. Марианна говорила, что, чем меньше резкость и сильнее изменения, тем больше аномалий. Если аномалия приняла такую форму, значит, сектанты открутили резкость до упора. И готовят нечто грандиозное.

Значит, нужно поторопиться.

Кристина распахнула глаза.

— Спасибо, Рада Кирилловна, — отчеканила она. — Аномалии игнорируем. Ждем, пока Лещинский принесет взрывчатку, и идем взрывать музей. Это должно устранить аномалии.

— Музей? Взорвать? Но как это устранит аномалии? — заморгала Рада Кирилловна.

— Лещинский и взрывчатка? — донесся с порога голос Лешки. Змеев явился на зов, как всегда, нахально улыбающийся и готовый к любым подвигам, особенно сумасшедшим. — Давно бы так. Могу еще ему подсказать, где купить гранатомет, а то все такие культурные да законопослушные, что тошно становится. Утречко, сестричка. Кстати, я своих ребят отправил патрулировать улицы и расколдовывать аномалии, пусть будут пристроены к делу.

— Спасибо, Леш, — усмехнулась Кристина. — Про музей сейчас расскажу…

Она принялась рассказывать. Ведьмы все прибывали. Потом явился Барсуков, вооруженный устрашающего вида ружьем. Он прошелся по комнате, выглянул в окно и проворчал:

— Да чего вы тут базар разводите? И так уже всем все ясно, что творится. Чего сидим, кого ждем?

— Ждем взрывчатку, — ответила Кристина. Она стояла, прислонившись к стене, и сейчас повернулась к Барсукову, по привычке глядя в лицо человеку, с которым разговаривала. Еще успела подумать, что Лещинского как-то долго нет и не случилось ли чего… Но тут увидела, что происходило за окном.

Небо разгорелось голубым, солнце уже встало, но еще не поднялось высоко. Его косые утренние лучи золотили фосфорически-зеленые облака. Облака ползли по небу, медленно, но неотвратимо складываясь в силуэт огромного невиданного зверя.

Кристина остолбенела.

— Дух Города? — закричала ведьмочка по имени Наташа, которая прибыла незадолго до Барсукова. — А я-то думала, почему небо зеленое! Еще решила, что заводы с утра пораньше химию какую-то выбросили!

— Дух Города, — эхом отозвалась Кристина. Интересно, кто и когда успел рассказать Наташе, как он выглядит? Сплетни и слухи разлетаются быстро, а среди ведьм — особенно. — Но ведь они вчера уже пробудили дух Города. Это один и тот же? Или еще один?

— Или вчера был вообще не дух, — неожиданно заметил Змеев. — Ты не видела, что вчера было, народ решил, что это какое-то световое шоу. На него до вечера глазели, а часам к двенадцати оно погасло. Сектанты могли создать иллюзию.

— Иллюзия, — пробормотала Кристина. Сразу вспомнилась подмеченная странность. Неестественное спокойствие Города. А ведь Лещинский совсем недавно рассказывал, что с пробуждением души города жители сходят с ума, начинаются драки, нападения, люди превращаются в озверевших обезьян… Да это точно была иллюзия!

Тогда сейчас… пробуждают настоящую душу?

— Они специально устроили вчера этот фокус! — потрясенно проговорила Кристина. — Создали иллюзию духа, чтобы отвлечь совет высших… а его оказалось легко отвлечь, потому что они все под чарами…

— Тоже об этом подумал, — проговорил невозмутимый голос, и в битком набитое помещение вдвинулся Игорь Игоревич. За его спиной маячил Аль Яржинов. — Доброе утро всем. По-моему, лучше сначала остановить сектантов, пока они не пробудили настоящую душу Города, а потом уже устраивать взрыв.

Кристина не стала спрашивать, откуда он знает о взрыве. Лещинский, наверное, счел, что ему можно доверять — может, и правильно счел, это ведь Игорь Игоревич предупредил о том, кого совет собирался назначить палачом Кристины.

Она хотела что-то ответить, но тут наконец появился Лещинский, и она вздохнула с облегчением. В руке у него был пакет. Обыкновенный черный пакет, которые продаются за копейки прямо на улицах. В пакете просматривалось что-то прямоугольное. Кристина уставилась на выпирающие углы, как зачарованная.

— Скрыть это уже не получится, — Лещинский слегка встряхнул пакет. — На улицах полно существ и сектантов. Они стягиваются в Город. К музею придется пробиваться силой. И нет, Игорь, я не считаю, что сначала нужно остановить ритуал. Я уверен, что сниженная резкость мира обеспечивает сектантов силами. Если мы взорвем устройство, мы их ослабим, и их будет легче остановить.

— Пока вы будете пробиваться к музею, они закончат ритуал, — непреклонно ответил Игорь Игоревич. — Начнутся беспорядки. Могут погибнуть люди. Будет много пострадавших. Вы готовы ими пожертвовать?

— Если попытаться остановить их сейчас, я вообще не знаю, чем это может закончиться, — ответил Лещинский с раздражением. — Вы понимаете, что устройство способно дать им какие угодно возможности?

— Пока вы будете спорить… — начал Барсуков, но Игорь Игоревич перекричал его:

— Ладно. Разделим силы. Давайте сюда взрывчатку. Я возьму часть людей в помощь и пойду к музею, а вы найдите, где проводится ритуал, и остановите его. Не похоже, чтобы его проводили из музея, — он всмотрелся в небо. — Это немного южнее… Не из здания ковена случайно?

Действительно, зеленое облако не висело посреди неба без опоры. Оно тянулось, как джинн из бутылки, привязанное к какой-то точке Города за «хвост». С высоты центр Города неплохо просматривался. И, кажется, Игорь Игоревич был прав. Но… из офиса ковена?!

— Там же собирается совет высших, — пробормотала Кристина. — Нет? Мне говорили, что они проводят там совещания.

— Так и есть, — кивнул Игорь Игоревич.

— Если вся вчерашняя иллюзия была нужна, чтобы собрать совет высших в одном месте и воспользоваться их силами… — начал Лещинский. Потом тряхнул головой, посмотрел на Игоря Игоревича и отрывисто спросил, кивая на пакет с взрывчаткой:

— У вас получится?

— Иначе я бы не предлагал, — невозмутимо ответил адвокат. — Не будем терять времени.

— Я пойду с ним и подстрахую, — вмешался Барсуков.

Лещинский окинул их обоих пристальным взглядом — и протянул Игорю Игоревичу пакет.

Собравшиеся ведьмы и колдуны тут же зашумели, загалдели. Начались споры, кому отправляться в музей, а кому — в офис. В офис рвались Катя и Лера, которые волновались за Злыдня, а в музей — почему-то Рада Кирилловна. Но все обсуждение заняло не больше минуты. Скоро ведьмы и колдуны рассеялись по этажу, ища подходящие доски, на которых можно было улететь. Благо досок и каких-то ржавых металлических листов здесь валялось в избытке.

— Сектантов старайтесь не убивать, — сказал Игорь Игоревич Лещинскому. — Накрывайте «инквизиторской клеткой». Каждого. Или всех вместе, если будет возможность. Нужен показательный суд.

— Право создать «клетку» дает совет, — вздохнул Лещинский. — Должно быть не меньше половины голосов «за» или разрешение Безымянного.

— Безымянный отправил вас на поиски, это разве не разрешение? — настаивал адвокат.

— Вы пацифист, — беззлобно сказал Лещинский, накладывая полетные чары на какую-то бесформенную деревяшку. — Но вы правы, нужен суд. Я попробую.

Удовлетворенно кивнув, Игорь Игоревич вскочил на железную трубу и вылетел в окно.